Маргарита Блинова 
Тяжело быть студентом

Тяжелые будни! – 1

Текст предоставлен автором.
«Маргарита Блинова. Тяжело быть студентом. Роман»: Эксмо; М.:; 2015
ISBN 978-5-699-79278-8
Аннотация

Ангелина — самая обычная на вид девушка, которая учится на последнем курсе Университета Магии и Ворожбы. Причем магии в ней ни грамульки, поэтому приходится грызть гранит теоретической науки, особо ни на что в будущем не надеясь. Скучная однообразная жизнь среднестатистической зубрилки?
Да, именно такой Линка и старается казаться, тщательно скрывая свою работу в качестве консультанта управления безопасности и причастность к клану наемников.
И может быть ей даже удалось бы спокойно получить диплом и выпорхнуть во «взрослую» жизнь, если бы в универ для обмена знаниями неожиданно не прислали Темных, и директора не осенила «светлая» идея назначить Ангелину их куратором.

Маргарита Блинова
Тяжело быть студентом

Пролог

Я тихонько ругалась, стараясь устроиться на холодном камне алтаря удобнее. Комфорту значительно мешали цепи, опутавшие руки и ноги, а дополнительный адреналин и холодок придавала парочка металлических обручей, лишавших тело подвижности.
— Эй! — Стараясь не отвлекать сосредоточенно бубнившего заклинание жреца, прошептала я. — Эй, ты… тот, что в капюшоне!
Один из прислужников жреца недовольно дернул плечом и развернулся. Остальные бездушно проигнорировали.
Ну, никакого сочувствия к бедной умирающей жертве! Что за люди пошли?!
— Почеши нос, пожалуйста! — Умоляюще смотрю в бесстрастное лицо единственного откликнувшегося на мой призыв.
Мрачный тип с таким же выражением посчитал сие занятие выше его статуса и молча отвернулся. Зато на мое счастье просьбу, видимо сочтя ее последней, решил выполнить прислужник, стоящий справа.
О-о-о, да-а-а… Как же мало надо человеку для кайфа!
— А мы с вами раньше не встречались?! — Радостно улыбаюсь, вглядываясь в молодого и, надо сказать, симпатичного мужчину. — Лицо у вас такое знакомое… Я по нему случайно не била?
Парень отдернул руку. Нервные какие-то тут все!
И вообще, скучный какой-то у них ритуал получается! Анекдот что ли пошлый рассказать? Или частушку матерную спеть? А может лучше песню?
К моменту, когда из весьма обширной коллекции кабацких песен была выбрана самая веселая и непристойная, жрец прекратил бубнить. Один взмах рукой и остальные прислужники бросились расставлять толстые бело-черные свечи.
На мой взгляд, работали они неорганизованно и чересчур суетливо, но как говориться… не критикуй чужое жертвоприношение, а то хуже будет!
Хотя куда уж хуже?
— Любезный жрец, — скучающим голосом позвала я, — надеюсь, на этот раз ритуал не затянется надолго?
— Будь уверена — от тоски умереть не успеешь, — хрипло откликнулся пожилой мужчина, подходя к алтарю, на котором в весьма откровенной позе лежала я.
— М-м-м… — Киваю головой. — Первая хорошая новость за весь день! Кстати, можно мне под спинку что-то подстелить, а то почки скоро отваляться…
— Не переживай. — Проверяя цепи, сковавшие мои руки, сказал жрец. — На том свете они тебе не понадобятся.
— Ну, знаете! — Возмутилась я. — Хочу умереть в полной боевой комплектации!
— Не переживай. — Повторно «утешил» жрец, доставая кривой ритуальный нож и чашу. — Диким зверям, разрывающим твое тело, будет все равно, здоровые у тебя почки или нет. Главное, что вкусные.
— В следующий раз хочу алтарь с подогревом! — Недовольно надула губы я.
Жрец громко и достаточно противно заржал, немного запрокинув голову назад. Все еще занятые правильной расстановкой свечей прислужники почтительно поддержали главного.
— Любой каприз, моя милая! — Зло усмехнулся мужчина, обрывая немузыкальный смех подчиненных. Окинув еще раз взглядом прикованную жертву, он задумчиво почесал подбородок. — Что-то ты чересчур веселая…
— Стоит разок-другой умереть, и приоритеты меняются, — еще раз улыбнулась я.
Может быть даже и плечами бы развела, вот только оковы позволяли шевелиться только шее.
Жрец окрикнул ползающих по пентаграмме словно улитки прислужников и взял в руки нож.
Я недовольно зажмурилась и приготовилась ощутить боль. Все-таки когда тебе протыкают сердце острой железякой — это, мягко говоря, не слишком приятно…
Но, наверное, следует начать с самого начала.

Глава 1.

— Как же хорошо в этом сарае! — Не удержалась я от возгласа, входя в главный корпус университета.
— Ага, особенно, когда наблюдаешь, как он горит синим пламенем! — Мечтательно произнес невольный свидетель моей несдержанности. — Кстати, тебе кто-нибудь говорил, что мысли вслух — признак психического расстройства?
— Было пару раз, — почему-то признаюсь я, поворачиваясь к незнакомому парню.
— Ай-я-яй! — Откинув светлые пряди со лба, покачал головой студент и с самым серьезным видом добавил, — значит, все-таки, не долечили.
И пока мозг лихорадочно скрипел и придумывал достойный ответ, тело отреагировало мгновенно — гордо выставив на свою защиту средний палец. На последнем красовался гипс, который добавил жесту внушительности и некоей изюминки.
Парень хмыкнул, видимо пораженный красочностью аргументации, отошел от подоконника, который подпирал все это время, и шаркающей походкой хулигана убрался восвояси.
А я с улыбкой идиота на лице побрела по коридору учебного корпуса любимого университета.
Радости в организме был такой переизбыток, что я готова была заключить в объятья все: стены, залитые какой-то зеленой слизью, кадку с наполовину высохшим, на половину сгоревшим фикусом, летающих под потолком почтовых обезьянок.
Вот что значит пару месяцев дикой жизни и ночевок в компании голодных волков и комаров. Поневоле научишься ценить и привычный казенный уют.
Тем более, всегда приятно вернуться туда, где тебя любят, ценят и ждут.
— Ангелина! — раздался за моей спиной радостный крик. — Ангелина, стой!
Оборачиваюсь, чтобы с улыбкой встретить торопливо приближающихся двоих парней со старших курсов.
С высокими и худыми боевыми магами Ролли и Конни, я была знакома с первого курса. И хоть теоретики и практики редко общаются между собой, с этими ребятами у меня сложились добрые, приятельские отношения.
Парням уже исполнился Год Работы, и отдел боевой магии пригласил их к себе, поэтому счастливые оболтусы с нетерпением ожидали конца учебного года, откровенно наплевав на занятия.
— Слушай, — начал Ролли, — нам твоя помощь нужна!
— Проверь формулы, — протянул исписанные корявыми символами и тысячу раз перечеркнутые листы Конни.
Мда… Вот тебе — скучают и любят. Скорее уж, пользуются твоим многофункциональным мозгом!
— И вам привет! Спасибо, дела хорошо! — На ходу бросила я и, ехидно усмехнувшись, добавила. — Бесплатно извилины в аренду не сдаю.
Парни приуныли, но в карманы благоразумно полезли.
Немного запоздало зачесалась левая рука, а мысли уже крутились вокруг того, куда лучше потратить гонорар. Мозг осознав, что настал момент реабилитироваться, натужно заскрипел серыми клеточками.
Пускай работает, а то с такими темпами жизни в рудимент превратится.
— Мальчики, — кручу в руках листы с жирными отпечатками пальцев и нехилым пятном от кетчупа, — ну и зачем вам собачка?
— К-какая с-собачка? — Попытался изобразить на лице удивление Ролли.
Получилось у него из рук вон плохо. Сразу видно, в детстве его воспитанием сердобольная бабушка не занималась. Поэтому и остался этот экземпляр без музыкально-танцевально-художественно-театрального (нужное подчеркнуть) образования.
Еще раз покрутив каракули в руках и выдержав многозначительную паузу, в течение которой парни краснели, бледнели и обливались потом, смотрю на двух неадекватных студентов.
— Обычную такую собачку, — парни заметно побледнели, уже понимая, что я обо всем догадалась, — с тремя клыкастыми головами, около центнера весом и с очень скверным характером. — Подхожу ближе и злым шепотом спрашиваю:
— Вы зачем, идиоты, Цербера вызвать хотите?
— Я же говорил, что она поймет! — Толкнул в плечо приятеля Конни.
Ролли промолчал и покаянно опустил короткостриженую голову. Зато теперь стало очевидным, кому принадлежит «гениальная» идея.
— Ну, и на кой он вам сдался? — Скрещиваю руки на груди. — Экстремальное домашнее животное захотели? Или подумали, что быть боевым магом со всеми конечностями — банально и скучно? Не думаю, что у вас получиться ввести столь экстравагантную тенденцию моды. Это хорошо, если руки или ноги лишишься. — Говорю с задумчивым видом, останавливая взгляд где-то в области поясов парней. — А если собачка промахнется и оттяпает не то?
Синхронно прикрыв руками самое ценное, парни переглянулись. Мимо пробежала стайка второкурсников, испачканных в чем-то желтом. Пришлось отходить к окну и там продолжать прерванную беседу.
— Лин, — попытался оправдать собственную дурость Ролли, облокачиваясь на подоконник, — понимаешь, я с Конни на первом курсе поспорил, что к концу обучения стану таким невсебенным магом, что…
— Что сможет оседлать задом наперед Цербера и сделает круг почета вокруг универа, — закончил Конни.
Привычно запрыгиваю на подоконник, таким нехитрым образом сравнявшись с рослыми боевиками.
— Ребят, для вас сноска: «Смертельно опасно» под описанием Цербера звучит как вызов? — Рассмеялась я, болтая ногами. — Признаться, ничего более глупого и тупого еще не слышала.
— Вот и я ему тоже самое сказал, — обрадовался Конни.
— Угу. — Нахмурился Рок. — За это я тебе нос и сломал.
Невольно улыбаюсь, вспоминая их первую драку.
Я тогда шла от крестного, поэтому совершенно случайно напоролось на парней, выясняющих степень крутости в темноте парка. Слово за слово, толчок за толчком, и вот уже двое худых невзрачных подростка катаются по траве.
Итог превзошел даже мои скромные ожидания — два сломанных носа, трещина в коленной чашечке, выбитый зуб. Собственно, с зализывания ран на больничной койке и началась дружба двух боевиков.
— И чем же провинился сторож подземного царства? — Вынырнув из воспоминаний, трясу перед их лицами формулами.
— Мы решили, что оставлять обещания невыполненными — это не по-мужски. — Торжественно начал Рок.
— И потом, — заулыбался Конни, — хочется знать, сможем или нет? Ну, ты понимаешь!
Я кивнула, соглашаясь с действительностью. Реальность же заключалась в том, что мне тоже было дико любопытно, хватит ли у двух самых сильных боевиков универа призвать Цербера или нет. Что поделать, если своя голова дурная, то нечего мечтать о том, чтобы прикрутить кому-то другому нормальную. В конце концов, ребята заплатили и ждут помощи.
Более внимательно всматриваюсь в формулы, не глядя вытаскиваю пенал с принадлежностями из лежащей на подоконнике сумки.
Тааак… И что тут у нас?
В принципе, поработали Ролли и Конни неплохо (и это несмотря на несданный зачет по Магическим составляющим и хвост по Аналитической магии, тянущийся аж с третьего курса) — за исключением внешнего вида, расчеты выглядели весьма пристойно.
Формула вызова была грамотной, просчитанной и законченной во всех уровнях. Круг, которым ребята будут удерживать подземного монстрика, проработан от и до.
— Защитные линии сами придумали? — По привычке покусывая кончик карандаша, спрашиваю, не отрываясь от проверки вычислений.
— Это Ролли, — с гордость произнес Конни.
— Круто, — спрыгиваю с подоконника и развожу руками, — но Цербер на ваш зов не придет. Максимум из соседней деревни какого-нибудь Полкана выкинет… Тоже, кстати, весьма недовольного жизнью.
— Почему? — Хором спросили расстроенные боевики.
— Ты интересуешься причиной плохого настроения Полкана или причиной игнорирования ваших персон Цербером?
— Линка, не зли!
Фыркнув, дернула застежку на сумке и, порывшись в необъятных глубинах, достала блокнот с черной крепкой обложкой.
— Заклинание призыва списано с учебника? — Дожидаюсь утвердительного кивка и только потом спрашиваю: — И почему вы — два гения, решили, что в учебнике общим тиражом более миллиона, в учебнике, доступном для каждого безмозглого студента… Короче с чего вы взяли, что она правильная?
На секунду оба парня замерли, обдумывая мои слова, после чего Ролли на правах самого догадливого осторожно спросил:
— Преподы нам врут?
— Вот гады! — Махнул кулаком почему-то около моего носа Конни. — Хотя, — почесал стриженный затылок он, — я всегда догадывался!
Проводила взглядом пробежавшую мимо парочку знакомых девчонок и улыбнулась на приветливый кивок профессора Макорда.
— Каждый делает свое черное дело. — Делаю непрозрачный намек. — Но… друг моего друга, знает человека, у которого в кабинете припрятано много чего интересного. И я даже знаю, на какой полке храниться то, что нам нужно…
— Лина! — Обрадовался Конни, дружески приобнимая за плечи. — Мы говорили, что обожаем тебя?
— Еще не успели. — Сразу подобрела я. — И на будущее, начинайте просить что-то у женщины именно с этой фразы. — Улыбаюсь, раскладывая листы и блокнот на подоконнике. — Вот смотрите, — приступаю к чертежу новой схемы удержания, — надо создать нечто похожее на магическую удавку.
— Зачем?!
— А голодного и злого пса ты как собрался оседлать? — Интересуюсь у недогадливого парня, старательно вырисовывая нужные линии. — Если сделать что-то подобное, — продолжила я, просвещать будущее боевой магии, — то вы, два гения, сможете частично контролировать действия Цербера.
— И как мы не додумались сами до этого? — Запустил пятерню в густые волосы Ролли.
Пожимаю плечами. Как говорит крестный — каждому свое. Кто-то может создавать огненные сферы, кто-то великолепно владеет боевыми искусствами, ну а кто-то провел все детство за учебниками.
За пару минут набросав новую структуру формулы, мы совместно подумали и решили добавить еще парочку дополнительных параметров. Первый — поглощение шума, так как боевики решили проводить вызов на поле за центральным корпусом, а второй — изменение физических характеристик.
В глаза никто из нас Цербера не видел, за лапу с ним не здоровался, поэтому истинных размеров легендарного стража никто не знал. Прикинув все за и против, мы решили оставить трехголовому псу размеры небольшого пони.
Аккуратно написав нужные уравнения в углу странички, я отдала боевикам чертежи и отправила дорабатывать все остальное на паре.
Попрощавшись и клятвенно заверив проверить итоговые расчёты, я запихнула в сумку блокнот с пеналом и, закинув на плечо лямку, поторопилась к стенду с расписанием.
Прозвенел короткий звонок, означающий пятиминутный перерыв и толпа студентов с вздохами облегчения, перерастающими в истеричные возгласы, устремилась в коридор.
Я со скоростью реактивной метлы забежала в нужную аудиторию, игнорируя людской поток, спешно покидающий ее, и направилась в сторону задних рядов, стараясь разглядеть свою соседку по комнате.
Та, как я и предполагала, нашлась за самой последней партой, пребывающей в ласковых объятьях послеобеденного сна.
— Наточка! — Потрясла я рыжую ведьму за плечо.
— … - Послала меня подруга.
— Нет, я серьезно! Проснись!!!
— Чего? — Подняла голову та и сонно посмотрела на меня зелеными глазами. — Не видишь, что ли я тут гранит науки грызу!
— Дай ключи от комнаты и порть зубы дальше!
Ведьмочка полезла в сумку на поиски связки:
— Сколько уже можно их терять? — Недовольно бурчала она.
— Подари мне колокольчик, — предложила я, одновременно махнув рукой двум знакомым девочкам, — повешу его и точно не потеряю.
— Я лучше тебе цепь подарю и наручники! Прикуешь себя к связке и будешь ходить! — Предложила более радикальный вариант подруга, передавая предмет обсуждения.
— Не ворчи! — Хватая ключи, посоветовала я. — А то сплетничать с тобой перестану!
— Шантажистка. — Надулась Наточка.
— Это кстати одна из причин, почему ты со мной дружишь. — Напоминаю, одновременно наклоняясь, чтобы пропустить почтовую обезьянку, летящую над нашими головами.
Подруга недовольно дернула рукой, дескать, проваливай скорее, и опять легла на парту.
Что я там говорила? Любят меня? Помнят? Ну-ну…

* * *

Забежав в комнату и закинув сумку с вещами, я вышла из общежития и, весело напевая, потопала в административную часть. Так как прибыла я только сегодня, то на занятия можно не ходить, а вот письма ВУДу: великому и ужасному Директору, сдать нужно как можно раньше.
Его почему-то все боялись.
Хотя на моей памяти директор Рохан никого не проклял (ну, так чтобы очень сильно или смертельно), никого строго не наказывал (дежурства и ночная помывка туалета руками — «цветочки», по сравнению с тем, какую изощренную фантазию порой проявляли другие преподы).
Да и вообще был директор весьма спокойным и сдержанным. На глупости студентов много внимания не обращал, за учебным процессом следил, но опять-таки сквозь пальцы, что доставляло немалое облегчение студентам и преподавателям.
Однако факт оставался фактом — боялись ВУДа жутко!
Зайдя в здание административной части, я поднялась на второй этаж и заглянула в приемную. Обнаружив полное отсутствие секретарши, отправляюсь нагло штурмовать самую занятую крепость нашего универа. Если конечно можно назвать штурмом робкий стук в дверь…
— Директор, к вам можно?
Мужчина поднял абсолютно лысую голову и подслеповато прищурившись, сфокусировался на мне. Судя по потерянности во взгляде, мысли директора были где-то очень далеко.
— В приемной никого не было, поэтому я и постучала. — Решаюсь внести ясность в ситуацию. — Если вы заняты, я зайду позже.
— Какие глупости, Лина! — Нахмурил кустистые брови директор. — Ты все-таки моя любимая студентка.
Немного зардевшись, захожу в кабинет и закрываю тяжелые двери.
— Вот мои бумаги, — кладу на стол увесистый пакет из желтой бумаги, перетянутый тесемкой.
— Ааа… — Погладил лысину директор и принялся потрошить конверт. — Что-то ты запоздала с практикой. Другие вернулись неделю назад!
— Простите директор Рохан, — опускаю голову и закусываю нижнюю губу, — небольшие задержки в пути.
Не отрываясь от просмотра бумаг, директор буднично поинтересовался:
— Как свадьба?
Сердце пропустило удар, а руки панически затряслись:
— К-к-какая свадьба? — Немного запнувшись, выпалила я.
Пожилой маг оторвался от бумаг и подозрительно посмотрел в мою сторону:
— Ну, не твоя точно. — Усмехнулся он и внес ясность. — Мне тут на днях король Максимельян письмо прислал, велел передать «пламенный привет» студентке Де ла Варга. Из чего я сделал вывод, что кое-кто опять дергал тигра за усы.
Я судорожно сглотнула, мягким местом чувствуя, что неприятностей не избежать:
— Директор Рохан, вы все не так поняли…
— Да уж, да уж… — Согласно покивал маг, откладывая мою характеристику. — Тут и понимать, собственно, нечего, моя студентка помогла сорвать свадьбу короля Гиза.
Покаянно опускаю голову. А что тут скажешь: да — помогла подруге, да — сорвала свадьбу, да — виновата… Но не раскаиваюсь!
— Хотя бы весело было? — Совсем другим тоном поинтересовался директор.
Удивленно поднимаю голову и натыкаюсь на добрую улыбку. Губы помимо воли растянулись в ответной:
— Ага, — честно признаюсь, еще не до конца понимая, что буря миновала.
— Ну, тогда иди, — разрешил директор, выуживая из горы моих бумаг, запечатанное письмо от дипломата Юлия Ратана.
Поспешно разворачиваюсь и выбегаю из кабинета, а то мало ли чего эльф понаписал.
— Ангелина, — тормознул почти у самой двери директор, — не забудь про медпункт…
Я энергично закивала. Гадом буду, не забуду!

* * *

Выбежав из административной части и неторопливо дойдя до невысокого двухэтажного здания почты, где обитали наши летающие обезьянки, я потянула массивные двери.
Радостно тренькнул колокольчик за спиной, а навстречу рванул добрый десяток крылатых почтальонов. Они прыгали у самых ног, требовательно поднимая маленькие ручки вверх.
— Извините, ребят, — выворачиваю пустые карманы, — ничего нет.
Опечаленные такой несправедливостью, малыши обиженно махнули хвостами и убежали по узкому коридору в общий зал.
— Привет, Лежебока, — поприветствовала я лежащую на стойке черненькую саламандру, — для меня что-то есть?
Ящерица приоткрыла один глаз, молча указала краешком хвоста на внушительную кучку писем в небольшом ящичке на стене и продолжила «работать».
Выудив стопку, осторожно закрыла за собой двери и выбежала на улицу. Посмотрим, кто тут мне столько посланий написал.
Как и следовало ожидать, большая часть принадлежала перу разгневанного Макса. С невероятной красочностью король описывал, что и как мне грозит, если я попадусь ему на глаза.
Все письма заканчивались одинаковой припиской: «Где Мари? Все-равно поймаю, так ей и передай».
Усмехнувшись, засунула всю пачку во внутренний карман и с нетерпением рванула угол конверт без обратного адресата.

«Привет, Ангелок!
Надеюсь, вы успели смотаться раньше, чем Макс понял, кто замешан в моем побеге.
Все идет, как мы и планировали. Узнала кое-что новое, но хвастаться раньше времени не хочу. В любом случае, скоро увидимся и поговорим.
Соколенок»

Улыбнувшись коряво написанным строчкам с парой клякс по краям, быстро прячу листок к остальным письмам и вприпрыжку бегу в сторону столовки.

* * *

Притормозив на входе и обведя пространство столовой, заставленное круглыми столами, в поисках местечка, замечаю рыжую макушку соседки по комнате.
— А я говорю — в этом году у них просто нет шансов. — Громким голосом доказывала Наточка сидящей напротив девушке.
— О чем спор? — Отодвигая свободный стул и вешая на спинку свою куртку, поинтересовалась я.
— О, Линка, ты уже освободилась? — Обрадовалась подруга и тут же начала жаловаться: — Представляешь, ВУДу решил в этом году перенести Осеннюю серию игр, поэтому отборочные в команду начинаются уже через две недели.
А дальше понеслось…
Если все другие девушки могли часами говорить про модные шмотки, то рыжая ведьмочка с такой же страстью могла читать целые аналитические лекции по Бакобаллу.
— Это — Найла. — Наконец представила сидящую за столиком девушку подруга. — Она первокурсница и хочешь попасть в команду. Кстати, Ангел ты будешь пробоваться в этом году?
— Неее… Натуль, спорт — это не про меня. — Развожу руками. — Предпочитаю качать интеллект, а не мышцы.
Сколько себя помню, соседка по комнате всегда старалась привить мне любовь и желание играть, но, видимо, у меня чересчур толстая кожа, не способная воспринимать прекрасное.
Натка хмыкнула и продолжила о чем-то спорить с Найлой. Поскучав пять минут, я оставила громко ссорящихся девушка и отправилась грабить буфет.
По дороге набрела на сдвинутые вместе столики, за которыми пыхтела от натуги извилинами моя любимая группа теоретиков.
— Привет, ребят!
— Лина! — Радостно пискнула староста, а все остальные синхронно подняли головы от учебников и заулыбались.
В университете есть свои правила разделения. Главное из которых звучит так: если у тебя много магии и таланта — учишься на престижных отделениях, если у тебя только кроха резерва размером с небольшую горошинку — демонстрируй свои таланты в теории.
Собственно, этим мы старательно и занимались всей группой на протяжении последних пяти лет.
— Как дела?
В ответ прозвучал слаженный стон.
— Ууу… Преподы просто взбесились.
— Столько задавать в первую неделю учебы — это беспредел какой-то.
— А еще нам вместо положенных трех пар Основ теории в день, поставили четыре.
— Кстати, мисс Колючка снова разошлась с бойфрендом, так что отрывается теперь на парах!
Ребята жаловались еще пару минут, а потом поток стенаний прервался горестной фразой:
— Мы не переживем этот год!
Фраза была ритуальной и говорилась каждый год в первые недели обучения, когда отдохнувшие за лето преподы начинали отрываться на студентах.
Заверив, что все будет хорошо и быстренько переписав нехилое задание на завтра, я попрощалась с ребятами и поторопилась взять еды, пока вновь не набежала голодная очередь. Следом за мной пристроилась староста.
— А еще у нас новый предмет — азы Темного искусства. Правда, препод еще не приехал, — сообщила девушка. — Говорят, — понизив голос, добавила она, — что преподавать приедут Темные.
Известие, мягко говоря, не порадовало.
То, что обмен опытом в овладении магии между Темными и Светлыми рано или поздно должен был произойти, знали все. Слухи о сотрудничестве между Магическими школами и Университетами гуляли по материку все лето, но, если честно, я до последнего не могла поверить, что это случиться.
Купив себе жареной картошки и большую тарелку салата, я вернулась за столик, где Наточка уже в полном одиночестве допивала черный кофе.
— Ты чего такая кислая?
— Не выспалась. — Украдкой зевая в кулачок, призналась подруга. — До полночи варила краску, а стоило прилечь, как у соседей снизу что-то начало активно взрываться. — Пожаловалась подруга, а потом резко сменила тему:
— Ты уже слышала про возможный наплыв Темных?
Киваю, старательно поглощая, горячую картошку.
— Думаешь, действительно приедут?
— Натуль, я же не гадалка, откуда мне знать. — Пожимаю плечами. — Темные — весьма специфические ребята, от них можно ждать чего угодно. Даже такой глупости…
— А я бы очень хотела, что бы они по правде приехали. — Мечтательно закатила глазки Натка. — И все как на подбор сильные, красивые, сексуальные…
— Земля вызывает Мечтательницу. Прием! Мечтательница спустись с метлы на землю.
Рыжая подруга фыркнула и с неохотой поднялась со стула:
— У меня еще четыре пары, — закидывая сумку на плечо и быстро допивая остатки кофе, сообщила девушка. — Позаботишься об ужине?
Киваю и, проводив взглядом высокую подтянутую фигуру рыжей подруги, вновь переключаюсь на обед.
С чем у нас тут салатик сегодня?
Ммм… мои любимые помидорки черри!

* * *

Следующая пара учебных дней прошла как в кошмаре.
Я не отрывала головы от учебников, наверстывая пропущенное и тихо матеря озверевших преподов.
Натка все это время, помимо обычных домашних заданий по зельеварению и левых заработков, умудрялась готовиться к отборочным в команду.
В конечном итоге к финишной черте первого выходного за неделю мы подползли без сил и каких-либо желаний.
— Если так дальше пойдет, то до самих игр я не доживу, — пожаловалась рыжая, закидывая грязную форму в корзину с бельем.
— Аналогично, — киваю на кипу учебников, принесенных из библиотеки и горстку домашних заданий и контрольных, которые я взяла в качестве заработка.
Мы печально помолчали где-то с минуту, после чего ведьмочка порывисто вскочила и подошла к шкафу:
— Надо отвлечься! — Решительно заявила она, кидая в меня купальником и пляжным полотенцем.
Сборы заняли минут пятнадцать, после чего мы с уже большей жаждой жизни в глазах покинули комнату и выбежали на улицу.
Учебный городок магии (или в простонародье УГМ-ка) занимал большую территорию, отделенную от города высоким забором и кучей охранных заклинаний.
Здесь располагались две небольшие Школы магии и Университет магии и ворожбы, в котором нам с Наткой посчастливилось учиться.
На территории, отведенной для УГМ-ки, помимо учебной, административной частей и общежитий, стояли четыре больших спортивных комплекса, несколько закрытых полигонов, один подземный бункер для опытов с особо нестабильными заклинаниями и большой парк.
В парке имелся небольшой, но глубокий пруд, который был облюбован студентами и школьниками в качестве любимого места отдыха и свиданий.
Собственно, туда-то мы с Наткой и держали путь, надеясь найти местечко поспокойнее и немного отвлечься от студенческой рутины.
Мы как раз огибали административную часть с бокового входа, в надежде сократить расстояние, когда Натка неожиданно дернула меня за рукав туники.
— Лин, смотри, — кивнула она в сторону небольшой группы, толпящейся у запасных дверей, — это еще кто?
Пожимаю плечами, пытаясь рассмотреть неизвестных.
Всего на крыльце стояло человек двенадцать. Среди них были сразу опознаны директор Рохан и профессор Барадос, остальных прежде я никогда не видела.
По виду это были наши ровесники высокие парни и одна миниатюрная девушка, одетая не по погоде в широкий темно-коричневый плащ.
— Может это и есть те самые темные? — Пошутила я и потянула подругу в сторону. — Идем, а то наше любимое место займут.
Рыжая подруга кивнула и покорно пошла следом за мной, на ходу весело щебеча про утреннюю тренировку. Перехватив удобнее ручку пляжной сумки, я шла рядом, старательно улыбаясь солнечному дню и перспективе немного расслабиться.
Неожиданное ощущение чужого взгляда обожгло лопатки и заставило резко повернуться.
Толпы одетой в темно-коричневые плащи больше не было, видимо они уже успели зайти внутрь корпуса, зато на ступеньках остался стоять высокий мужчина. Поймав мой взгляд, он нахально улыбнулся, и нисколько не смущаясь, продолжил пристальное изучение.
— Что случилось? — Обеспокоенная моим поведением подруга тоже повернулась.
Возможно, наш коллегиальный подозрительный взгляд пробудил в мужчине совесть или он испугался маниакального блеска в глазах подруги, но, тем не менее, незнакомец отвернулся, прерывая зрительный контакт, и уверенно зашагал к боковому входу.
— Подозрительно это как-то. — Озвучила мои мысли ведьмочка и тут же легкомысленно спросила:
— Тебе не кажется, что меня немного полнит эта футболка?
Закатываю глаза и, заверив подругу в ее идеальности, торопливо спешу по дорожке к парку.

Глава 2. Ночные приключения или очень буйная «спящая красавица»

После ленивого отдыха на пляже, засыпалось легко и приятно, а вот пробуждение было не сказать чтобы «вау!».
Я резко села и осмотрелась по сторонам.
Тело мелко дрожало, стараясь избавиться от мерзкого ощущения холода. Обняв себя за плечи, посидела еще пару минут, стараясь успокоить разбушевавшееся сердце.
Рядом тихонько сопела Наточка. С завистью глядя на ее счастливое лицо, я собралась с силами и выползла из постели. Потянулась, нашарила в темноте свой рюкзак, приготовленный специально для таких случаев, и тихонько вышла из комнаты. Чтобы хоть немного согреться, весь путь от комнаты до первого этажа преодолела легкой рысцой.
Переодеваться из пижамы в положенный по форме костюм пришлось в туалете, рядом с платформами перемещений.
Черный облегающий комбинезон помог согреться и окончательно проснуться. «Боевой наряд для моей девочки» подарил дед на День рождения, напихав, помимо всего прочего, множество магических плетений на все случаи жизни.
Поверх закрепила широкий ремень с запасом дротиков и пристегнула парочку кинжалов на бедро. Следом натянула высокие сапоги, где в специальных кармашках тоже хранилось в ожидании своего звездного часа оружие.
Любой другой наемник сказал бы, что этого оружия мало, но я предпочитала брать на задания только необходимый минимум. Ведь важно не количество, а то, насколько грамотно человек может использовать свои ресурсы.
Выйдя из туалета, на ходу убрала волосы в хвост и, накинув поверх теплый плащ, зашла в зал перемещений. Одна из платформ, та, что находилась дальше всех и была скрыта от основного входа небольшой перегородкой, горела нетерпеливым алым пламенем и едва различимо для уха потрескивала.
Если портал уже активизирован, значит, босс в нетерпении. Нужно поторапливаться!
Встаю на плиту и привычно шагаю в пространство.
— С прибытием…
Меня встретил холодный ветер, скользнувший в складки одежды, шелест листвы и молодой стажер. Киваю, и, осторожно ступая по высокой траве, иду следом, попутно оглядывая место и вдыхая ароматы трав.
— Городской парк?
— Да, — кивнул молодой парень и пояснил, — западная часть, сюда почти никто не ходит. Слишком далеко от главного входа с центральной аллеей… — Он передернул плечами и еле слышно добавил. — И жутко.
Впереди показалась группа людей.
Они стояли тесным кружком из пяти человек и о чем-то переговаривались.
— Консультант прибыл, — сухо доложил начальству мой сопровождающий и заспешил к темно-серым высоким палаткам, виднеющимся в стороне.
— Кошмарной ночи, — поприветствовала я мужчин, вставая вместе со всеми.
В темноте было сложно узнать всех присутствующих, но это в мои задачи и не входило. Невысокую коренастую фигуру начальника, я узнаю из тысячи таких же и в более темных условиях.
— Ангел, — приветливо кивнул босс, протягивая смятый клочок бумаги, — глянь на это…
Стоящий справа мужчина щелкнул пальцами, создавая небольшого светлячка. Поблагодарив за помощь, стаскиваю перчатки и разворачиваю мятый комок.
Поманив светлячка поближе, внимательно осматриваю улику и начинаю работать:
— Писал мужчина. — Уверенно говорю, стараясь не отвлекаться на холодный ветер. — Сильный наклон влево, значит левша. У него небольшое искривление позвоночника, из-за чего левое плечо немного выше правого, что характерно, на правую ногу он опирается с большим весом. Опытный следопыт может заметить разницу в следах.
Сильный нажим пера и особенности некоторых букв подсказывают, что человек энергичен, подвижен и весьма эмоционален. Могу даже предположить, что это молодой парень в возрасте до двадцати четыре лет. Чернила не представляют интереса, а вот бумага странная, советую отдать на анализ.
Поднимаю голову и осматриваю задумавшихся мужчин. Все в капюшонах, плащах, но продрогли сильно, значит, стоят на улице долго.
— Как думаешь, шифр? — Низким голосом спросил один из них, запахивая плащ на груди плотнее.
Я повертела бумажку в руках, внимательно вглядываясь в плохой почерк писавшего.
— Нет, — качаю головой, возвращая улику мужчине, — скучнейшие в мире каракули.
Сотрудники отдела переглянулись с шефом и, только после многозначительных взглядов, он спросил:
— Ужинала не слишком плотно?
Тяжело вздыхаю и достаю пузырек с противорвотным, ибо, если босс спрашивает об ужине, значит осматривать придется труп.

* * *

— Тяжело быть шибко умной и догадливой, — тихонько буркнула себе под нос и присела на корточки.
Кто-то из мужчин помог стянуть с трупа покрывало и отступил подальше, чтобы не мешать порядком удивленному консультанту.
— М-да… — протянула я, дергая завязки плаща и откидывая его в сторону, чтобы не запачкать в крови. — И впрямь, аппетитного мало…
Неизвестный был располосован на две части, по срединной линии тела начиная от шеи. Отодвинутая в стороны кожа на животе давала превосходный обзор внутренних органов, ребра разворочены и торчат вверх. Если бы не зелье, то лицезреть бы окружающим процесс прощания желудка с пищей.
Кстати чья-то рвотная масса уже украшает лужок неподалеку. Интересно, и кто это у нас такой впечатлительный? Вроде, босс не держит у себя неженок. Да и в подразделение отбираются те, кто видывал и не такой кошмар.
— Его нашел гражданский? — Поинтересовалась я, надевая на нос маску и приступая к диагностике.
Без плаща было холодно, но костюм активировал одно из плетений деда и поддерживал нормальную температуру, зато руки и лицо мерзли нещадно.
— Можно сказать и так. — Кивнул помощник босса по кличке Гамбит. — Стажер пошел с группой на задание, удалился по зову природы, а тут…
— Разделанный кусок мяса стал орать «занято»! — Неловко пошутила я, внимательно исследуя края раны и вопросительно посмотрела на сосредоточенного шефа. — Кстати, а с каких пор стажеров вместе с основной группой посылают? Помнится, меня оставляли сторожить комнату Стражей.
Мужчина сердито посмотрел на меня сверху вниз:
— С тех самых, Ангелочек, как студенты твоего любимого Универа начали отмечать начало учебного года, воссоединение друзей и прочую фигню. — Правая щека мужчины едва заметно дернулась. — Из-за постоянных попоек, и нарушений твоих коллег по парте, — продолжил негодовать шеф, — половину моего отдела отправили на помощь блюстителям порядка! Подумать только, мои элитные бойцы, вынуждены возиться с этим детским садом…
Я улыбнулась и на полном серьезе поинтересовалась:
— Шеф, напомнить, когда у нас церемония по поводу сдачи практики?
Мужчина переступил с ноги на ногу.
— Не надо, — признался он. — Мои ребята этот Черный день календаря обвели во всех ежедневниках…
Кивнув, я сняла уже ненужную маску, подышала на озябшие ладони и встала.
— Мужчина, двадцать три, может чуть больше, — надевая плащ обратно, начала я, — Одежда, ботинки и одеколон новые и, безусловно, дорогие, а значит, труп при жизни имел солидный счет в банке или дико богатых родственников. На пальцах следы чернил, скорее всего, работал он в типографии, — обхожу тело по широкой дуге. — На мысках ботинок крошки гранитной взвеси. Возможно, недавно он был в какой-то пещере или гроте, но… — На секунду замолкаю, боясь ошибиться. — Может это глупо, но склоняюсь к старым катакомбам.
Мужчины непроизвольно кивнули, подтверждая мои догадки. Окрыленная успехом, продолжаю:
— Вот тут, — осторожно указываю на край куртки, припорошенный желтой пыльцой, — налипшие лепестки. Значит, либо наш неизвестный страдает изощренной манией топтать по ночам городские клумбы, либо он сидел в засаде среди ароматно благоухающего куста.
— Хм…
Один из присутствующих мужчин, вытащил из кармана небольшой блокнот и принялся быстро что-то в нем черкать. Остальные все также продолжали смотреть на меня, в ожидании еще какой-нибудь информации, полезной для дела.
Пришлось продолжать делиться наблюдениями:
— Думаю, на бедолагу напали двое, — осматривая примятую траву возле трупа, сообщила я. — Один удерживал магически и попутно развлекался тем, что ломал ему пальцы, возможно пытал. Когда пальцы закончились, в игру вступил второй, демонстрируя повадки самого настоящего зверя.
— Почему зверя? — Удивился Гамбит, тоже доставая блокнот.
Еще раз смотрю на рану, пытаясь подобрать слова, которые бы объяснили мою мысль:
— Способ и рана не типичны, — пояснила я. — Края рваные, такие ножом не сделаешь. Ощущение что его терзали когтями, пытаясь добраться до внутренних органов.
— Так может, это дикое животное?
— Отпечатков следов лап на теле и траве нет, — качаю головой. — Не знаю как вы, а я себе хищника-эстета, ужинающего с повязанной вокруг шеи салфеткой, представить не могу, усмехнулась я. — Да и потом, животное решившее поживиться чьими-нибудь внутренностями, будет их вырывать зубами, а здесь… Вы, кстати, в курсе, что у парня аккуратно вырезан желудок?
Лица присутствующих заметно вытянулись, давая понять, что отчет медиков мужчины еще не получили. Не сговариваясь, оперативники склонились над телом пониже, с повышенным интересом разглядывая внутренности жертвы.
— Кто, а главное, зачем это сделал?
Пожимаю плечами:
— Искать убийцу — это уже не моя задача, — виновато улыбаюсь. — Могу сказать, что парень сопротивлялся и долгое время бежал по лесу. Возможно, уходил от погони. На этом все.
Шеф кивнул:
— Спасибо, Ангел. — Хлопнул по плечу мужчина. — Наши уже прочесывают местность, так что тебе лучше задержаться. Вдруг найдем еще… что-то.
Киваю своим мыслям, боссу и бегу туда куда послали. Палатка стоит всего в паре метров, но завидев знакомую фигуру, меняю траекторию своего пути.
— Не слишком приятная ночь? — Интересуюсь у зевающего во весь рот парня.
Парень разворачивается и идет навстречу.
— Привет, мой любимый кошмар! — Крикнул он.
Улыбаюсь в ответ и невольно любуюсь.
С Русланом мы познакомились в романтическом возрасте, когда я еще сидела на горшке, а светловолосый приятель пошел в первый класс Магической школы.
За последний год он сильно изменился. Пропала подростковая угловатость, тело стало более мощным, движения приобрели уверенность. Особый шик предавала новая стрижка и коварная улыбка соблазнителя.
— Я прям, знал, что отец позовет именно тебя, — протягивая мне чашку с кофе, подмигнул парень.
Тихонько взвизгиваю от радости и протягиваю свои загребущие ручонки к вожделенному напитку.
— Конечно, знал. — Осторожно дую на горячий напиток, предвкушая нектар богов. — Просто признайся, что дико скучал, пока меня не было.
Ру поднял руки вверх:
— Сдаюсь, великий консультант. — Засмеялся он. — Тебе кстати, что показывали?
Делаю большой глоток и тихо жмурюсь от удовольствия:
— Шеф показал каракули и растерзанный труп и велел ждать, а что, есть еще что-то любопытное?
Ру расплылся в улыбке.
Жалобно заглядываю в глаза.
— Сжалься надо мной, паразит!
— А что мне за это будет?
— А что хошь?
— Свидание, — подмигнул парень.
За эти годы я привыкла считать друга чем-то привычным и невероятно удобным, старательно игнорируя его уже далеко не дружеский интерес.
— Пфф, — смеюсь я, — мелко берешь! Я готова душу продать, а тут всего лишь свидание.
— Значит, согласна? — Решил уточнить Ру.
— Канеш, — киваю, крепко вцепившись в чашку. — Вот в следующий раз на задание когда вызовут, позаботься, пожалуйста, об ужине.
Ру значительно приуныл, понимая, что свиданием такого рода встечу назвать весьма сложно, но сдаваться не спешил:
— Как относишься к свечам и цветам?
— Категорично. — Делаю первый глоток и возмущаюсь. — Рассказывай, что произошло?
— Сработали индикаторы магии, — начал сдавать секретную информацию приятель, — через пятнадцать минут все пришло в норму. Отследить сигнал смогли только наполовину. Когда прибыл разведывательный патруль магов, на месте заброшенной части парка нашли парочку сваленных деревьев, мужчину без признаков жизни и…
— Не томи, скрытный ты мой, — поторапливаю приятеля.
Поваленные деревья были хорошо видны с того места где мы стояли, но как подсказывал мой зоркий левый глаз и активно ему подвякивал не столь зоркий правый, все самое интересное было в небольшой котловине.
— Не торопи любовь, горькая моя. — Ехидно поддел друг. — Как ты уже догадалась, котлован магического происхождения, поэтому влияние погоды и небес полностью исключается. А самое интересное, это то, что нашли в его сердцевине.
— И что же? — Встаю на носочки и вытягиваю шею, надеясь разглядеть, что же такого этакого нашли наши блюстители порядка ночью в парке.
— На плечи ко мне заберешься? — Заметил Ру мои жалкие потуги стать выше.
Оглянулась на приятеля:
— Думаешь, виднее будет?
Ру выше меня на целых полголовы, но окружающим нас патрульным в росте явно проигрывает.
— Виднее не станет, — засмеялся он, — зато мне будет очень приятно!
— Не заставляй меня применять к тебе пытки! — Умирала я от любопытства. — Что они нашли?
Послышался печальный вздох Руслана:
— Ангел, — укоризненно посмотрел в глаза друг, — ты хоть понимаешь, что я с тобой флиртую?
— Понимаю, но считаю данный факт чистым недоразумением, поэтому игнорирую его. — От нетерпения начинаю подпрыгивать на месте. — Говори скорее, чего они там такого нашли?
— Заброшенные катакомбы…

* * *

Эхо от моего яростного чиха пронеслось под каменными сводами небольшой пещеры и растворилось где-то очень далеко. Все из группы недовольно посмотрели на меня.
Опять…
— Что? — сержусь не меньше, чем другие. — Желать мне доброго здоровья и роста до небес уже никто не хочет?
— Ангел! — Возмутился друг, незаметно сжимая мою руку. — Сколько можно чихать? Ты нам всю конспирацию рушишь!
— Милый наивный малыш! — Ехидно начала я, яростно почесывая нос. — О какой конспирации может идти речь, если до нас две побывавшие здесь группы никого не нашли? Думаешь, преступники на пару с полуистлевшими зомбаками играют в прятки, поджидая, когда же в катакомбах появятся твои худые мослы?
А-аппп-чхии!!!!
Безжалостное эхо унесло вглубь туннеля звук от моего громогласного чиха и затихло где-то очень глубоко под землей.
— Если бы я знал, что у тебя аллергия на пыль, то оставил на поверхности любоваться звездами, — прошептал босс.
— Если бы да кабы… — Развожу руками и мило улыбаюсь.
Отряд, тем временем, вошел в большую галерею. Помимо меня и Ру в катакомбы спустились пятеро сопровождающих, несколько магов, архитектор и инженер. Все с умными лицами ходили вдоль стеночек и светили, небольшими фонариками.
— И чего все изучают?
Ру в отличие от остальных глазеть на стену не пошел и мужественно остался стоять рядом со мной.
— Здесь изображена старая легенда «Сотворение», — пояснил он. — Вариант не слишком отличается от дошедшей до нас версии, что странно, ведь по структурному анализу породы, катакомбам более трех веков.
— Остается порадоваться за сохранность фольклора, — заулыбалась я и села на камушек рядом с входом.
Нос чесался жутко, к тому же пазухи заложило, и от недостатка кислорода разболелась голова. В таком состоянии было не до легенд.
Капитан, оценив состояние «нестояния» своего консультанта, пошел уточнять данные у своих подчиненных. Ру, как и полагается хорошему другу, остался со мной.
— У вас скоро вечеринка? — Спросил он, прямо из воздуха создавая носовой платок. — Держи, специально для твоего сопливого носа…
— Спс, — громко и протяжно сморкаюсь, надеясь создать антиромантическую атмосферу, а то вдруг и впрямь на свидание позовет?
— Вечеринка через две недели. — Сообщаю, старательно складывая мокрый платок. — По сложившейся традиции пойду с Наточкой назло всем кавалерам. Вот!
Если приятель и расстроился, то виду не подал, а я приглядываться не стала. Все-таки иной раз не хочется знать, что испытывает человек на самом деле.
— Ясно все с вами, — его голос прозвучал как всегда весело и беззаботно, отвлекая от грустных мыслей.
Ру подозвал к себе отец и что-то активно начал ему показывать, освещая стену маленьким шариком пламени, а я все также оставалась сидеть на неприметном камушке около входа, с привычной завистью наблюдая, как другие используют магию. Кому-то везет, а кто-то, является ходячим неудачником.
Ну, как в семье самого сильного магического рода смогла появиться Пустышка? Видимо, природа решила отдохнуть на ребенке талантливых родителей. И вуаля! Теперь продукт этой самой насмешки морозит свое мягкое место на камушке, пока остальные используют магию.
Холодно…
А почему моя попец замерзла? Костюм же, благодаря плетениям дедули, должен поддерживать постоянную температуру, оптимальную для тела.
Если только…
Вскакиваю и, быстро смахнув небольшой слой пыли, нахожу подтверждение своим догадкам.
— Охранка! — Заорала я в надежде успеть предупредить всех до того, как набравшее энергию заклинание начнет действовать. — Гасите магию!
Мужчины отреагировали молниеносно.
Магические светлячки погасли, поисковые заклинания саморазрушились и пещера погрузилась во мрак. В наступившей темноте раздался слаженный звон обнаженных клинков.
Секунду-другую все напряженно стояли в темноте с поднятым оружием, а потом шеф все-таки спросил:
— Ангел, пояснишь?
Я вытянула руки и нашарила арку входа, что бы иметь хоть какой-то ориентир:
— Камень у входа, — темнота будоражила воображение, заставляя сердце стучать немного быстрее, чем обычно, — на нем охранка.
— Ангел, — в голосе шефа скользнула нотка беспокойства, — в этих катакомбах больше сотни лет никого не было. Если магия и была в охранке, то она давно исчерпала сама себя.
— В том-то и дело, — спешу заверить босса в своей компетентности, — у нее в формуле стоит дополнительный параметр сбора энергии. Те группы, которые были до нас, использовали заклинания поиска, что бы обезопасить и провести глубокую разведку. Этот камень впитывал магию, перенаправляя в потоки охранной системы.
Шеф не задумался ни на мгновенье:
— Уходим, — скомандовал он. — Немедленно!
Обратный путь мы проделали в полной тишине, разбившись на парочки и ориентируясь по стенам хода, спешно возвращались обратно.
Несмотря на то, что группа не использовала магию, погасив даже собственные щиты, я на собственной шкуре и костюме чувствовала, как катакомбы капля за каплей пьют магию, оставляя после себя мерзкий холодок.
Порыскав в кармашках костюма, я нашла кусочек мела и начала отставлять на стене небольшие пометки в тех местах, где энергию тянуло особенно сильно. Надеюсь, это поможет.
— Ангел, ты в порядке? — Обеспокоенно спросил идущий со мной в паре Ру и осторожно коснулся моих пальцев.
— Не уверена. — Честно призналась я, чувствуя, как во рту появляется знакомый металлический привкус, а кончики пальцев леденеют от чрезмерной потери магии. — Кажется, я сейчас…
Договорить мне не удалось. Самым постыдным образом, не достойным наемника, я начала заваливаться на бок. Все попытки удержать сознание потерпели оглушительное поражение и, проиграв эту битву, я свалилась в обморок.

* * *

— Ангелочек, — упорно стягивала с меня одеяло Наточка, не обращая внимания на жалкие попытки удержать сей ценный предмет, — поднимай свою тушку с постели!
— Отстань. — Вяло дергаю ногой, продолжая удерживать край одеяла. — Я мир спасала! Мне положено еще пять минуточек!
— Хрен тебе и ведро на голову, а не пять минуточек, — непреклонно заявила рыжая ведьмочка и забрала одеяло.
Почему-то вспоминаю тихий час в детском саду. Как я возмущалась и кричала о несправедливости вселенной. Маленькая тупая дурочка… Взрослые правы — надо отсыпаться в детстве!
Поворачиваюсь и с большим трудом разлепляю веки, чтобы обнаружить перед собственным носом большую чашку крепкого черного кофе.
— Кто заказывал допинг? — Хитро улыбнулась подруга.
Принимаю из ее рук чашку и вдыхаю аромат напитка:
— Натка, вынуждена признать, что, несмотря на жуткий характер, капелька святого в тебе есть.
— Всего-то капелька? — Возмущенно фыркнула подруга, кидая в меня формой. — Тогда вкусный бутер съем сама!
Я покорно кивнула, сделала пару глотков, после чего поставив чашку на тумбочку, принялась напяливать белую рубашку.
— Слышала, как тебя принесли пару часов назад, — внимательно наблюдая, как я лениво застегиваю пуговицу за пуговицей, сказала подруга, без стеснения поглощая бутерброд с сыром. — Может, тебе взять отпуск, а то с такими ночными вылазками на благо Светлых Земель, полетишь ты из универа прямиком в больничку.
— Подумаешь, в обморок брякнулась. — Отмахнулась я, вновь беря в руки чашку. — Мне не впервой, восстановлюсь через пару часов.
Подруга скептически помотала головой, но дальше читать нотации не захотела.
Я натянула тонкие черные брючки, надела пиджак и пошла умываться. Ванные и душевые были общими на несколько секций, поэтому по утрам частенько приходилось выстаивать небольшую очередь ожидая пока освободить раковина. Но в это утро удача оказалась на моей стороне. Заметив мою помятую физиономию, соседки пропустили вперед, шутливо поддразнивая в поисках причин недосыпа.
— Вниманию студентов! — Громкоговоритель застал всех врасплох. — Просьба всем немедленно собраться в общем зале. Повторяю, всем курсам собраться в общем зале.
Я спешно уступила девчонкам раковину, и, на ходу вытирая руки и лицо, поспешила вернуться в комнату.
— Натка, ты слышала?
Подруга торопливо кивнула, впуская в комнату почтовую обезьянку.
— Тебе, — протягивая записку, заметила ведьмочка.
Разворачиваю и взволнованно читаю одну единственную строчку, написанную секретарем университета:
«Срочно в кабинет директора».
Протягиваю записку обеспокоенной Натке и хватаю сумку с учебниками:
— Встретимся в общем зале, — бросила я и выбежала в коридор, где уже торопливо спешили одевающиеся прямо на ходу растерянные студенты.
Судя по всему, произошло что-то экстраординарное…

* * *

— Простите, директор Рохан, я, наверное, ослышалась?
— Хорошо, повторю еще раз. — Покладисто кивнул директор. — С этого дня Вы назначаетесь куратором группы Темных и будете их учить.
Я покрепче схватилась руками за подлокотники кресла. Мозг активно тормозил, не понимая как можно в одном предложении использовать слова «учить» и «темных». Кто я по их мнению?
— Директор Рохан, мне, конечно, льстит такое предложение, но я не преподаватель…
— Вот именно, — не дал возможности договорить ВУДу. — Ты особенная, Лина, и находишься в университете на особых условиях.
Я прикусила язык, ясно осознавая, на что намекает мужчина и опустила голову, потому что знала, что соглашусь на все лишь бы и дальше оставаться в универе.
— Ангелина, мне не хотелось давить на тебя, — более мягко продолжил директор, — но обстоятельства требуют.
— Что от меня требуется?
Директор улыбнулся и радостно потер сухие ладони.

* * *

Пробираться сквозь толпу возбужденных студентов, заинтересованных неожиданным собранием, было занятием не из простых. Большой зал, обычно используемый для крупных игр по бакетболу, был набит до отказа. Оказалось, что пригнали всех, кто находился в УГМ-ке, даже тех, кто лечился в мед крыле.
То здесь, то там мелькали сосредоточенные лица кураторов групп, помогающих разместить всех студентов и еще более суровые лица преподавателей, свысока взирающих на столпотворение.
— Линка, иди сюда! — Рыжая подруга встала на свой стул и энергично замахала руками, привлекая мое внимание.
Протиснувшись через ряды громко гадающих над причиной неожиданного сбора студентов, я плюхнулась на свободное место и печально вздохнула.
— Чего хотел ВУД? — Налетела с вопросом Натка.
— Невозможного, — честно призналась я и задумчиво сложила руки на груди.
Подруга понимающе усмехнулась и донимать вопросами не стала.
По залу пронесся мелодичная трель, и на небольшую площадку в середине зала вышел профессор Барадос.
Студенты заинтересованно умолкли и приготовились внимать. Негромко откашлявшись, профессор развернул сложенные листы и нудно принялся зачитывать приказ Министерства.
Студенты приуныли и привычно погрузились в дрему, нарушаемую редкими перешептываниями особо несносных и темпераментных.
К несчастью Натка была именно из этой категории.
— Слыш, — толкнула она меня в бок, — че происходит-то? Нафига преподам усыплять нашу бдительность?
Я выдохнула и совершила фатальную ошибку:
— Темные будут учиться с нами.
Подруга аж подпрыгнула на своем месте.
Секунду она смотрела на меня, а потом ее рот расплылся в довольной улыбке. О-нет! Как она там говорила — «сильные, красивые, сексуальные…»
— Наточка! — Предостерегающе зашипела я, отчетливо понимая, что поздно призывать к здравомыслию.
— А я еще ничего и не сделала… — Состроила мирную моську девушка, а у самой в глазах черти, котлы и веселье!
Печально вздыхаю и погружаюсь в раздумья.
Темных не любят. Даже не так! Их ненавидят. Люто! Потому что каждый ребенок на генетическом уровне знает: Темные — Зло в чистом виде! Подлые, лживые, коварные, злые, бессердечные, кровожадные вместилища порока.
После открытия Машкой переходов, появился шанс и возможности для налаживания взаимопонимания между сторонами.
Для установления мирных отношений наш король (с похмелья ему мысль пришла что ли?) решил укрепить эти самые, которые отношения, за счет обучающих сторон. Дескать, мы вам партию наших лоботрясов, а вы нам своих. Обменяемся, уму разуму поучим, махнем рукой, когда не получится, выпьем валерьянки и по домам. Не знаю, уж чем там думал Темный Король (тоже вероятно перепил), но предложение нашего правителя поддержал.
Помнится, вместо прощальных объятий крестного, пришедшего проводить меня, выслушивала получасовой ликбез, закончившийся обещаниями открутить у Короля… ммм… голову, и сделать омлет…
Видимо, угрозы Его царскому величеству не очень поспособствовали принятию более разумного решения. Глупость — Здравый смысл: 10000000 — 0.
Профессор повысил голос, выводя присутствующих из легкого летаргического сна:
— А теперь давайте познакомимся! — Воскликнул мужчина, искрясь позитивом, как старый трансформатор. — Вот они — наши союзники, приехавшие для обмена знаниями и опытом!
Студенты робко зааплодировали, еще не понимая, а собственно, кого им представляют. Под звук недружных хлопков на сцену вышла группа подростков и два статных мужчины, одетых в форменные преподавательские костюмы универа.
— Итак, перед вами профессор Дейман и профессор Дарон, а также их ученики, — представил ошарашенным студентам иммигрантов с Темного материка мужчина.
Общественность до которой только что начало доходить зависла. В большом зале повисла нехорошая тишина.
Мда… И как быть куратором у Темных, которых захотят порвать на молекулы все кому не лень? Блин, да как вообще быть куратором?

Глава 3. Только дурак не меняет своего мнения

— Привет, — вяло поднимаю руку в качестве приветствия. — Меня зовут Ангелина Де ла Варга и, к несчастью, я ваш куратор.
Темные, сидящие полукругом передо мной, зашевелились и начали активно переглядываться.
— М-да, ребятки, — сочувственно покачала я головой, — если вы еще не успели осознать, что крупно попали, прочувствуйте этот момент сейчас.
Темные молчали, разглядывая помятого куратора. Конечно, я вела себя неправильно. По-хорошему, надо улыбнуться, искупать их в лучах оптимизма, пообещать прекрасное и доверительное отношение, но чет как-то лень… А что такого? Я не спала всю ночь! И вообще, морально не готова взять на себя такую ответственность, как группа потенциальных смертников.
— Как вы уже догадались, я не препод, — улыбаюсь, оглядывая девять мускулистых хмурых парней. — И мне влом учить жизни взрослых жлобов, тем более, что у вас наверняка есть свое мнение на этот счет. Все что я могу — это дать парочку советов, игнорить или слушать которые — сугубо решение каждого.
Парни переглянулись.
— Совет первый. — Поглядывая на стремительно движущуюся стрелку часов, сказала я. — Держитесь вместе. Поверьте, ходить стадом — это самое лучшее в вашей ситуации. Совет второй: ни с кем не общайтесь! Совет третий: запритесь в своих комнатах и не высовывайтесь. И может быть тогда протянете до конца года! Кстати, а где десятый?
— Подойдет позже, — ответил неприятный блондин, сидящий напротив.
— Ну и хорошо. — Я поднялась со стула и потянулась уставшим еще со вчерашнего дня телом. — Консультация закончена, встретимся после пар. — Хлопнула в ладоши и спохватилась.
— Ах да! На столе мое расписание, если возникнут проблемы — обращайтесь. — Парни скривились. Отлично, значит, дергать и звать на помощь не станут. — Там же подробная карта, так что не заблудитесь и еще… — Обвожу всех взглядом. — Я не особо рада быть вашим куратором, поэтому если кто-то из вас сделает доброе дело и пожалуется на мою работу директору, буду только благодарна.
За сим я оставила кучку Темных отходить от шока и покинула аудиторию. Мавр сделал дело. Мавр может удалиться! А читать лекции о технике безопасности — это уже не про меня.
Натка, сидящая напротив, неодобрительно поцокала языком:
— Ну что ты творишь?! — Воскликнула она, как только я закончила пересказывать утреннюю встречу с подопечными.
— Отстань. — Вяло отмахнулась я, допивая четвертую кружку кофе. — Я скромный теоретик, мне нельзя светиться, тем более, становиться куратором у Темных!
Натка откинулась на спинку стула и недовольно надулась. Ну да, ее можно понять, идеальный способ закадрить одного из накаченных Темных только что помахал ручкой и скрылся в неизвестном направлении.
Отставив пустую чашку, я тяжело поднялась и закинула сумку на плечо.
— Натка, не дуйся, а то морщинки появятся!
Подруга тут же спохватилась и полезла в сумочку за зеркалом. Усмехнувшись, я поползла на пары, на ходу прикидывая, удастся ли вздремнуть перед Основами безопасности или нет.

* * *

Уклониться от магической бомбочки удается в последний момент и то благодаря «ловкости» и «грациозности».
Принимаю коленно-локтевую позу и «радостно» знакомлю лоб с полом. Так… Держись тряпка! Главное сейчас сделать независимое лицо, похвалить себя за ту самую грацию и ловкость, а затем с невозмутимым видом отползти в сторонку и уже там, в темном уголочке, поплакать от души.
— Ой, Линка! — Поспешил вернуть меня в вертикальное состоянии кто-то. — Прости, я не видел тебя!
— Да все в порядке! — Стараюсь говорить бодро и перекричать звон в ушах.
Блин! Лишь бы парень не увидел искр, летящих из глаз. А то еще примут за заклинивший электрический щиток. Чинить полезут. А оно мне надо, чтобы кто-то грязными руками внутри ковырялся?
— Поберегись! — Крикнул доброжелатель, и над нашими головами пролетела еще одна магическая бомбочка.
Хорошо, что Тай, который в этот момент поднимал меня, продемонстрировал удивительно чуткий инстинкт самосохранения и упал первым. Я же мешком с картошкой рухнула сверху. Ребра жалобно заныли о несправедливости жизни, но тут их в вежливой форме заткнули злые на вестибулярный аппарат коленки и локти. Лоб как-то подозрительно промолчал…
«К нам едет сотрясение», — замогильным голосом оповестил всех здравый смысл.
— Кого атакуем? — Мило улыбнувшись и стараясь игнорировать голоса в голове, интересуюсь у покрасневшего парня.
Лежать на одногруппнике было мягко и безопасно, но Тай подо мной как-то странно хрипел и ворочался. Пожалев бедолагу, я все-таки слезла и прекратила отдавливать ему то, что обычно мешает плохому танцору.
И я про ноги! А вы что подумали?
— Вон ту, — махнул рукой в сторону парень. При этом второй рукой потянулся прикрывать стратегически важное для каждого мужчины место. Хм… Может это все-таки были не ноги?
Впереди раздался еще один хлопок от взорвавшейся магической бомбочки, и я невольно перевела взгляд на причину локальной войны, возникшей в коридоре.
В углу удерживала оборонительную позицию девушка…
Причем, такая красивая, что сама Елена Троянская от зависти грызет ногти на ногах супруга!
Золотистые волосы идеальными локонами обрамляли кукольное лицо с белоснежной кожей. Совершенные черты лица, аккуратные губки, которые в данный момент дрожащие от страха и огромные испуганные голубые глаза. Убогая черно-белая студенческая форма, в которую был упакован этот ангел, только подчеркивала хрупкость и беззащитность девушки.
Из-за такой и парочку войн не стыдно устроить!
Но видимо, после первых трех недель интенсивного прессинга со стороны преподов, логика у одногруппников атрофировалась. Иначе чем еще можно объяснить тот факт, что это милое чудо природы мои приятели и атаковали мячами для Бакетбола.
Девушка пока не пропустила ни одного удара, но это только благодаря стандартному щиту, адаптированному под браслет.
— Вы чего творите? — Заорала я на своих одногруппников, выплывая из культурного шока.
Срываюсь с места вперед и закрываю несчастное создание собой, выставляя вперед загипсованный палец в качестве защиты.
К сожалению, в этот раз, предмет моей гордости враждебно настроенных противников в бегство не обратил. Жалко…
«Тутух-тутух», — недовольно стукнуло в ребра сердце и в страхе прижалось к левому легкому.
— Лина! Отойди, — покачивая в руке мячом, попросил Донель. Милый мальчик и на моей памяти самый спокойный среди группы. Остальные тесным кругом обступают наши прижатые в углу тушки. И лица-то у всех такие злые и решительные!
Последний раз я их такими видела, когда мы все дружно завалили историю и коллективно сговаривались на месть в весьма крупных масштабах для отдельно взятого профессора.
И то, если припоминать все до мельчайших деталей, вот такого решительного и фанатичного блеска в глазах у них тогда не наблюдалось.
Ой-ей! Да что тут с ними произошло, пока меня не было? В медпункте перепутали вакцины и всем припечатали в мягкое место курс озверина?
— Не уйду. — Отрицательно мотаю головой. — Еще немного, и вы начнете думать, куда труп прятать. Думать коллективно у вас получается из рук вон плохо. А оно мне надо сухари сушить и передачки таскать в Департамент порядка?
И главное вид тоже делаю решительный, откровенно намекая, что стоять буду до конца. Из чистого упрямства!
А вот сердце струсило окончательно и поползло в пятки. Легкое попыталось повторить маневр, но вовремя было перехвачено ребрами и возвращено на место. Дожили! Меня уже мои внутренние органы предавать начинают.
— Лина! — Попытался вразумить меня Жош, мой приятель и по совместительству староста группы. — Ты что не знаешь? Это же одна из Темных!
Медленно медленно поворачиваюсь и смотрю на девушку. Долбанный Скол! Так это и есть тот самый десятый?
«Вот мы и приплыли!» — Довольно заорала пессимистичная сторона.
«А я ведь такой молодой, — начал утирать слезы желудок. — Даже язвы заработать не успел!»
Пока среди органов происходит разброд и шатание, я лихорадочно думала. Если нас начнут атаковать, придется защищаться по настоящему и тогда прости-прощай годами создаваемый образ незаметной зубрилки. Представляю, как вытянуться лица у друзей-товарищей по парте, когда они узнают, что тихий ботаник Линка, на самом деле тайно тренировалась в клане наемников.
За такое крестный по головке точно не погладит, а я и так в последнее время с трудом переношу его тренировочки.
Ы-ы-ы-ы-ы!!!! Как же все не вовремя!!
Но вернемся к нашим баранам (это я про группу) и воротам (это я про блондинку) на которые все стадо ополчилось.
Что делать в такой ситуации мне?!
— Еще причины для бомбардировки кроме этой есть? — Спрашиваю, стараясь не очень злиться. До десяти может посчитать? Или лучше сразу до ста?
— Она — Темная! — Крикнул Тай.
— Потрясающая логика, но мы это уже слышали! Еще аргументы? — Вглядываюсь в непонимающие лица одногруппников, вслушиваюсь в напряженное молчание. — Ну, вот и ладненько! Тебя как зовут? — опять поворачиваюсь к притихшей Темной.
— Эмилия. — Еле слышно прошептала она.
— Эми — Темная! И мы много… интересного знаем про них. Так давайте попытаемся продемонстрировать то, чему нас с детства учат: смирение, доброту и всепрощение! Ну, или пофигизм! — Говорю уверенно.
Еще бы! За моей спиной кураторские обязанности, скинутые на меня властной рукой ВУДа. Не знаю, чем бы это противостояние закончилось бы. Скорее всего, любимые одногруппники закидали бы нас обеих мячами, а потом попинали ногами и заверили, что это новый интерьер такой.
К счастью, прозвенел спасительный звонок. Мои сотоварищи отложили на какое-то время топор войны и двинулись в сторону раздевалок, недовольно перешептываясь и оглядываясь на нас.
— В следующий раз просто беги! — Посоветовала я притихшей блондинке.
— Это трусость! — Решительно задрала подбородок девушка и сжала маленькие кулачки.
— Предпочитаю называть это инстинктом самосохранения!
Судя по упрямому выражению лица, девушка мою здравую мысль по достоинству не оценила.
— Ангелина де ла Варга! — Неожиданно догадалась девушка.
Умная зараза! И красивая…
Поворачиваюсь и с умным видом смотрю на блондинку:
— Уроки выживания в полевых условиях жизни не даю. — Решительно заявляю я и скрещиваю руки на груди. — Репетитором и телохранителем тоже не подрабатываю.
— Извини, я все понимаю. — Голос Эмилии звучал, словно колокольчик. — Просто я единственная девушка и… мне бы в туалет… но я… боясь…
К концу своей тирады, темная окончательно сникла и, достоверно изобразила помидор цветом лица. Вот это талант! Я даже позавидовала.
— Великая Богиня, за что? — Проклиная свое человеколюбие, простонала я, беря блондинку за руку и ведя в сторону туалетов.
«Тутух!» — пожаловалось легкому вернувшееся из пяток сердце.

* * *

Из туалетной кабинки Эмилия выпорхнула на редкость счастливой и довольной. Бедняжка, видимо крепко прижало. Терпеливо дождавшись, пока блондиночка приведет себя в порядок и пару минут покрутиться у зеркала, я взяла милашку за утонченную ручку и крадучись вышла из женского туалета.
Главное в нашем деле дойти до остальных Темных и не нарваться на толпы жаждущих поквитаться.
— А вот и вы, — мужской голос прозвучал неожиданно, заставив резко развернуться, попутно пряча Эмилию за спину.
Выставив гипс в качестве защиты, я поймала смеющийся взгляд профессора Барадоса и расслабилась.
— Драсти!
— И тебе не хворать, Ангелочек. — Теперь уже открыто улыбнулся мужчина и заглянул мне за спину. — Вижу, ты активно пытаешься подружиться с новичками?
Я глупо ухмыльнулась. И вот что теперь говорить? Что хотела избавиться от кураторства могучей кучки Темных, но совершенно случайно вступилась за одну из них?
Спасибо, но ищите другую идиотку. Пусть это и банально, но в глазах профессора хочется выглядеть лучше, чем есть на самом деле.
Мужчина, так и не дождавшись ответа, поманил нас в ближайшую аудиторию. Переглянувшись с малость растерявшейся Эми, мы двинулись следом.
— Значит, так Линка, — закрывая за нами двери «обрадовал» профессор, — ты крупно влипла!
— Догадалась уже. — Мрачно киваю и кошусь на притихшую блондинку. — Профессор, может, поговорим наедине?
— Нет уж. — Посерьезнел мужчина, усаживаясь за преподавательский стол. — Зная тебя, Ангелочек, не удивлюсь, если в тебе неожиданно взыграет благородная придурь, и ты из самых светлых побуждений ничего не скажешь своей новой подружке.
«Блондинка нам не подружка», — возмутился здравый смысл.
«Да! — подвякнула зависть. — Уж больно красивая!»
— Профессор, Вы это к чему? — В очередной раз, заткнув не в меру разговорчивые внутренние голоса, спросила я.
— Я только что был у директора. — Признался профессор, нервно постукивая ручкой о край парты. — Твои подопечные написали на тебя докладную…
— Слава Богине, догадались! — Возликовала я.
— Плохо, Ангелина. — Покачал головой мужчина, явно не разделяя радости. — Директор рвал и метал. Бедная секретарша устала таскать ему успокоительное…
Я прикусила губу. Вот тебе и подарок судьбы. Вчера была любимой студенткой ВУДа, а сегодня… Сегодня мне кирдык! А все из-за кого? Правильно, из-за Темных!
— Ангелина, — позвал профессор Барадос, — я слышал, как он сказал, что лишит тебя защиты…
Все это финиш! Если директор Рохан лишит меня защиты, то прощайте ночные вылазки к Боссу, прощайте расследования и консультации.
— Ну же, Линка, — попытался поддержать профессор, — не все так плохо! Официально, чтобы докладная вступила в силу, в ней должны быть собраны подписи всей группы. И если я правильно понял, подписей только девять. — Мужчина сконцентрировал взгляд на кукольном личике засмущавшейся Эмилии.
Я тоже посмотрела на девушку.
— Вот видишь, не зря спасала, — улыбнулась блондиночка, отчего ее личико стало еще симпатичнее.
Я улыбнулась в ответ, понимая, что еще не все потеряно и карты в отбой сбрасывать рано.
Хрен бы там! На остальных членов темной кучки мой отважный подвиг впечатления не произвел. Больше всех старался тот самый вредный блондин, который утром даже не сказал, что в тесных рядах перекаченного тестостерона каким-то неведомым образом затесалась хрупкая малышка.
— Ты сама дала далеко не прозрачный намек на то что тебе все равно, — хмуро поддел парень.
— Это было утром, я была хмурая и не выспавшаяся, а теперь лучусь оптимизмом и готова работать, — бодренько отрапортовала я.
— Зато теперь вечер, — тут же парировал блондинчик, — мы злые и кровожадные хотим другого куратора. Эмилия! — Позвал он девушку, все еще опасливо прижимающуюся ко мне. — Эми, не будем задерживать нашего бывшего куратора, ведь у нее так много дел и так мало времени на нас.
После чего парень положил на стол листок и рукчу.
Плохо дело! Если они возьмутся все и сразу, то надавят на малышку, и она… прогнется. Тут любой бы прогнулся, ведь какой смысл защищать неизвестную Светлую, которая не самым хорошим образом повела себя в начале.
— Народ! — Обвела я присутствующих тяжелым взглядом. — Вам не дадут другого куратора, а если и дадут, то он будет в тысячу раз хуже. Уж поверьте!
Блондинчик громко хмыкнул и издевательски прокомментировал:
— Сомневаюсь!
Я одарила местного заводилу хмурым взглядом. И с виду вроде симпатичный парень — высокий, подкаченный, вот только характер поганый и рожа мерзкая.
Короче, ненавижу блондинов!
— Вы, конечно, можете убедиться, но смысл? — Вновь заговорила я, отчаянно понимая, что все мои слова в пустоту. — Как бы то ни было, я выросла в этом месте, знаю почти всех ребят и преподавателей.
Неожиданно даже для самой себя замолкаю.
«Все это не то!» — Шепнул внутренний оратор. — «Надо бить по сердцу и задевать струны души, а ты жалко мямлишь и оправдываешься!»
И я забила на все… В конце концов, ну лишит директор ночных вылазок, так это и хорошо! Я наконец-то высплюсь и перестану сама себе по утрам напоминать лежалого зомби.
— Какие же вы идиоты! — Неожиданно резко рассмеялась, ставя парней в тупик. — Считаете себя крутыми? Считаете, что не нуждаетесь в помощи? Конечно, это ведь удобная философия для горы мышц типа вас всех. — Говорю для всех, но смотрю почему-то исключительно в наглые глаза блондинчика. — Ладно, соглашусь с тем, чтобы кого-то из вас завалить, нужно хорошо попыхтеть, но как будет защищать себя Эми?
Девять пар глаз дружно глянули на блондинку, так и не выпустившую рукав моей формы.
— На ней браслет, — нашелся блондин.
Я посмотрела в его большие глазки, нашла удивительное сходство с крысенышем и дико захохотала.
— Парни, вы ни черта не знаете о Светлых! — С этими словами, осторожно дергаю с запястья Эмилии браслет и беззаботно начинаю вертеть охранку на указательном пальце. — Знаете, как развлекаются на переменах теоретики?
В этот раз ответа у Крысеныша не нашлось. Вернее может он и хотел сказать что-то ехидное, но благоразумно промолчал, дожидаясь ответа.
— Мы взламываем защитки преподавателей, а потом перепродаем всем желающим влезть в кабинет профессора. — Призналась я. — Поэтому лишить ее защиты не составит особого труда.
— Мы будем рядом! — Вышел вперед темноволосый хмурый парень.
— Угу, угу! — Важно качаю головой. — И в женском туалете, когда ее будут макать в головой бачок тоже?
Эми такая перспектива явно по душе не пришлась. Она ойкнула и схватилась за полыхающие щечки.
— Короче, решайте сами, — махнула я на все рукой и вышла.

* * *

Как ни странно, вместо того, чтобы топать плакаться на суровую жизнь к Наточке, я свернула к административному корпусу, в надежде застать ВУДа на месте.
Плевать на доступ, плевать на этих перекаченных козлов и, в особенности, на этого блондинистого крысеныша. Эми милая девочка и я должна попытаться ее защитить.
Секретарша, молодая на вид магичка, узрев меня на пороге приемной, покрутила пальцем у виска и принялась созваниваться с ВУДом.
— Иди и не делай глупостей, — посоветовала она.
Эх, знала бы кому советует, вообще выгнала бы из приемной куда подальше, а так лишь ободряюще улыбнулась. Дескать не дрейфь, не так страшен директор, как о нем распускают слухи.
Ну я и не стала. А куда уж хуже?
Громко и на этот раз, более уверенно постучав в двери, захожу внутрь.
— Ангелина? — Немного удивленно произнес директор, отрываясь от кучи бумаг, разбросанных на столе. — Ты поговорить?
Кивнув, я подошла поближе и с интересом уставилась на незнакомца, стоящего рядом с ВУДом. Мужчина все это время что-то исправлял в записях и только сейчас поднял глаза на меня. Ничуть не смутившись изучающего взгляда, так же откровенно начинаю разглядывать его.
Мужчина, как сказала бы Наточка, был просто улет! Высокий, худой, с черными волосами до плеч, одет во все черное. Впечатление не портил даже золотой ободок, держащий волосы, чтобы те не лезли в лицо. Глаза большие и темные. И сам весь такой красивый…
Вот таким я себе вампира представляла! Для полного соответствия моим представлениям в мужчине подкачал только цвет кожи. В моем воображении он должен быть бледен, а у этого здоровый румянец.
Хотя… Кто его знает? Может, загадочный незнакомец, только что отобедал прекрасной девственницей и закусил младенчиком.
— Кстати, познакомься — профессор Дарон. Он — сопровождающий наших новых учеников и, кстати, ведет предмет «Основы Темной магии». — Почтительно произнес директор и кивнул в мою сторону. — А это одна из самых выдающихся наших студенток-теоретиков…
— Так это вы тот идиот, который догадался раскидать Темных студентов по классом? — Сжав кулаки, процедила я.
— Ангелина Де ла Варга! — Не то закончил представлять, не то попытался призвать меня к порядку директор.
— Можно просто, Лина, — на автомате поправила я, внимательно оглядывая Темного мага.
— Рад знакомству, — неожиданно улыбнулся профессор, ничуть не смущенный моим поведением, и показал на себя пальцем. — Тот самый идиот. У моих студентов разный возраст и соответственно разные уровни познания в магии. Поэтому я счет обучение отдельным классом учеников нерациональным и…
— Рациональный вы наш, — ехидно фырнула я. А что? Терять-то нечего. — Я сегодня видела, как самые воспитанные и спокойные студенты пытались закидать мячами для Бакетбола Эмилию.
— Ничего страшного. — Почти невозмутимо ответил Темный, а вот щека дернулась. — Все мои подопечные защищены…
Да, что ж они заладили про свою защиту?! И куда только спецслужбы темных смотрят? Ну банальную разведочку же можно было провести!
— Хотите, я расскажу, сколько действует щит, который вы поставили? — Начинаю двигаться на мужчину. И что с того, что я ему даже в прыжке до уровня глаз не достану. Главное — правда на моей стороне. Не убьют же они меня на месте.
— Десять — двадцать атак, — блеснул эрудицией Темный.
— Десять — двадцать атак… и щит начинает пить резерв владельца, — вношу ясность. — Причем, вначале это почти не ощущается, но чем дольше продолжается атака тем, быстрее выпивается резерв, и вот тут-то щит никак нельзя остановить! Он словно пиявка, единственной целью которой — высосать все до капли. А потом владелец падает и мирно с блаженной улыбкой уходит в мир иной!
Симпатичный мужчина, сложил руки на груди, вставая в защитную стойку.
— Мы перезаряжаем браслеты каждый день, — неужели он действительно пытается оправдаться.
— А мы взламываем их каждую перемену! — Улыбнулась я. — Поймите, сегодня группа теоретиков объединилась в порыве накостылять Темным, завтра объединятся две или три группы боевиков — и ребятам крышка. Светлые умеют «дружить» против общего врага.
— Я понял вас, Ангелина, — холодно ответил профессор Дарон. — Сегодня вечером мы поменяем способ защиты.
— Ок, — кивнула я и уставилась вниз. А ковер-то у директора давно не чистили. Вон сколько грязи и пыли.
— Но лучше, чтоб вы свалили отсюда, — продолжая разглядывать кучи мусора, сказала я. — Согласиться приехать к нам — это худшее из того, что вы могли придумать.
Ответом было гробовое молчание, поэтому все также с опущенной головой и независимым видом я вышла из кабинета. Благо, меня никто не захотел останавливать.
«А теперь бежим и прячемся, — завопила в панике шея. — А то догонят и намылят!»

* * *

Выбежав из административной части, я быстрым шагом прошлась через парк, который, несмотря на осень, продолжал удерживать позиции лета, и только где-то на середине пути решила сбросить обороты.
В очередной раз обругав себя за длинный и несдержанный язык, я начала обдумывать ситуацию.
Итак, что мы имеем? Небольшую группу темных (надо, кстати, разузнать, как зовут несчастных самоубийц согласившихся посетить наш «гостеприимный» Университет Белой Магии), которая, судя по разговору, была защищена только стандартными браслетами-щитами.
Мозг, какие выводы напрашиваются?
Либо нам сослали пушечное мясо, которое не жалко родным в заколоченных ящиках передать, либо… Не так проста Эмилия, как могло бы показаться.
«Это трусость!»
Как счас помню ее бесстрашный блеск в глазах и эта уверенность в сказанном. Надо будет Натку попросить пощупать ауру блондиночки. Может, вся эта беззащитность — специально наведенный морок. Приманка, чтобы атаковали именно ее, посчитав самой слабой.
Нет, все-таки темные не такие дураки, чтобы прислать нам беззащитных студентов. Да и профессор Дарон с виду молодой, зеленый и неопытный. Любой другой на его месте давно поставил бы зарвавшуюся студентку на место, а он что?
Нет, ну все-таки, где логика у политиков? Ладно Темные, у них в крови делать всякие гадости и на пустом месте создавать интриги, склоки и скандалы. Но наше Светлое правительство о чем думает? Совсем мозг утратили?
А еще странным было то, как вел себя белобрысый Крысеныш. Благодаря тренировкам крестного, я достаточно хорошо научилась слушать свое тело, и интуиция подсказывает…
«Ты чего? Я вообще молчала», — возмутилась упомянутая.
«Вообще-то это был я», — скромно признался инстинкт самосохранения.
Короче не суть… Чувства подсказывали, что ссориться можно с кем угодно, но только не с блондином.
С такими мыслями я и дошла до комнаты под номером 666, где висела веселенькая табличка черного цвета — «Осторожно! Не слишком безопасно входить!»
По моим расчетам Наточка уже должна прийти с занятий, а мне так о многом хочется с ней посплетничать и рассказать о своих злоключениях.
Подруга не подкачала и даже заказала вкусный ужин, половину которого стрескала в ожидании, но я все-равно была рада заботе.
— Детка, — подвела итог моему рассказу подруга, — ты заслужила медаль с надписью «Мать героиня».
— Кстати, — отрываюсь от кусочка черного шоколада, подсунутого лучшей подругой, — что новенького у тебя?
Неожиданно Наточка погрустнела, перестала жевать и даже чашку с кофем отодвинула.
— А я влюбилась…
Ее трагичный голос поверг меня в депрессию. Застонав, я схватилась руками за голову. Вот только этого для полного счастья мне и не хватало! Ну что за денек такой?

Глава 4. Три девицы под окном пили пиво, сок и ром…

— И у него такие глаза…
Наточка никак не могла остановиться почти тридцать минут, и все рассказывала и рассказывала.
Я терпеливо вздыхала, глядя на потерявшую здравый смысл подругу, и мельком посматривала на пузырьки в надежде, что подруга просто надышалась парами от любовных зелий.
— И представляешь, он не обратил на меня никакого внимания… Зато по Маленке таким плотоядным взглядом прошелся!
Киваю. Я бы на месте мужика тоже оценила бы пятый размер и пухлые губы Малены…
— Но он такой кла-а-а-асный, — протянула Натка, прижимая к себе игрушечного медведя.
Вот она, женская народная забава — влюбиться в идиота и уверять окружающих, что он единственный и неповторимый. Только мы, бабы, так можем! Это прям наша супер-сила.
Продолжаю дипломатично кивать, пить горячее вино приправленное валерьянкой.
Успокоительного накапала рыжая ведьмочка, после того, как я сорвалась где-то на пятой минуте рассказа о Прекрасном принце и начала дико хохотать.
Кстати совет — никогда не мешайте два невкусных напитка друг с другом. Сразу начинаешь ненавидеть этот мир вдвойне.
Стук дверь прервал Наточкины душевные излияния.
Облегченно выдохнув и поблагодарив Небеса за небольшую паузу в бесконечном рассказе ведьмочки, я бросилась к дверям.
Открыв скрипучую створку и в очередной раз напомнив себе смазать петли, я попыталась сфокусировать взгляд. Процессу значительно мешал вино-валерьяновый коктейль, темнота, царящая в коридоре и душераздирающие вздохи рыжей подруги, тискающей медвежонка.
Совершив поистине титанические усилия и собрав глаза в кучку, я с интересом уставилась на куколку в нежно розовом платье и белых носочках.
— Нат, — крикнула я, не отрывая взгляд от чуда. — Либо я уже перепила, либо кому то из нас подарили ростовую куклу.
Ко мне тут же подскочила Наточка и с интересом высунула голову в коридор. Кукла шелохнулась и неуверенно помахала рукой. Я икнула от удивления и тихонько ущипнула себя за ногу.
Ошиблась. Нога оказалась не моя.
Натка заорала скорее от неожиданности, чем от боли и принялась ощупывать пострадавшую конечность.
— Ты чего кричишь? — Поинтересовалась кукла.
— Она еще и разговаривать умеет, — удивленно прошептала Наточка. — Ты поглянь, какая прелесть! — Умилилась куколке ведьма. — Интересно, кто же мог подарить нам такой подарок? Она же ведь кучу бабла стоит!
И тут до меня дошло…
Открыв дверь пошире и впустив коридор побольше света, я с удивлением признала в кукле ту самую Темную, которую я аки добрый рыцарь спасала от посягательств невоспитанного общества. Просто в сумраке коридора, да еще в ее кукольном платье с белой кожей, голубыми глазами и золотыми локонами она выглядела… В общем, мы ошиблись!
Одернув Наткину руку, я постаралась улыбнуться как можно шире:
— Привет, Эми! — Начала выводить ситуацию из абсурда я. — Мы не сумасшедшие, но это я так… на всякий случай уточнила.
Девушка заметно растерялась и тряхнула головой, с двумя смешными хвостами, перевязанными лентами:
— П-привет…
— Ой, так она живая… — Расстроилась ведьма. — А то я уж хотела кислотой на нее капать…
— Наточка, не пугай ребенка! — Строгим голосом возвестила я и повернулась к Эми. — А ты чего пришла?
— Да вот… — Девушка сжала кулачки и, гордо выпятив грудь впред, выпалила. — Хорст пытался заставить меня подписать, но я не стала! Ведь ты хорошая!
Натка засветилась не хуже лампочки под потолком и радостно улыбнулась.
— Тогда не стой! Гостем дорогим будешь, — Наточка широко распахнула входную дверь и посторонилась.
— Да я, наверное, лучше пойду. — Затравленно оглядываясь, сказала Эми. — Меня мальчики искать будут…
— Не уходи! — Заорала я, находясь в ужасе от перспективы еще несколько часов слушать, насколько хорош новый возлюбленный Натки.
Схватив Эмилию за руку, я буквально втащила почти невесомую девушку в комнату и закрыла дверь на шпингалет. Блондинка с недоверием осмотрела нашу комнату и немым вопросом уставилась на меня.
— Наточка, — скомандовала я, доставая из завалов учебников «гостевой» стул, — у нас гости!
Подруга бодро кивнула и незаметно запихнула под кровать валяющийся посреди комнаты носок.
— Да мой капитан! — Звонко воскликнула она.
— А что мы делаем с гостями?
— Поим чаем, кормим булочками, развлекаем, — отрапортовала подруга.
Я смерила блондинку чистым, незамутненным взглядом и уточнила:
— А если это очень желанный гость, а у нас хорошее настроение?
— Мы поим его самой вкусной чачей!
Перед растерянной Эмилией появился граненый стакан прозрачной жидкости, приятно пахнущей фруктами, после чего прозвучал тост, мы чокнулись и… выпили.

Через 15 минут…
— Слушай, — возмущалась Наточка, с подозрением осматривая порозовевшую и немного захмелевшую Эмилию. — Ну, такой внешности в природе не существует! Признавайся, как ты это сделала?!
Ведьма потянула ленту, распуская один из хвостов, и принялась щупать золотистые локоны.
— Иди лесом, — вяло отмахнулась блондинка, мотнув головой.
— Да по любому что-то не так, — орала Наточка, не выпуская из загребущих ручонок прядь, — признавайся, волосы красишь? Кожу отбеляешь? На бигудях спишь?
Я возвела глаза к небу в надежде, что гипотетическая Светлая богиня, обитающая на воздушных облачках, хоть раз в жизни, прислушается к моим мольбам.

Через 20 минут…
— А потом я увидела его… — Плакала на плече золотоволосой Эмилии рыжая Наточка. — Я увидела его глаза и утонула в этих темных омутах!
— Ну, ну… — Сочувственно хлопаю по спине подругу. — Главное, что успела вынырнуть и не захлебнулась! Не переживай! Завтра утонешь в другой проруби…
На миг, оторвавшись от Эми, выполняющей роль жилетки, ведьмочка недовольно посмотрела в мои честные глаза.
— Ты, Линка, грубиянка! — Сообщила она. — И не веришь в настоящие чувства…
— Да да, — покорно закивала я головой. — А еще я реалистка и с математикой у меня благодаря тебе большие проблемы.
— А я-то тут причем?
— Да при том, что я уже сбилась со счету от твоих возлюбленных! — Натуральным образом зарычала я, сжимая стакан. — Еще немного и ты установишь абсолютный рекорд и перевалишь за миллион!

Через 10 минут…
— Шарги, — с придыханием вещала нам Эмилия, — он такой мужественный! Благородный! И вообще у него нет изъянов…
— Короче, прынц? — Подытожила Наточка.
Обе понимающе покачали головой.
— Девочки, — возмутилась я, — а вам не кажется, что этих прынцев как-то чересчур много развелось!
— Ну что ты, — махнула на меня соседка по комнате. — Много не мало! И потом сейчас такая конкуренция…
— А еще, Шарги, так классно улыбается, — опять начала блондинка. — И если смотреть на него под углом, то брови будто хмурятся, но если немного повернуться, то понимаешь, что он просто задумался… А еще Шарги…
— Господи! — Закричала Наточка. — Эмилия, ну хватит уже! Надоело об одном и том же. Шарги это… Шарги то…
— Вот-вот! — Закивала я. — И главное, есть в этом нечто знакомое. Не правда ли?
Многозначительно смотрю на подругу. Она делает вид недогадливой рыжей ведьмы и, как ни в чем не бывало, предлагает поговорить о чем-нибудь другом.
Втроем торжественно клянемся больше о мужиках не говорить, чокаемся и выпиваем.

Через три минуты…
— Девочки, — раздраженно говорю я, пытаясь остановить истерику. — Ну, в конце концов! Возьмите себя в руки.
С изумлением наблюдаю, как мои рекомендации выполняются. Наточка начинает обнимать Эмилию, а та соответственно Наточку… И обе ревут с тройной силой!!
— Я ему не интересна… — Всхлипнула Темная.
— Уууу… — Натурально завыла ведьмочка. — А он даже в мою сторону не посмотрел!
— Я не красивая…
— А я так вообще страшная!
Долбаный Скол! Да когда же этот день закончится уже?!
— Прекратить истерику!!! — Кричу я и бью подруг подушкой.
— Ай! — Возмущается Наточка.
— Ой! — Соглашается с ней Эмилия.

Через пять минут…
— Официально объявляю бой подушками законченным! — Заявила Наточка.
— Может, окошко откроем? — Тяжело дыша и сжимая в руке артиллерийский снаряд, предложила я. — А то душно стало.
— Ага, — согласилась Наточка, но осталась лежать на полу. Эмилия так вообще только рукой махнула, выражая свое согласие.
Пришлось вставать самой и топать к окошку.
Дернув шторы, невольно глянула на крыло первого этажа, где в книжном шкафу профессора Барадоса таилась нужная для вызова Цербера формула.
— Девочки, — обернулась я к подругам, — мне тут идея пришла.
Знала бы, чем все закончится, молчала бы как партизан, пойманный во вражеском лагере, но увы…
Короче, откусить бы себе язык, чтобы лишнего не болтал, но жа-а-а-алко!

Через три минуты…
— Тихо, — шикнула, на хихикающую Эмилию, ведьма. — Соблюдай, мать ее, конспирацию.
Я, все еще не до конца веря в происходящее, внимательно оглядела коридор:
— Все чисто, — шепчу Наточке, которая с упоением ковыряет отмычкой замок. — Ты долго еще копаться будешь?
— Не отвлекай мастера! — Откидывая со лба прядь рыжих волос, заявила подруга. — Эми, держи фонарик ровнее!
— Я стараюсь, — искренне ответила голубоглазая блондинка, довольно заметно покачиваясь из стороны в сторону.
«Ну вот! Споили маленькую наивную несчастную девочку, — проснулась во мне совесть. — Какие же мы сволочи! А еще себя приличными девушками считаем…»
— Готово!
Победный шепот Наточки и скрип приоткрывающейся двери отвлек меня от самоистязания и индульгирования. В результате честно пообещав совести подумать над всем сказанным, я взяла Эми за руку и проскользнула в кабинет первой. Наточка зашла следом и аккуратно прикрыла двери.
— Я поставила оповещалку. — Осматриваясь, прошептала она. — Если вдруг кто-то приблизиться к кабинету, мы услышим крик совы.
— А почему совы? — Заинтересовалась Эми.
— Аааа… бабуин его знает! — Махнула рукой ведьма. — Захотелось птичек послушать.
Эми кивнула и оглянулась:
— Ой, какая картинка прикольная…
Светлая Богиня, и кого я с собой на дело притащила?
— Девочки, — пытаюсь призвать подвыпивших девиц к порядку, — давайте скорее найдем то, за чем пришли, и прекратим уже выбрасывать адреналин в кровь.
Подруги согласно закивали и разошлись по кабинету.
Я пошла изучать шкафчики, находящиеся в самом кабинете, а Наточка открыла небольшую дверцу и скрылась в лаборантской. Не прошло и мига, как оттуда донеслось звяканье разбившейся посуды.
— Ну, Ната! — Зло зашипела я.
— Я нечаянно, — высунула рыжую голову подруга. — Сейчас все уберу.
Вздохнув, я поискала глазами Эмилию и обнаружила хрупкую блондинку в кресле профессора Барадоса. Новая подруга дрыхла без задних ног, громко посапывая и периодически причмокивая полными губками.
В очередной раз смотрю на Небо в надежде разжалобить суровую Богиню и послать нам немного удачи. Та, как всегда игнорит…
Вздохнув, осторожно прячу нужную книжку во внутренний карман пиджака и возвращаюсь к поиску нужной склянки.
Наточка сказала, что для любовного зелья, которое я подбила девчонок приготовить, нужен корень чабреца и ромашки, настоянных на моче белой коровы. Из лекций профессора я усвоила, что такой состав весьма специфично реагирует на солнечный цвет, поэтому должен храниться в пузырьке из синего стекла.
К несчастью, в темноте почти все пузырьки выглядели как родные братья. Короче говоря, с таким поисковым отрядом поможет нам только чудо.
Под сопровождение раскатов собственного сердца, хаотично осматриваю баночки, колбы, пузырьки, коробочки, и при этом не забываю отчаянно молиться, чтобы нас не застукали раньше времени.
К слову сказать, похожих на нужное нашлось аж целых пять штук! Сграбастав все пузырьки, я заглянула к Натке в лаборантскую.
Ведьма нашлась на полу, в отчаянных попытках восстановить коробку с разбитыми колбами.
— Ната, — тихо позвала я, — глянь, это они?
— Давай скорее! — Бросив коробку, подруга вырвала из рук найденные пузырьки и принялась рассматривать мутную жидкость в неярком свете луны…
— Позвольте полюбопытствовать, — голос профессора Барадоса заставил вздрогнуть от неожиданности, — что вы тут делаете?
— Ээээ… Опыт… проводим… — Промямлила Наточка, делая шаг за мою спину.
Со стороны это смотрелось забавно. Рост у подруги был значительно выше моего, поэтому ее попытка спрятаться за мелкую подругу выглядела немного жалкой и комичной.
— Вы решили провести опыт ночью? — Почему-то не разозлился профессор.
— Так днем мы заняты, — делаю невозмутимое лицо, а у самой ладони вспотели, а сердце предательски сбилось с ритма.
— Вершителя вам в мужья! — Выругался профессор, заметив коробку с пострадавшими колбами.
— Это не мы! — Сработал инстинкт самосохранения.
— Так и было, когда мы пришли, — поддержала Наточка.
— Лина! — Заорал профессор и закатил глаза к небесам. Видимо просит у них вмешательства.
— Профессор, — решаю помочь и просветить мужчину, — можете не стараться. Я часа три как к ним взывала на все лады. Никто не откликнулся! По всей видимости, у них, — показываю на потолок, — сегодня не приемный день… Вернее ночь…
— Лина!!! — На этот раз взбесился профессор.
А я недовольно скрестила руки на груди.
Вот так всегда… Хочешь помочь кому-то и сама оказываешься по уши в неприятностях! Совет хороший даешь, а на тебя еще и орут! И спрашивается, ну почему на меня? Вон рядом Наточка стоит и почему-то ей никто предъявы не кидает!
— Профессор!!! — Съедаемая чувством несправедливости заорала я.
— Что? — Удивился он.
— Ничего, — развожу руками я. — Вы же кричите мое имя…
— Лина!!!!
Ну, вот опять…
— Профессор!!!! — Не осталась в долгу я.
— Лина!!!!!
— Профессор!!!!!
Красный как вареный джиг мужчина, открыл было рот, но видимо осознал, всю непедагогичность момента и посерьезнел.
— Значит так. — Тихо и сурово сказал он. — Наталья и Ангелина, вам выносится строгий выговор с занесением в личное дело!
Наточка тяжело вздохнула, а я вспомнила четыре коробки с ее именем, где хранилось личное дело ведьмочки…
Придется теперь еще одну коробку в архив секретарю тащить. А у меня, между прочим, аллергия на пыль!
— В семь утра явитесь на кухню для отработки наказания! — Сурово сказал мужчина.
— Ы-ы-ы… — Издали мы отчаянный вопль.
— А нефиг было колбы бить!
— Значит, Вы не против, что мы залезли к Вам в кабинет? — Осмелела Наточка.
— Ну, как сказать… — Заулыбался профессор. — Я тут давно собирался генеральную уборочку сделать. Поэтому жду вас, Наталья, завтра после пар. Будете отрабатывать!
Я скрестила пальцы за спиной, надеясь, что меня пронесет, и отделаюсь только наказанием на кухне.
— Рано радуетесь. — Перевел на меня взгляд профессор. — Думаю, Темные устроят тебе несладкую жизнь, по сравнению с которой все остальные наказания покажутся сущим пустяком.
Я опустила голову. Может самое время на кладбище местечко подбирать? Ну там, чтоб соседи были не буйные, от центра не далеко, желательно в новом фонде…
— А теперь марш спать!
Мы, опустив головы и изучая носы своих ботинок, понуро поплелись на выход.
— А это еще что такое?
Мы оглянулись и застали профессора за весьма тщательным разглядыванием спящей Эмилии. Еще немного и под микроскоп ее засунет, так ему интересно.
— Девушка, — с умным лицом сказала Наточка.
— Это я вижу! Как здесь оказалась Темная???
— Ее Эмилия зовут, — обиделась за новую подругу я. — И она с нами!
Профессор схватился за голову, еще раз посмотрел на нас, потом на Эми. На ней его взгляд задержался чуть дольше, а затем он поднял голову, встретился со мной взглядом и незаметно для Натки подмигнул:
— Завтра дежурит вместе с вами, — бросил через плечо мужчина, отворачиваясь от нас, чтобы скрыть улыбку.
Мы кивнули, после чего Наточка просто схватила спящую Эмилию на руки и понесла, а я побежала вперед открывать двери. Уже выйдя в коридор, мы переглянулись и довольно заржали.
— Кажись, пронесло, — тихо прошептала я, не особо расстроенная наказанием.
— Ага, — кивнула Наточка и торжествующе заулыбалась. — А еще, я все-таки сперла тот пузырек!

* * *

— Гребаная справедливость! — Возмущалась я тихим шепотом, бродя по преподавательскому крылу. Судя по сбивчивым рассказам Эми, где-то здесь выделили комнаты для Темных.
Почему вместо того, чтобы тихо и мирно дремать у себя в кроватке под теплым одеялом, я в одной пижаме бегаю по коридорам и мерзну?
А во всем виноват мой чрезмерно длинный язык!
Нет чтобы промолчать, после того как Наточка принесла Эми к нам в комнату и начала создавать общую постель на полу. Но увы! Язык стал активно выдвигать идеи предупредить остальных Темных о том, что девушка ночует вместе с нами.
И вот результат! Наточка меня послала…
В результате хожу в гордом одиночестве и ищу секцию Темных, пока эти две красавицы мирно дрыхнут.
Устало зевнув, я свернула и на повороте неожиданно врезалась во что-то твердое, но определенно живое. Я даже и сообразить ничего не успела, как чужие руки мгновенно крутанули мое несопротивляющееся тело вокруг оси, заламывая руки за спиной, и впечатали сонным лицом в стену.
Хорошая ночь, нечего сказать!
— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался неизвестный.
Я дернулась, проверяя насколько крепок мой противник, и призналась:
— Темных ищу…
Неизвестный ловец одиноких девушек, ослабил захват и выпустил из залома руки.
— Зачем?
Поворачиваюсь, что бы честно сознаться во всем и свалить спать, но Богиня решила, устроить достойное продолжение сумасшедшего дня.
— Шарги, с кем ты говоришь? — Спросил кто-то, следом скрипнула дверь и по коридору разнеслось удивленное: — Ангелина?!
Я нахмурила брови и повернулась на звук.
В конце поворота на пороге открытых дверей, ведущих в чертоги Ада… то есть секцию Темных стояло трое удивленных мужчин: ВУД, профессор Дарон и… Крысеныш.
Ну куда же без него, родненького?!
— Линка, — грозно начал директор Рохан и тут же спохватился. — Студентка Де ла Варга! Вы нарушаете комендантский час! — Заорал чем-то крайне недовольный ВУД.
— Директор Рохан, — для начала решаюсь немного прозомбировать почву, — а как вы относитесь к всепрощению?
— И не рассчитывай! — Скрестил директор руки на груди и проницательно посмотрел в глаза. — Что ты здесь делаешь?
Молчу… Ибо страшно!
Я-то наивно полагала, что быстренько шепну одному из Темных и пойду спать, и как-то неожиданно было встретить ВУДа в столь поздний час.
Ой, мама! Я же в пижаме!
— Директор Рохан, может вам ремень дать? — Неожиданно поинтересовался блондинчик, «восторженно» оглядывая мою любимую пижамку.
У-у-у-у! Подлый Крысеныш! Так и тянет лицо гаду расцарапать! Кстати, с чего бы это? Может «эти дни» наступают… Матка, ты ничего сказать не забыла?
«Все вопросы к яичникам», — перевалила ответственность на другие плечи матка и замолкла.
— Зачем ремень? — Решила уточнить я.
Кто этих Темных знает? Может розги и пытки у них в университете законное и весьма эффективное средство перевоспитания.
— Для получения чистосердечного признания! — Мило улыбаясь, пояснил блондинчик. И, главное, смотрит так ласково, аж провалиться в подвал хочется! Намекнуть ему, что месть по отношению к слабой девушке не красит парня или не стоит злить Темного еще больше?
— Не надо ремня! — Попросила я и попыталась сделать сразу два дела: прикрыть пижамку руками и перевести тему. — Не сплю, потому что… совесть мучает. А вы?
— Эмилия пропала, — обеспокоенно ответил парень, схвативший меня.
Внимательно оглядываю крепыша. Ого! Да это же тот самый, который на общем собрании бил себя в грудь и обещал всегда быть рядом с блондиночкой.
Ну-кась… Темные волосы, красивые глаза. Так вот же он: Прынц Эмилии, как там его… Шарги?!
— Она не пропала, Шарги, — заверила я, незаметно делая пару шагов назад. — Она в нашей комнате дрыхнет…
Темная тень метнулась по коридору так быстро, что я и понять ничего не успела.
Сильные руки схватили горло и впечатали спиной в стену. По ногам тут же прошла болезненная волна, напоминая о том, что позвонки еще как следует не срослись и подобные телодвижения нам врач запретил.
Из горла вырывается стон, а следующую секунду чужие пальцы сдавили трахею.
— Что ты сделала с Эми?
Затравленно смотрю на неожиданно разошедшегося блондинчика. Это ж с какой скоростью он перемещаться может! Одно слово — Крысеныш.
— Ну, — требовательно рявкнул парень и еще немного сжал пальцы.
— П-п-помогите, — просипела я, отчаянно пытаясь сглотнуть.
— Хорст! — Повысил голос директор. — Отпусти мою студентку.
Парень повиновался, с неохотой разжав пальцы и позволив мне съехать по стеночке в низ.
Долбанный Скол, да кого же к нам прислали!
Ко мне приблизился обеспокоенный ВУД и протянул руку.
— Встать сможешь, — тихонько спросил он.
Я осторожно кивнула, так как после «чувственных» прикосновений Крысеныша, говорить как-то не тянуло.
— Что делала у тебя Эми? — Спросил профессор Дарон, тоже подходя поближе.
Я улыбнулась, оглядывая небольшой полукруг из Темных и ВУДа. Интересно, что со мной будет, когда эти ребятки узнают, что я споила прекрасную блондинку?
— Она пришла вечером, — осторожно сглатываю. — Сказала, что не подписала докладную и вообще не собирается этого делать. Ну и так как я по-прежнему куратор Темных, мы принялись налаживать отношения…
— Сплетничали? — Догадался директор.
— О-да, — многозначительная улыбка и мимолетный взгляд в сторону смутившегося Шарги.
Хм… а он и вправду такой, каким его Эми описывала. Мягкий, но храбрый. Сосредоточенный и умный по части теоретической магии, но тугодум в любви.
— Мы заболтались и она уснула, — решительно сворачиваю рассказ, минуя самые интересные места. — Я пошла на поиски ребят, чтобы предупредить, а тут сначала руки выворачивают… Потом вообще за горло… — Обиженно выпалила и тут же умолкла, старательно хлопая ресничками.
Пусть этих неблагодарных Темных совесть немного помучает за то, что незаслуженно такого хорошего куратора обидели.
— Ясно, — сделал выводы профессор Дарон. — Хорст, — повернулся он к блондинчику, — проводи Ангелину до комнаты, убедись, что Эми спит.
«Да вы че? Он же супербыстрый маньяк!» — Пугливо заорало чувство страха.
«Законченный псих», — поддержало здравомыслие.
— Я пойду с ними, — вызвался Шарги, делая шаг вперед. — Эмилию надо перенести к нам.
А вот это уже совсем плохо. Если они начнут переносить Эми, то сразу догадаются о том, что вечер куратора и ее подопечной прошел совсем не за кружечкой земляничного чая.
Директор поймал мой протестующий взгляд и едва заметно улыбнулся:
— Пусть девочка выспится, — мягко предложил он. — Сомневаюсь, что парни смогли обеспечить малышке приятную компанию, так что пусть она побудет хоть одну ночь среди девушек. Ангелина, ты же не против?
— Да я обеими руками за!
Профессор Дарон кивнул, соглашаясь на предложение, Шарги скрипнул зубами, а Крысеныш многообещающе ухмыльнулся.
— Идем!
Парень грубо схватил меня чуть выше локтя и быстрым шагом двинулся по коридору.
— Эй, — с трудом переставляя ноги, возмутилась я. — А полегче нельзя? Я все-таки дама!
Парень обернулся, еще раз смерил пижаму оценивающим взглядом и громко хмыкнул.
— Сомневаюсь, что тебе знаком даже смысл этого слова.
Я задохнулась от возмущения, вырвала руку из захвата и, по-королевски выпрямив ноющую спину, молча двинулась вперед.
Крысеныш последовал следом, предусмотрительно держась на некотором расстоянии. В такой веселой компании я прошла по преподавательскому крылу, вышла на улицу, пересекла небольшой дворик и, важно кивнув удивленному такой наглости вахтеру женского общежития, начала подниматься по лестнице на шестой этаж.
И пофиг, что подумал заспанный старичок, видя шагающего за мной парня. И уж совсем плевать, какое мнение о моей распущенности сложил Крысеныш. Я на королевском троне, мне все по барабану!
У дверей секции нас встретила Наточка, обмотанная в полотенце.
— Детка, — возмущенно тряхнула мокрыми волосами она, — мы же договаривались предупреждать друг друга, когда ведем в комнату парней.
— Он не парень, он зло на ножках, — фыркнула я, демонстративно потирая шею.
— А-а-а-а, — догадливо улыбнулась ведьмочка, — так это и есть тот самый Крысеныш? — Громким шепотом спросила она.
Слишком громким!
Блондинчик ухмыльнулся и недобро сверкнул глазами:
— Крысеныш значит…
Я мило улыбнулась и развела руками:
— Просто не знала твоего имени.
Парень одарил меня многообещающим взглядом и осторожно приоткрыл противно скрипнувшую дверь.
С порога убедившись, что Эми в целости и сохранности мирно спит, прижимая позаимствованного у Наточки медвежонка к груди, парень осторожно прикрыл дверь, молча развернулся и ушел.
— Огонь-парень! — Прокомментировала Натка, предусмотрительно дождавшись пока блондинчик отойдет подальше и повернулась ко мне. — Пошли спать что ли?

Глава 5. Кто сказал, что женщина глупа? Может просто кое-кто слишком ограничен, чтобы осознать всю гениальность ее нелогичного поступка…

На удивление, ночь после такого насыщенного дня прошла спокойно. Во сне мы как всегда встретились с Крестным и почти четыре часа тренировались. Только под конец я выпросила небольшой перерывчик и пожаловалась о своих нелегких обязанностях куратора и спросила совета.
— Ты не должна к ним приближаться, — как всегда спокойно ответил Крестный и многообещающе пообещал. — Я поговорю с директором…
Вот и весь совет!
Я, конечно, верила во влияние Крестного на ВУДа, но внутреннее чутье подсказывала, что так просто от Темных избавиться не получится. Тем более мы с Эми теперь вроде подруги.
Зато утро не порадовало. Приятная стабильность!
— А-а-а-а-а!!!
— Ангелина, ты че орешь? — Удивилась Натка и перестала меня будить.
Нормально да? Чуть до инфаркта не довела с утра пораньше и сама же удивляется!
— Ты себя в зеркало видела? — Интересуюсь у подруги, стараясь восстановить дыхание. — У тебя салатовая радужка и вертикальный зрачок!
Ведьмочка подлетела к зеркалу:
— А что? — Любуясь отражением, поинтересовалась она. — Чем тебе мои глазки не понравились?
— Немного экстравагантно, — уже более спокойно ответила я. — Особенно с утра пораньше!
— У тебя просто плохой вкус, — безапелляционно заявила рыжая подруга и с чувством собственного достоинства отошла от зеркала. — Одевайся скорее! Только тебя и ждем!
Горько вздыхаю, сажусь на кровать и привычно перестегиваю застежки медицинского корсета, делая его еще чуть туже.
Натка привычно кинула в меня форменную рубашку.
— Эми где? — на ходу застегивая пуговицы, спросила я.
Натка, сосредоточенно красящая ресницы фиолетовой тушью, на миг остановилась:
— Так твой парень с утра пораньше приперся и забрал бедняжку.
— Светлая Богиня, огради меня от такого кошмара как Крысеныш в качестве парня, — взмолилась я, с головой ныряя в шкаф в поисках второго носка.
— Кстати, — воскликнула Ната, — красавицу нашу даже похмелье не мучило. Что странно, с учетом того, что даже меня немного мутило…
— У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросила. — Рассматриваю два почти одинаковых черных носка в нерешительности. — Как считаешь, они из одной пары или нет?
— Разные. — Убила последнюю надежду подруга, хрустя зеленый яблоком. — Нам, кстати, через три минуты выходить, а ты еще труселями сверкаешь.
Негромко прошептав парочку ругательств, вынужденно напяливаю на себя коротенькую форменную юбку, коварно обрезанную Наткой, а затем натянула чулки. Не хотелось бы таскаться сегодня на каблуках, но что поделать.
В дверь громко постучали, а следом в комнату забежала веселая и довольная Эми.
— Скорее, — защебетала она таким довольным голосом, что захотелось застрелиться. — Со стороны кухни уже доносятся странные звуки!
— Почему же странные? — Догрызая яблоко и метко отправляя огрызок в мусорку, спросила Наточка. — Самый обычный разговорный мат. Думаю, поварята будут «очень рады» видеть нас снова…
— Пошли уже, — хватая сумку с учебниками, сказала я.
Тело отчаянно не хотело что-либо делать, активно ныло и канючило отправить его обратно в постельку. Я вместе с телом предавалась грусти и печали, а по лестнице поднималась с такой скоростью, что любая улитка удавилась бы от зависти.
Ну не люблю я кухни!
К несчастью, моим положением мерзкие подруги не прониклись. Единственное, что мне было предложено вредной рыжей ведьмой — волшебный пендаль для ускорения.
— О, небеса! И за что же мне такое счастье — лицезреть этих жопоруких? — Вскинул руки вверх главный помощник повара.
Последний кстати вот уже месяц как гостил у свекрови и есть у меня смутные подозрения относительно насильственного удержания мужчины.
— И вам не хворать, — пожелала я, старательно маскирую зевок, и незаметно привалилась к стеночке. Вот уж кто никогда не откажет мне в опоре и поддержке.
— Али, — состроила грустную рожицу Наточка, — может мы, как всегда тихонько посидим…
— Поспим, — вношу конструктивное предложение.
— Потом аккуратненько испачкаем свои фартуки и с несчастным видом выйдем из кухонного блока…
— Ну а ты, как всегда, будешь кричать нам в след оскорбления и проклятия! — Дополнила общую картину я.
— Ну позязя! — Сложила ручки Наточка и часто-часто заморгала.
Раньше помощник повара так и поступил бы. Все-таки мужик он умный и еще в первое наше дежурство врубился, что с двумя буйными и на редкость неграциозными девушками легче договориться, чем заставить помогать.
Но, видимо, в это утро он встал не с той конечности. Впрочем, экстремальные глаза Наточки тоже не поспособствовали разморозки сердца мужчины.
— Нет, девочки, — категорически покачал головой он, — сегодня вкалываете по полной!
— То, что ты — изверг и нещадно эксплуатируешь студентов — это мы давно знали, — печально вздохнула рыжая ведьма и выставила впереди себя последний аргумент. — Но ребенка хоть пожалей!
«Ребенок» вышел вперед и мило улыбнулся пухленькими губками.
Али в восхищении посмотрел на Эмилию и пропал…
Дело все в том, что весь персонал кухонного блока состоял из восточных мужчин. Это было маленьким капризом директора Рохана.
Студенты оценили такое новаторство и с уважением начали относиться к крикам на незнакомом языке, разносившимся с кухни. Многие даже караулили под дверью, надеясь выучить какое-нибудь заковыристое ругательство.
И все бы ничего, но уж больно восточные мужчины любили экзотичных девушек, а точнее, блондинок.
Нет, резать и готовить они их не пытались, домогаться тоже. Скорее наоборот! Смелые повелители поварешек и кастрюль абсолютно терялись, смущенно краснели и выполняли любой каприз светловолосых дев.
Студентки очень быстро это просекли и выкрасились в блондинок, чтобы иметь халявную еду на ужин и самый вкусный кусочек на раздаче.
К слову, меня повелители сковородок и десертов, считали хилым цыпленком и пытались подкормить, даже не обращая внимания на приятный ярко-алый цвет моих волос.
На Наточку смотрели то с ужасом, то с почтением, то вообще не пойми как. Зато как и ожидалось голубоглазая блондинка повергла всех в щенячий восторг.
— Али, познакомься с Эми, — радостно наблюдая за реакцией мужчины, сообщила ведьмочка. — Она так много слышала об этом месте, что очень хочет осмотреть кухонный блок. Составишь компанию?
Али кивнул, и с наиглупейшей улыбкой на губах повел подругу показывать свои временные владения.
— Мужчины, — тяжело вздохнула подруга, приглядывая для нас стульчик в подсобке. — Ноль мозгов, сплошные инстинкты.
Оседлав расшатанный стул задом наперед, я опустила тяжелую голову на руки. И пока я медленно моргала, досыпая положенные «пять минуточек», а Эми прохлаждалась на экскурсии, Натка освободила краешек стола и начала придирчиво оценивать честно стыренный у профессора Барадоса пузырек.
— Сходи, возьми незаметно у Эми вещь ее Прыынца, — в приказном порядке велела Наточка, не отрываясь от непростого процесса подготовки отвара.
Уронив по дороге пару тарелок и сковороду с котлетами, выслушав парочку проклятий и других смачных эпитетов в свой адрес, я отыскала Эмилию и незаметно перехватила у нее прядь волос.
Обратный путь был более быстрым и разрушительным. В этот раз от моей грации пострадали две салатницы и поваренок, на которого упал поднос с чистыми ножами и вилками. Поваренок отделался легким испугом, а вот столовые приборы придется перемывать.
Помочь собрать ножи и вилки мне не дали, настоятельно порекомендовав пойти в уголок и тихонько там посидеть.
Ну и пожалуйста, не больно-то и хотелось на самом деле!
Пожав плечами, я вернулась к подруге и торжественно вручила той прядь волос.
Девушка мотнула рыжей головой и повернулась:
— Кстати, а ты кого соблазнять собралась? — поинтересовалась Наточка.
Я замешкалась.
Подбивая вчера подвыпивших девчонок на ограбление преподавательского кабинета, я преследовала сразу несколько целей — стырить формулу для Конни и Ронни, а также сделать все возможное, чтобы Эми наказали кухней.
Естественно, подруги о моих коварных планах ничего не знали и были свято убеждены, что в кабинет мы идем, чтобы пополнить ведьминские запасы и соорудить зелье для приворота наших Прынцев. Вот только в отличие от девочек, у меня не было объекта для страсти и прочих нежностей.
Что же делать?
— Да ладно тебе, — стала настаивать подруга, — я никому не скажу. Ну же, кто он?!
Я сглотнула и выдала первое, что пришло в голову:
— Профессор Карода!
— Бэ-э-э, — скривилась подруга. — Он же старый! И у него бородавка на лице! А еще он когда что-то объясняет, брызгает во все стороны слюной!
«Спасибо, — язвительно похвалила длинный язык гордость. — Теперь благодаря некоторым чересчур длинным нас считают извращенками!»
— А еще у профессора характер противный. — Сказала я. — Он у меня реферат по летней практике требует. А мне влом!
— Всем влом, — кивнула Натка, возвращаясь к своим зельям, — но мало кто додумается травить профессора любовным зельем ради собственного нежелания учиться. Коварная женщина!
Остаток дежурства я благополучно проспала и очнулась только, когда Наткин локоть нечаянно заехал мне в бок.
К тому моменту два флакона уже стояло в ожидании своих жертв. Мне же ведьмочка отдала начиненное зельем яблоко, предупредив, что старикан слабенький и лучше много ему не давать.
Заверив подругу, что помню позывные для вызова реанимации, я с чистой совестью и грязной головой вышла в обеденный зал и отправилась на раздачу.
Радостный от знакомства с таким чудом как Эмилия Али, был снисходителен к нашей троице и поставил на раздачу салатов.
Сказать сколько студентов ест салаты?
Один! Думаю, даже уточнений, кто этот несчастный вегетарианец, не следует, и так понятно, что я, но судя по всему в моих одиноких рядах сегодня народу прибавиться.
— Святые небеса, — воскликнул, удивленный директор Рахан, заприметив нашу загадочно улыбающуюся тройку. — Ангелина, Наталья, Эээ…
— Эмилия, — подсказала я.
— Почему вы здесь?
Мы с Наткой переглянулись, после чего рыжая осторожно прощупала почву:
— Директор Рохан, а вы с утра профессора Барадоса не видели?
— Нет еще… — На лице ВУДа мелькнуло понимание. — Накосячили значит уже?
Мы дружно опустили головы и изобразили глубокое раскаянье.
— И надолго?
— До конца дня, — призналась Натка.
Директор окинул нас грозным взглядом и бросив еле слышное:
— Надо срочно предупредить медпункт! — Скрылся среди толпы оголодавших студентов.
Я улыбнулась краешком губ и приготовилась ждать…
Стоит ли говорить, что этим утром салаты были самыми востребованным на завтрак блюдом?
Студенты занимали и отстаивали нехилую очередь, чтобы втихаря поглазеть на Темную, обмениваясь шутками и новостями со мной и Наткой.
Эмилия робела, чувствуя на себе повышенное внимание, и смущенно краснела каждый раз, когда кто-то особенно открыто любовался ее внешностью.
Неожиданно очередь словно ножом разрезала пополам высокая фигура:
— Куратор Де ла Варга, можно с вами поговорить?
Возвышаясь почти на полголовы над остальными, на меня, не отрывая нахальных глаз, пристально смотрел Крысеныш.
Я оглянулась на Натку, но та только махнула рукой:
— Вали! — улыбаясь очередному знакомому в очереди, весло крикнула она: — Мы уж как-нибудь без тебя справимся!
Махнув на прощанье Али, я подхватила тарелку с заныканым для себя любимой салатиком и потопала на поиски свободного столика.
Крысеныш шел следом…
Пару раз я оглянулась в надежде, что он свалит и пойдет лесом, а еще лучше в неизвестном направлении, но блондинчик упорно преследовал меня по пятам.
Вот ведь доставучий!
— Чего хотел? — Присаживаясь за пустой стол «вежливо» спросила я.
Парень отодвинул стул и молча уселся напротив.
Нормально да? Хотел поговорить, а теперь в молчанку играет!
«Ну и Богиня с ним, — заорал желудок, аристократично повязывая на шею белую салфетку. — Давай хавать!»
Вооружившись ложкой вместо вилки, я поддела как можно больше еды и отправила пищу в рот. Ела специально некрасиво, громко причмокивала, периодически чавкала и облизывала пальцы, но Крысеныша это не слишком смутило. Он продолжал сидеть и зло сверкать глазами, наблюдая за тем, как я уничтожаю салат.
— Профессор Дарон приказал мне извиниться за вчерашнее поведение. — Наконец заговорил блондин, когда завтрак в моей тарелке уже был на исходе. — Он считает, что я был чересчур груб.
Ах вот в чем дело! А я-то думаю, почему он так благородную моську кривит и желваками играет.
— Дай угадаю. — Облизав ложку, сделала предположение я. — Себя ты неправым не считаешь, а значит, извиняться не станешь.
Парень промолчал, но судя по тому, как дрогнуло веко, сама мысль о том, чтобы рассыпаться извинениями перед Светлой, приводила его в бешенство.
Откладываю ложку в сторону и сама делаю первый шаг навстречу. Все-таки я как никак, а куратор. Мне по статусу положено.
— Давай начистоту, — предложила я, внимательно следя за реакцией парня. — Мы друг другу не нравимся, — блондинчик ухмыльнулся. — Хорошо, поправлюсь! Мы сильно друг другу не нравимся, — вот теперь парень остался доволен. — Ты — определённо лидер среди своих ребят, но я все еще ваш куратор. Развитие наших отношений может быть только в трёх направлениях, — начинаю загибать пальцы. — Первое — мы продолжаем друг друга ненавидеть и смотрим к чему это приведет. Второе — мы ненавидим друг друга, но работаем сообща. И последний вариант — мы ненавидим друг друга, и я привлекаю на свою сторону всех светлых, обучающихся в этом универе.
Парень подался вперед, как и прежде недобро сверкая глазами:
— Угрожаешь?
— Ты за кого меня держишь? — Возмутилась я. — Что бы угрожать такому кабану, к тому же Темному нужно быть законченной самоубийцей! Я так… — Выдавливаю на лицо дружелюбную улыбочку, — рассказываю про перспективы!
Блондинчик тряхнул волосами и придвинул свой стул ближе к моему:
— Не надо меня обманывать. — Вкрадчиво начал он. — В отличие от директора, я с профессором Барадосом виделся и много чего успел узнал о тебе и вашем вчерашнем приключении…
Я осторожно сглотнула и попыталась отодвинуться, но не тут-то было. Крысеныш вновь продемонстрировал чудеса невероятной скорости движений и сначала придвинул мой стул к себе, а потом положил руку на спинку.
— Ты специально втравила Эми в вашу ночную вылазку. — Зашептал парень, склоняясь почти к самому уху. — Благодаря наказанию, все студенты видят ее милой, хрупкой девушкой, которая накосячила и мучается так же как другие. Вы же с рыжей подругой старательно сглаживали все углы и гасили недовольство у любого, кто был в очереди. — Парень приблизился еще ближе и зло выплюнул:
— Поздравляю, теперь в открытое противостояние с Эми никто не пойдет просто потому, что пожалеет симпатичную скромную малышку.
Скол, какой догадливый однако попался Крысеныш. Вот бы еще понять, почему он такой злой и агрессивный!
— Страшит только неизвестный враг. — Улыбнулась я. — И не забывай, что благодаря моей идее, повара будут благоговеть перед Эми, а это убережет всю команду от яда, слабительного и другой дряни в еде. Бонус, не правда ли?
Крысеныш наконец отодвинулся и перестал щекотать своим дыханием шею. Поизучав меня несколько секунд, он ухмыльнулся и встал:
— Дитрам Хорст, — представился он и протянул руку.
Батюшки, а у Крысеныша имя оказывается есть!
Офигев от неожиданности, я осторожно коснулась его открытой ладони. Ух, ты какая горячая! Натка определенно была вчера права: парень — огонь!
Сильные пальцы уверенно сжали мои нервно дрожащие:
— Я твой друг до тех пор, пока ты нам помогаешь, — глядя прямо в глаза сказал он. — Помни это.
Отпустив малость прифигевшую меня, блондинчик развернулся и пошел к выходу. Тут же из-за своих столов поднялись остальные Темные и двинулись следом.

* * *

После утреннего примирения контакт с группой пошел чуть легче. На моей стороне уже были Эми и частично Шарги (он, понятное дело, не смог отказать блондиночке). Хорст держал военный нейтралитет и ждал…
Хотя нет, ждали от меня все. Причем никак не меньше чем чуда! Дескать, давай мы посидим в стороночке, а ты придумаешь что-то умное, благодаря чему нас полюбят Светлые.
Короче, не хилая ответственность быть куратором и козлом отпущения в одном флакончике!
— Так и будешь молчать? — Наконец спросил блондин, которого я по-прежнему мысленно продолжала называть Крысенышем, несмотря на расшаркивания в столовой.
Вздыхаю и задумчиво молчу… Минут пятнадцать, наверное уже. Темных новое поведение куратора явно нервировало. Оно и понятно — вчера орала, сегодня молчу как рыба и, одна Богиня знает, что отчебучу завтра.
Вновь поймав на себе тяжелый взгляд блондина, неожиданно срываюсь:
— Да думаю я! Думаю!
Как сделать так, чтобы студенты перестали бояться и шарахаться от Темных? Никак! Только если изменить их природу. Вот только генетическими экспериментами никто заниматься не позволит.
Окидываю Темных еще раз. Хорошо хоть узнала и записала как кого зовут.
Трое темноволосых парней, сбившихся в кучку, к числу боевиков было сложно зачислить. По чуть рассредоточенному взгляду, это скорее мыслители, чем бойцы, а значит, это действительно те, кого прислали обучаться светлой магии.
Судя по рассказам Эми, Шарги тоже можно отнести к этой могучей кучке, но не буду пока делать поспешных выводов.
По обе руки от Хорста, замерли две приближенные пешки — Гафс и Кебил. Парни немного проигрывали Крысенышу в росте, но никак не в величине мышц. Судя по вчерашним движениям Крысеныша, он — первоклассно натренированный боец, а значит, и эти ребятки не хуже.
Оставшиеся два парня, ничем не выбивались из группы Темных, но стопроцентно определить их функции в команде не удавалось.
Итого — трое убийц, трое теоретиков, блондинка Эми со своим Прынцем и двое невнятных парней. Вот только, как это поможет мне сделать так, чтобы другие забыли, что перед ними Темные и стали относиться к парням, как к самым обычным студентам.
Я поймала немигающий взгляд Хорста и неожиданно даже для самой себя счастливо улыбнулась:
— Есть идея!

* * *

— Да ты с ума сошел? — Нарочно чересчур громко возмутилась я, входя в библиотеку. — Обладателя щита расплющит на атомы!
— Согласен, че-то натупил, — расстроенно признался Сафир.
— А если ударную волну? — Предложил идущий позади Доминик.
— Бип! — Противно фыркнула я.
Дело происходило после третьей пары, когда большая часть студентов-теоретиков, пользуясь большой переменой, засела в библиотеке, что бы доделать недописанное и дописать то, что не успели списать.
Я в окружении четырех Темных гордо прошла среди полупустых столов и привычно скинула вещи на любимый стул.
— А если изменить параметр связи? — Предложил Шарги, хватая свободный стул и усаживаясь напротив.
Остальные Темные последовали его примеру и выжидательно глянули в мою сторону.
Грациозно присев на стол так, чтобы угол обзора моих ножек был максимально хорошим, широко улыбаюсь.
— Точнее, — попросила я, краем глаза замечая, как постепенно начинают оживляться ряды Светлых.
Темноволосый парень нахмурил брови и принялся сосредоточенно вертеть в руках формулу:
— Допустим, если убрать потоковую связь сквозь щит и заменить на… на…
— Заменить на?
— На ментальную подстройку!
— Бип! — Издаю противный звук, означающий поражение. — Ты поджаришь бедолагу до хрустящей корочки прежде, чем он в штаны успеет наделать!
Парни переглянулись и снова пустились в интеллектуальный бой. Они сыпали многочисленными предположениями, а я с веселой улыбочкой на лице продолжала глумиться над Темными, наблюдая за тем, как вокруг нас постепенно начинают скапливаться заинтригованные зрители.
А все почему? Да потому, что я — очень популярный ботаник! И пусть те, кто считают это звание не престижным, заткнуться и уползут в уголок.
— О, я знаю! Надо выкинуть вот эту загогулину…
— Светлая Богиня! Загогулину?! — Возмутилась я. — Доминик, давай притворимся, что ты этого не говорил!
Кружок вокруг нашего стола становился теснее и теснее с каждой секундой. Светлые стягивались со всех сторон библиотеки, чтобы понаблюдать битву «очередного упрямого неудачника над Линкиным совершенным щитом».
Еще бы! Ведь почти все теоретики пытались решить эту задачку и неизменно терпели поражение. И вроде бы условие до скучнейшего простое: дана формула и все исходные кругового щита. Требуется убрать или изменить один параметр в структуре так, чтобы щит заработал и не убил своего хозяина.
Просто, тупо и банально! Первокурсники и то поинтереснее решают, но в том-то и прикол, что банальная на первый взгляд задачка не имела решения. По крайней мере, за последние три года его еще никто из курсов не смог найти.
— Тогда может дополнительный источник энергии?
Едва уловимо провожу по волосам и независимо болтаю ножками, упакованными в чулочки.
Какая же чудесная мысль надеть сегодня юбку!
— Хочешь, чтобы в последние секунды жизни несчастный страдал от непрекращающегося поноса? — Ловя жадные взгляды со всех сторон, язвительно уточнила я.
И снова понеслось: предположение Темных, мое насмешливое «бип!» и так далее. Казалось, у Темных просто нет шансов, но неожиданно возлюбленный Эмилии удивил все собравшихся.
— Магический параметр…
Я сделала вид, что не расслышала:
— Что?
Парень облизнул пересохшие губы и, мельком оглянувшись на замершую в предвкушении толпу, сбивчиво начал объяснять:
— Магический параметр, — повторил он. — Мы рассматриваем эту задачу, полагая, что пользоваться такой штучкой сможет только маг. Щит великолепен, таким должен пользоваться только специалист, но это не значит, что простой человек, без магии не сможет его активировать…
В библиотеке воцарилась непередаваемая тишина. Светлые с предвкушением ожидали моего ответа в надежде, что решение «нерешаемой задачи» наконец-то найдено.
И я не стала портить удовольствие:
— И как же не маг сможет активировать круговой щит?
Парень не задумывался ни секунды:
— Амулеты, — уверенно сказал он. — Скопленную в них энергию можно направить куда угодно, в том числе и на активацию щита.
Задумчиво улыбаюсь, глядя на Прынца блондинки. Скол, а ведь парень и впрямь хорош!
Толпа Светлых придвинулась еще ближе, в едином порыве наваливаясь на первые ряды и в тот момент, когда по библиотеке начали гулять нетерпеливые шепотки, раздалось коронное:
— Би-и-и-ип!
Толпа разочарованно охнула и тихонько рассмеялась, а я беззаботно продолжила:
— Амулет — штука хорошая, вот только не мага пришибет пресловутой отдачей. Он даже не успеет возмущенно крикнуть: «Нафига ты это предложил!»
Шарги расстроенно откинулся на спинку кресла, остальные тоже предпочитали держать язык за зубами, по всей видимости, исчерпав варианты.
Молчание длилось довольно долго, пока Шарги наконец громко не засмеялся:
— У этой задачи вообще есть решение? — Произнес он ритуальную фразу, после чего толпа, окружившая нас, восторженно загомонила.
Я многозначительно улыбалась.
— Вот-вот! — Воскликнул Джоф, отличник со второго курса.
Спрыгиваю со стола, дергаю вниз край, немного задравшейся юбочки и, оставив четверых Темных теоретиков, иду к выходу.
— Не парьтесь, — хлопнул Шарги по плечу Джоф. — Я так вообще только три варианта решения придумал! Кстати, хотел спросить насчет амулетов…
Слегка обернувшись, вижу приятную для глаза картину «Темные совместно бьющиеся со Светлыми над проблемами теоретической магии».
Конечно это только крохотный шажок по налаживанию отношений, но все-таки уже что-то! Зато теперь небольшая часть теоретиков на нашей стороне. Пустячок, а приятно!
«И в кого мы такие гениальные?» — умилилась гордость.
Уже на выходе, почти в самых дверях уловив на себе чужой взгляд, резко поворачиваюсь и успеваю краем глаза заметь внушительную фигуру Крысеныша с двумя подручными.
А ведь кое-кто бил себя в грудь и с пеной у рта клялся, что не переступит порог библиотеки.
Значит, бдишь, блондинчик! Смотри только не перестарайся, гад крашенный!

* * *

После обеда, где Наточка продолжила покорять сердца, Эми будоражить умы Светлых, ну а я раздавать салаты, количество желающих смерти темным продолжило сокращаться.
Немного окрыленная успехом своей кураторской деятельности, я забежала к профессору Барадосу, якобы поблагодарить за помощь, а на самом деле незаметно подкинуть книжку с формулой вызова Цербера обратно.
Мужчина выслушал сбивчивую благодарность, тихо рассмеялся и, глянув в мои честные глаза, велел проваливать из его кабинета на пары.
Какой все-таки классный мужик, надо будет меньше болтать на его парах!
Торопливо пройдясь по коридорам, я вышла из учебного корпуса и побежала к закрытому полигону?2. Судя по новому расписанию, составленному после приобретения университетом двух Темных профессоров, лекции и практики по новому предмету «Основы Темной магии» будут проходить здесь.
В приподнятом настроении я добежала до дверей и неожиданно услышала гневное восклицание:
— Что ты только сказал?
Непроизвольно прибавляю шаг, что бы скорее оказаться рядом с подругой, потому что рыжая ни на кого еще с такой злостью не орала.
— Что слышала, — громко и язвительно ответил капитан команды по Бакетболу. — Твои советы никому не нужны.
— Родрик, но мы же команда! — Возмутилась подруга. — А ты играешь так, будто звезда международного уровня в окружении детского сада! За тренировку ты не сделал ни одного паса открытым игрокам. Да что там! Ты вообще никому не передал мяч!
— Мне не нужен никто другой чтобы забивать, — пафосно отвел Род.
Натка порывисто взмахнула руками и крикнула:
— В таком случае, мне не нужен такой капитан!
— Еще слово и ты вылетишь из команды! — Сузил глаза Родрик.
— Пошел ты лесом, индюк перекаченный! Я и так больше не в команде!
Натка развернулась, схватила застывшую в паре шагах меня за руку и потянула следом за собой внутрь помещения.
— Ната, — потрясенно позвала я подругу.
— Не сейчас! — рыкнула она, быстро прошла по ступенькам аудитории наверх и тяжело опустилась за парту.
Я плюхнулась рядом, так до конца не понимая, что делать в такой ситуации.
Чтобы Ната оставила свой любимый Бакетбол и добровольно ушла из команды? Кто угодно, но только не она!
Подруга горела к игре еще большей страстью, чем опоенные ее любовным зельем люди. Она выходила на поле в любом состоянии: с температурой, с головной болью, с вывихнутым плечом. Не было ничего, что могло заставить Натку отказаться играть!
И вот на тебе… Неожидончик!
Прозвенел звонок, к доске встал профессор Дарон и начал задвигать приветственную речь, но я все продолжала обеспокоенно смотреть на подругу.
— Все в порядке, — одними губами шепнула она, и я почему-то расслабилась.
Все-таки Натка ведьма, для нее свойственны импульсивные поступки, подсказанные невероятной интуицией, и если она говорит что все путем, то почему я должна сомневаться в ее природных способностях?
Немного расслабившись, я, наконец, смогла сконцентрироваться на том, о чем вещал Темный, а говорил он занятные вещи…
— Все в этом мире неделимо, — легкая улыбка на губах уверенного в себе человека, спокойная речь. — Каждый из нас лишь часть общего целого, но человек почему-то постоянно это забывает…
Натка тихонько хмыкнула:
— Уже обожаю этого мужика!
Темный выдержал многозначительную паузу:
— Разделение — самая большая ошибка, которую может допустить маг, — обводя аудиторию взглядом, сообщил он. — Боевики, гордящиеся своей силой, на самом деле — ничто по сравнению с мощью теоретиков…
По аудитории прошелся возмущенный шепоток тех самых боевиков, которые слушали лекцию вместе с нами.
Сидящий спереди Ронни, повернулся и тихо шепнул:
— Уже ненавижу этого мужика!
Я только лукаво улыбнулась и принялась с большим интересом слушать профессора Дарона:
— Магия неделима, — еще раз подчеркнул мужчина. — Не существует Темной или Светлой силы — она всегда одна и та же, просто каждый смотрит на нее под определенным углом. Итак, — Темный взял кусочек мела и подошел к доске, — позвольте рассказать вам о немного другом видении привычных вещей…
Я с открытым ртом слушала, всматривалась в смутно знакомые схемы и понимала очевидное: все это время Темные и мы жили и пользовались одним и тем же, но совершенно по-разному.
Светлые обращались с силой, как пещерный человек с алмазом. Мы не знали истинной ценности того, с чем имеем дело каждый день.
В какой-то момент я оглядела аудиторию и поняла невероятное — сказанное профессором Дароном стало откровением не только для меня. У большинства студентов в горах загорался блеск осознания.
Дернув подругу за руку, я прошептала:
— Светлая Богиня, не верю, что говорю это, но… Хорошо, что они приехали!

* * *

— Гребанный Скол! — выругался Конни, прикрывая меня от атаки. — Нафига они к нам приехали?
— Заканчивай базарить, — рыкнул на друга Ронни, пятясь назад.
Я сделала кувырок и встала так, чтобы оказаться за спинами двух боевиков. И вправду, ну нафига?!
Чудесное очарование осознания, навеянное на лекции профессора Дарона, резко улетучилось едва мы пришли на практическое занятие к профессору Дэйману.
— Все в человеке должно жить в гармонии: его ум, скорость и сила, — встав на песке небольшой арены, громко сказал профессор перед началом занятия. — Разбейтесь на тройки. — Мы молча последовали его указаниям, а потом услышали «позитивное»: — А теперь постарайтесь выжить.
И мы выживали, как могли!
— Надо срочно что-то придумать! — Крикнул Ронни, принимая на себя огненную сеть.
Я высунулась из-за плеча боевика и оценила наших противников. Трое парней, выстроившись шеренгой, теснили нас к стене. Все трое были боевиками, но хуже всего то, что возглавлял парней — Чиф, звезда факультета и самый сильный маг на потоке.
— Может, упадем на землю и притворимся трупами? — Предложила я, здраво полагая, что профессор Дэйман не позволит пинать поверженных врагов.
— Лина! — Возмущенно рыкнул Конни, пригибаясь, чтобы пропустить «Сумеречное копье» и тут же ударить в ответ.
Ронни только сдавленно ругнулся, перехватывая у приятеля структуру щита. Несмотря на то, что парням приходилось воевать вдвоем против трех сильных противников, они стойко держались и, в отличие от меня, даже не помышляли о позорной капитуляции.
Я все это время стояла за их спинами и гордилась функцией балласта. А что еще может делать в настоящем сражении обычный теоретик? Складывать самолетики с формулами и прицельно кидать в противника?
— Лина, придумай что-нибудь! — Крикнул Ронни, ловя на щит очередной удар и оседая под его тяжестью на колено.
Легко сказать! Что я должна придумать? И вообще, почему все сваливают эту функцию на меня?!
— Ну же, Линка! — Заорал Конни, восстанавливая структуру щита. — Мы долго не протянем…
Я в отчаяньи села на песок и начала делать то, что от меня просили — думать. И плевать, что юбка задралась, и плевать, что в глазах соперников блеснул едва уловимый блеск, я буду сидеть и думать до последнего!
«Все в человеке должно жить в гармонии: его ум, скорость и сила», — словно мантру шептала я слова профессора, пытаясь уловить контекст и понять, чего от нас хотят на самом деле.
Сколько шансов у двух магов и теоретика обыграть трех боевиков? Ноль! Но тогда почему же Темный так настаивал, чтобы в тройках были теоретики, не способные воевать!
«Боевики, гордящиеся своей силой на самом деле ничто по сравнению с мощью теоретиков», — совершенно некстати вспомнились слова профессора Дарона.
Мощью? И что же вы имели в виду, профессор?
— Линка! — Заорал Конни, отступая назад. — Кончай прохлаждаться и включай мозги!
Мозги, вы слышали команду? Тогда чего сачкуете?
Вышеупомянутые натужно заскрипели, пожаловавшись, что и так работают на пределе.
«Все в человеке должно жить в гармонии: его ум, скорость и сила», — повторила я и вскочила.
— Парни, отступаем! — Заорала я и потянула сотоварищей по несчастью к стене.
— Лина, прекрати паниковать! — Зло рявкнул Ронни, пытаясь выдернуть рукав, но я держала крепко.
— А никто и не паникует. — Фыркнула я и уже намного тише. — Пятимся к стене…
Воодушевленные противники, заметив наше бегство, изобразили боевой клич и принялись атаковать с удвоенной силой.
Выпад Чифа, и вот уже Ронни тихонько загорает на песке арены. Слаженная атака двух других боевиков, и щит Конни рассыпается на части и отправляет его все на тот же пресловутый песочек.
Тройка победителей снисходительно смотрит на единственного оставшегося стоять на ногах соперника.
— Чиф, ты же не станешь атаковать девушку? — Взмолилась я и жалобно посмотрела в красивое лицо парня.
Хорош, подлец! Не зря на него девчонки пачками вешаются. Хорош и благороден!
Вот последнее парня и сгубило.
Улыбнувшись, звезда факультета опустил руки, немного ослабил щит второй боевик, и это стало его фатальной ошибкой.
— Сейчас! — Крикнула я и резко села.
Притворяющиеся полутрупами Ронни и Конни синхронно перевернулись и вытолкнули сетку заклинания.
— Гребанный Скол! — Выругался Чиф, но предпринять ничего уже не смог.
Двойное заклинание, состоящие из щита блокирующего магию и парализующего заклинания, прочно спеленало трех боевиков, заставив их застыть на месте.
Я выпрямилась и, радостно подпрыгнув, крикнула:
— Юху!
Парни поднимались чуть медленнее, зато радости на их лицах было заметно больше. Еще бы! Они ведь только что уделали самого Чифа!
Мы обменялись улыбками и в едином порыве начали обниматься. Хорошо-то как!
— Ронни, Конни и Ангелина — чистая победа, — разнесся над площадкой голос профессора Дэймана.
Мы, всё также не разжимая дружеских объятий, устало побрели к выходу с арены и только там распрощавшись пошли по узким проходам, каждый к своей раздевалке.
Но, видимо, мне судьбой уготовано, что радость, длящаяся больше пяти минут автоматически должна аннулироваться кем-нибудь не слишком приятным. Сейчас в этой роли выступил доставучий Крысеныш.
— Я не согласен с профессором, — около самых дверей придержал меня Хорст, заграждая своим телом путь. — Ты действовала по-женски коварно.
Пожимаю плечами:
— На войне все средства хороши, — улыбнулась я и, обойдя застывшего парня, нырнула в женскую раздевалку.

Глава 6. «Когда-нибудь я добегу до цели», — счастливо подумала белка в колесе, не осознавая, что любит не цель, а этот бесконечный забег

— Любимчики мои, — радостно поприветствовала нас Алиса, куратор всего первого курса, «общая мамочка» для всех других и по-совместительству, преподаватель по физическому развитию. — Всем доброго утречка!
Я скривила губы и печальным взором посмотрела на хмурое небо. Погода, видимо, решила намекнуть, что осень вступает в свои права хозяйки, поэтому всю ночь лил дождь.
К утру ливень прошел, но оставил после себя лужи по колено, грязь, резкое похолодание и плохое настроение. Если прибавить к этой мрачной картине еще один черный штрих в виде первой пары на улице, то получиться идеальная картина плохого настроения.
— Нат, — прошептала я, дергая подругу за локоть. — Напомни еще раз, почему на мое здравое предложение остаться с утра в кроватке и проспать физру, ты отреагировала пинками и активным отбиранием одеяла?
— Потому что с твоим цветом лица, — так же тихо прошептала мне в ответ подруга, — утренние прогулки очень полезны. А с учетом твоего опасного хобби, кое-кому жизненно необходимо натренированное и спортивное тело.
«Лучше бы меня тренировали в теплой постельке», — простонало то самое натренированное и спортивное тело.
— Дорогие мои детишечки, — в отличие от меня куратор просто лучилась счастьем и оптимизмом, как булыжник радиоктивного урана. — Сегодня я вас особо сильно и долго мучить не буду.
По нестройной толпе «дорогих детишечек» пробежал вздох облегчения.
— Сейчас пять кружочков вокруг стадиона и в столовую греться!
Студенты выразили общий «восторг» и пошли на линию старта. Грустно подняв голову вверх и обменявшись с небом хмурыми взглядами, я неохотно пошла за толпой. Натка была уже в первых рядах и ждать меня по всей видимости не собиралась. Оно и понятно — куда моим коротким ножкам угнаться за ее циркулем вместо нижнего пояса конечностей?
Прозвучал сигнал. Все побежали. Ведьмочка возглавляла забег, далеко оставив остальных за своей спиной, прослойку составила тесная толпа студентов, которая на бегу умудрялась обсуждать последние сплетни и создавать новые. В почетном конце плелась, естественно, я, стараясь зевать хотя бы через раз.
Итак, самое время подумать…
Несмотря на знакомство с Эми и Шарги о Темных я знаю очень и очень мало. Так и не ясна цель их пребывания в нашем университете. Судя по тому, какое задание нам дал профессор Дэйман, обучение магии у Темных намного выше, чем у нас. И если это действительно так, и Темные по определению сильнее, то тогда остается неясным — почему они все еще не свернули Светлых в бараний рог? Вроде бы, у них главный принцип по жизни — кто сильнее, тот и прав.
Неожиданно плотная масса студентов, бежавшая впереди, оживилась еще больше и начала активно косить головами направо. Заинтересованно поворачиваю голову, и тут до меня наконец-то доходит.
Яростно сжимаю кулаки и давлю на газ. Догнать группу удалось через пару секунд, обогнать всех получилось за минуту.
— Натка притормози! — зло крикнула я удаляющейся спине.
— Я не самоубийца! — бросила через плечо рыжая подруга и ускорилась.
Ах, так значит!
Начинаю в открытую играть в догонялки. Признаться, это очень тяжело. Натка бегает со скоростью обученных доберманов крестного, так что шансов у меня маловато.
«Ничего! Догоним и уроем!» — Кричала внутри ярость, подгоняя тело.
«Подруга же, — прошептала совесть. — Жа-а-алко!»
«Я такой подруге ноги поотрываю и засуну в то место, которым она думает!» — Проснулся воинствующий дух.
Кидаю еще один взгляд направо. Там в середине поля, вокруг которого мы бегали свои положенные пять кругов, стояли и разминались мои подопечные полным составом. Причем, если все студенты были одеты в стандартные спортивные костюмы с широкими штанами и необъятных размеров куртками грязно-синего цвета, то новички щеголяли в черных трико, выгодно подчеркивающих тела своих носителей.
Но круче всех в этой толпе выглядел, конечно же, профессор Дарон. Еще бы! Ведь не каждый день среди продуваемого всеми ветрами поля встретишь накаченного идеально сложенного мужчину топлес.
Теперь понятно, почему Натка так активно хотела попасть на физру. Наверняка как-то узнала о совместном занятии. Вопрос, который меня больше всего возмутил — при чем тут я? Ну, захотела посмотреть украдкой на Темных, но зачем меня надо было из теплой кроватки вытаскивать и тащить на первую пару?
Собрав все силы и кипя от чувства несправедливости, я все таки догнала Натку.
— Ты — рыжая, бессовестная женщина! — Тяжело дыша, оповестила подругу.
— А то ты не знала, — также тяжело сообщила она.
— Знала! — Зло прокричала я. — Но ведь не настолько же!
— Настолько, настолько, — кивнула Натка и ускорилась.
Наблюдая как спина подруги удаляется все быстрее быстрее, а бок колет все настойчивее и настойчивее, я зло шептала проклятья ровно до того момента, как под ноги не попался камушек.
Упав вперед лицом и притормозив еще через пару сантиметров на животе, я записала это утро в реестр самых ужасных и поползла в сторону ближайших кустов.
Хорошо, что эта часть стадиона граничила с парковой зоной. Забравшись в мокрые кусты и усевшись на первый попавшийся пенек, я с тоской начала отсиживать время. Дождусь, пока остальные пять кругов отбегают, а потом выйду и поползу в столовую.
Из кустов открывался изумительный вид на занимающихся Темных. Проводил занятие полураздетый профессор Дарон.
Заприметив среди фигур белобрысую головушку новой подруги, я улыбнулась и стала следить за ней. А посмотреть было на что!
Вот Эми весело рассказывая Шарги что-то забавное села на шпагат, потом встала на руки и повторила все вариации шпагата в воздухе. Шарги в это время выполнял вращения на перекладине.
Перевожу взгляд на остальных Темных. Все выполняют упражнения различной сложности, но мама моя, насколько развиты их тела!
А потом мой взгляд переместился на другого блондинчика и я открыла рот. Крысеныш что-то рассказывал двум своим приятелям — Гафсу и Кебилу, по всей видимости, нечто увлекательное, потому как парни громко ржали. Увлеченный рассказом Хорст сделал тройной шаг назад и перетек в боевую стойку. Сделал парень это явно на автомате и, спохватившись, тут же сделал вид, что выполняет какое-то упражнение.
Я удивленно икнула и поняла, что передо мной занимаются разминкой профессиональные бойцы, уровня наемников клана!
Блин! Да кого к нам отравили под видом студентов? Отряд зачистки?
Засмотревшись, я даже не сразу заметила, что моя группа уже давно свалила в столовую греться, оставив Темных заниматься в гордом одиночестве.
Посидев еще пару минут, выползаю из мокрого укрытия и в бодром расположении духа иду к своим подопечным.
— Ой, Ангелина! — Первой заметила меня блондинка и радостно помахала рукой.
Остальные радости не разделили и молча встали полукругом, ожидая пока куратор неторопливо доковыляет до них.
Ушибленная нога ныла, а позвоночник настойчиво просил снять с него медицинский корсет, но я, наплевав на фоновые шумы тела, уверенно шла, с каждым шагом расцветая как маковое поле по весне.
— Утро доброе, ребятушки, — подражая бодрым интонациям Алисы, поприветствовала я мрачных парней и счастливо улыбающуюся Эми.
«Ребятушки» проигнорили приветствие куратора и выжидательно посмотрели. Ну чтож не будем портить это восхитительное утро.
— Ребята, а кто из вас не против подраться? — Темные синхронно посмотрели на спокойного как гора Крысеныша. — Ну, кто бы сомневался, — радостно улыбнулась я, предвкушая, как парочка синяков и разбитый нос будут гармонично смотреться на лице Хорста.
— Что ты задумала? — Подозрительно нахмурился парень.
— Что бы спокойно учиться в этом месте, надо заслужить уважение по всем фронтам, — киваю в сторону тройки теоретиков: — Парни со своей задачей справились, Эми тоже. Теперь дело за тобой… — парень хмыкнул, но перебивать не стал.
Окрыленная вниманием врага номер один, я продолжила подбивать всех на глупости:
— Нам нужна драка! Причем такая, чтобы доказать всем и каждому учащемуся здесь, у кого кишка тонка, — я усмехнулась, впервые осознав, что подговариваю Темных накостылять Светлым. — Ну что, Доставала, ты готов?
— Кого будем бить? — Деловито уточнил парень.

* * *

Следуя задуманному плану, я подговорила под это дело Натку, наобещав золотые горы.
Ведьмочка тут же подсела к главной сплетнице курса — Веронике и принялась обсуждать вчерашний бесславный проигрыш Чифа.
— Мда… — Снисходительно протянула она, накручивая на пальчик рыжий локон. — Теперь даже не знаю, как он будет возвращать свою репутация самого крутого…
Вероника согласно покачала головой, дождалась пока Натка вернется на место и тут же принялась трещать об этом со своими подругами.
— Дело сделано, — улыбнулась соседка по комнате. — К вечеру об этом будут говорить все.
Я радостно потирала ручки, предвкушая грандиозный мордобой. Главное теперь, чтобы Хорст отыграл свою роль.
Но волновалась я зря, Темный действовал выше всех похвал, намеренно сталкиваясь с Чифом в узких коридорах, как бы случайно задел его поднос в столовой и что-то оживленно обсуждал с Гафсом и Кембилом и демонстративно замолкал, стоило на горизонте показаться боевику…
Короче вел себя как Доставучий Крысеныш!
Чиф заметно дергался и злился, поддаваясь на явные провокации со стороны Хорста и даже недогадливому было понятно — не за горами грандиозная драка.

После пар вполне довольная собой я похромала в медотсек. Нога после утреннего казуса на физкультуре немного ныла, но я старательно хромала и морщилась, чтобы оправдать поход к врачу.
Университетский врач, открутил болты медицинского корсета, стягивающего позвоночник последние пару месяцев, а после начал внимательно ощупывать спину.
— Ну как? — В нетерпении выгибаю шею, чтобы увидеть лицо врача и по выражению определить насколько все хорошо.
— Как сказать… — Молодой, но очень опытный мужчина, отошел и уселся на стул рядом. — Благодаря эльфу позвонки срастаются довольно быстро и без магии, но меня немного смущает нерв в поясничном отделе.
— Что с ним?
Мужчина потел виски и немного нахмурил брови:
— Не хочу тебя пугать, но есть риск защемления. И если это произойдет, ты потеряешь двигательные способности правой ноги, — сказал он и, заметив мою грустную мордашку, поторопился продолжить: — Ну же, Лина, не расстраивайся раньше времени. Ты девочка осторожная, главное беречь пока спину и сильно не перетруждать.
«Осторожная девочка»?! Была бы осторожной, тот гад не сломал бы меня как тряпичную куклу!
На прощание врач выписал кучу мазей, которые надо втирать каждый вечер, надел на меня специальный бандаж и, строго-настрого запретив перенапрягаться, отправил в общежитие.
Но дойти как-то не получилось. На плечи давили рассыпавшиеся в пух и прах надежды, поэтому свернув за угол, я немного прошлась по медицинскому крылу и зарулив в тихий коридорчик осторожно присела на стул.
Противный мужской голос вывел из грустных мыслей:
— Что ты тут делаешь?
В паре шагов от меня возвышался блондинчик. Преследует он меня что ли?
— Ты слепой или просто любишь задавать идиотские вопросы? — Ехидно смотрю на блондинчика. — Сижу я здесь! Привидение изображаю!
Для достижения большего эффекта даже завывать начала:
— У-у-у-у-у!
— А-а-а-а… — Прервал Крысеныш немузыкальные завывания. — Значит, психолог не помог?
Парень кивнул на дверь, около которой я кинула свое покалеченное тело. Табличка и впрямь гласила, что за дверью сидит профессиональный душекопатель.
— Психолог сошел с ума, нарколог спился, полицейский пустился в бега, — развожу руками в стороны. — Не с кем больше пообщаться интеллигентному человеку!
— С удовольствием сразился бы с тобой в интеллектуальном поединке, — сложил руки Крысеныш, — но ты, как я вижу, без оружия…
Это что еще такое? Никак в Темном очухался сарказм.
— Хорст, ты бы шел, а то и без тебя тошно, — попросила я и… О, чудо! Доставучий Крысеныш внял моим мольбам, молча развернулся и оставил, наконец, одну.
Но настроение «печалиться» уже было окончательно загублено, поэтому выждав пару минут, я порывисто вскочила и побежала в комнату.
Нечего раскисать! Корсет сняли, а значит спине вернулась подвижность и теперь пришло время вновь достать запылившийся пропуск в зал.
«Юху! Мы будем заниматься», — радостно забурлила внутри энергия, постепенно поднимаясь все выше.
«Вот ведь, подстава!» — Выругались малость разленившиеся мышцы.

* * *

Но сразу рвануть в зал не позволил неожиданный вызов от босса.
Стряхнув с себя воображаемые холодные капли, я добежала до комнаты, вытащила рюкзак и рванула к платформам перемещения. Опыт подсказывал, если Босс вызывает днем, значит, случилось что-то экстраординарное.
Одевалась в такой спешке, что чуть не упала, когда прыгала на одной ноге и пыталась натянуть сапог на вторую.
Короче являюсь я, вся такая заинтересованная в отдел, спрыгиваю с платформы и, заметив знакомую фигуру, радостно машу рукой.
— Привет, Стажер!
Парень, увидев меня, скривился, стремительно развернулся и молча пошел в обратном направлении.
Не поняла, это что сейчас такое было?
Едва слышимый шорох одежды и Ру осторожно обнимает меня сзади.
— Привет Ангелочек!
Улыбнувшись, поворачиваю голову:
— Так это значит, ты тот самый лимон, от которого бедолагу перекосило, — подколола я друга, высвобождаясь из кольца его рук.
Руслан неоднозначно мотнул головой и потянул к выходу:
— Идем, отец тебя ждет!
Мы спустились по служебной лестнице вниз и перешли на подвальный уровень. Здесь хранились улики, материалы дел и прочая зачем-то тщательно сберегаемая чепуха.
Быстро пробежав сквозь ряды абсолютно одинаковых ячеек с белыми номерами, прикрепленными сверху, свернули направо и оказались у самой дальней стены хранилища.
Босс в компании своего помощника Гамбита уже ждал.
— Ангел, — приветственный кивок. — Времени мало, так что работай.
Руслан отпустил мою руку и подошел к отцу, а я оглянулась в поисках того, что мне предстояло проконсультировать, и замерла.
На полу, в стремительно расползающейся лужи крови, лежал мужчина с распоротой крест-накрест грудью.
Желудок обиженно заурчал, подавляя неожиданный спазм, а я пару раз глубоко вздохнула и опустилась на колени.
— Мужчина, холостяк, служащий, — кратко начала я. Ориентироваться приходилось быстро, выдавая только информацию: — Умер не более получаса назад. Нападающий стоял очень близко и, судя по траектории ран, он прыгнул сверху.
Трое мужчин как по команде вскинули головы и начали осматривать ровные ряды стеллажей, достающие почти до потолка.
Я встала, стряхнула с рук капельки крови и принялась озираться по сторонам.
— Надо осмотреть ближайшие ячейки, — попросила я помощи. — Убийца что-то искал среди улик. Он торопился, а значит, был не слишком аккуратен и где-то прокололся.
Гамбит и Руслан принялись осматриваться, подсвечивая ближайшие ячейки. Шеф отошел в сторону и на повышенных тонах посылал, судя по всему, высокопоставленного чиновника лесом.
Я смело шагнула в лужу крови, представляя сколько потрачу времени, отмывая следы с подошвы, и еще раз присела у трупа. Что-то в ранах незнакомого мужчины не давало покоя. Какая-то странность…
«Желудок», — подсказала чуйка.
«А почему сразу я?» — Возмутился незаслуженно обвиненный.
«Да не ты, другой!» — Фыркнул мозг.
Меня прошиб холодный пот, и перед глазами сразу вспыхнула картинка располосованного молодого мужчины с вывороченной грудиной и вырезанным желудком.
— А вещи того неизвестного, что мы нашли в парке, случайно не в этом ряду?
Босс бросил переговорник, нахмурился и глянул на помощника, тот поспешно начал рыться в документах.
— Думаешь, они как-то связаны?
— Раны, — указываю рукой на убитого. — Мне кажется это сделано тем же… — я замешкалась, подбирая нужное слово, — лезвиями.
Руслан подошел и встал рядом, свысока поглядывая на мужчину, лежащего у наших ног:
— Ну, этого хотя бы на органы не растаскивали…
Шеф наградил любимого сына отеческим подзатыльником и глянул в сторону Гамбита:
— Ну?
Помощник шефа и его доверенное лицо заозирался, сверяясь с номерами, и махнул в сторону соседних рядов:
— По данным — это третья секция справа, — отрапортовал он.
Я рванула первой, по той простой причине, что не люблю, когда кто-то топчет улики, и оказалось, не зря — камера была взломана, а вещи убитого раскиданы на полу.
— Нужно сверить с описью, — отдал команду Шеф. — Вы вдвоем двигайте в кабинет на втором этаже.
Мы с Русланом неторопливо поднялись наверх. Я активно жаловалась на жизнь, приятель улыбался и всячески подкалывал. Нам даже удалось выпить по чашке кофе, прежде чем Гамбит открыл двери.
— Вы бы видели, что твориться снизу, — усмехнулся он, втаскивая пакеты с вещ доком. — Шеф приказал вам искать…
Мы активно закивали и принялись заново выкладывать и разглядывать улики по делу.
Работать с Ру было легко, хотя бы потому, что скучное по сути дело приятель разбавлял забавными комментариями и анекдотами. Я смеялась, шутливо толкаясь с рослым другом окло узкого стола и отвечала на его коварную улыбку соблазнителя не менее коварной и провокационной.
— Подвинься, толстопопик, — в очередной раз поддел меня локтем Ру и кинул прозрачный пакет: — Держи, это последний.
Я обиженно надулась, придумывая как отомстить за «толстопопика», открыла пакет и достала небольшой овальный кулон на черном кожаном шнурке.
— Этого я не видела…
Парень мельком оглянулся на кулон:
— Ах, этот! Его нашли поисковые собаки недалеко в кустах, — сообщил он, посматривая на список. — Наверное, потерял, когда бежал.
Я резко обернулась:
— Допустим, ты нарвался на кого-то и улепетываешь по парку. Причем, этот кто-то преследует тебя, догоняя с каждой секундой. Ты понимаешь, что шансов нет и скоро финишная черта. О ком ты будешь думать?
— О близких, семье… — парень улыбнулся: — О любимой девушке.
— В яблочко! — возликовала я. — Парень молодой, красивый, явно следил за собой. У такого должна быть возлюбленная. А теперь, мой дорогой друг, ответь: зачем в последнюю секунду жизни надо выбрасывать кулон, подаренный любимой?
Ру отобрал вещ док и покрутил в пальцах:
— Но почему ты решила, что он его нарочно выкинул?
— Мужчина носил его под рубашками, ближе к телу. — Руслан нахмурил брови, и пришлось пояснять: — Задняя стенка медальона окислилась от постоянного контакта с кожей. Да и не станет мужчина открыто ходить с женской цацкой, пусть даже и подаренной любимой. Обрати внимание, шнурок целый. Какие выводы делаем, коллега?
— Не о любимой были его мысли, — улыбнулся Ру.
— Как раз таки о любимой, — усмехнулась я. — Именно поэтому он зажал листок покупок, а кулон отшвырнул подальше.
— И зачем столько сложностей?
Я отобрала кулон и нажала скрытую пружину. Точно такие продавали на ярмарке два или три года назад. Помню потому что у Натки на тумбочке точно такой же валяется.
Тихий щелчок и мне на руку упало содержимое.
Мы склонили головы и принялись разглядывать находку:
— Светлая Богиня, да это же агатин! — присвистнул парень и сорвался к переговорной панели.
Шеф будет доволен…

* * *

После возвращения из управления, я переоделась и, закинув рюкзак в комнату, побежала в спорт зал. В руках был пропуск, на лице блуждала счастливая улыбка, а в груди расцветало чувство полета.
Ворвавшись в зал, я с нетерпением скинула обувь, стянула штаны, оставаясь в широкой тунике до средины бедра. Оттолкнувшись, пробежала по пружинящему под моими ногами полу, прыгнула вперед, уходя в сальто.
Кувырок, резкий скачок и быстрое вращение вокруг оси, но тут же спохватившись, начинаю прислушиваться к телу, как учил Крестный.
«Я невсебенно крепкий, — заорал восстановившийся позвоночник. — Давай еще».
На миг замерев, осторожно встаю на руки и пытаюсь сделать то, что проделывалась Эми на разминке утром. Туника неприятно задралась, закрыв голову.
Тихонько ругнувшись, возвращаюсь на ноги и порывисто сбрасываю только мешающую ткань. А чего собственно стесняться? В зал кроме меня никому пропуск не дают. Да и жарковато что-то…
Поправив короткие трусики, новый хит от компании «Сбежавшая невеста» (Мари называла его шортами) и не менее короткий топик, я раскинула руки и побежала вперед.
Хотелось летать! Взмыть, оторваться от земли и навсегда забыть о всех проблемах. Прыгнув на трамплине, переворачиваюсь, одновременно перелетая пару метров, и специально приземляюсь на плечо, чтобы перекатиться и вновь вскочить.
«Учись вставать, несмотря ни на что!» — повторял крестный, раз за разом отправляя меня в непродолжительный полет на маты.
И как раз этот урок, я запомнила лучше всего!
Разбежавшись, прыгаю в шпагат, встаю на левую ногу и кружусь. Светлая Богиня, как же хорошо!
Тишину взорвали редкие аплодисменты.
Сначала я повернула голову, встретилась взглядом с немигающим напряженным взглядом парня, вздрогнула от неожиданности и только потом смутилась.
— Ай! — взвизгнула я, стараясь прикрыть растопыренными пальцами сразу все оголенные части тела, а потом резко сорвалась с места, подобрала отброшенную тунику и прикрылась.
— Что ты тут делаешь?! — возмутилась я.
Парень ухмыльнулся:
— Директор Рохан отдал нам зал в пользование, — Хорст разжал ладонь, демонстрируя точно такой же пропуск, как у меня. — Просто хотел предупредить Вас, куратор, — откровенно потешаясь надо мной, продолжил парень. — Вы так… откровенны в выражениях своих эмоций, что недолго нарваться на неприятности. Не все Темные такие сдержанные как я.
Крысеныш наклонился, подхватил с пола свою сумку и, негромко насвистывая, вышел из зала.
Я спешно напялила тунику, подбежала к оставленным штанам, натянула, потуже завязывая ремешок и сделав пару кругов по залу, чтобы скоротать время, решительно толкнула двери.
Нет! Теперь я сюда точно ни ногой!
«У-у-у», — опечалился позвоночник.
«Юху», — возрадовались мышцы.

* * *

Мужчина расслабленно сидел в кресле и тер переносицу в ожидании, когда же грани передадут его сигнал. Ожидание затягивалось, что не слишком радовало профессора Дарона.
— Паршиво выглядишь!
Темный с облегчением убрал руки от лица и приветливо улыбнулся черному сгустку с красными глазами, застывшего в воздухе, прямо перед ним.
— С удовольствием посмотрел, как ты и твой хозяин справились бы с этим детским садом! — Беззлобно ответил Рене.
Черный сгусток поплыл по воздуху и завис в кресле напротив Темного.
— Первая Тень приковал бы детей друг к другу цепями. На особо разговорчивых — намордник, на особо строптивых — электрический ошейник. Дисциплина гарантирована на все сто! — Усмехнулся призрак. — Кстати, данный метод еще не запатентован, так что можешь пользоваться.
— Как же хорошо, что на роль сопровождающего совет выбрал меня! — Засмеялся профессор Дарон. — Неужели они все-таки поберегли тонкую детскую душу?
— Нее, если бы берегли, то не отправили с вами Тринадцатую Тень, — качнул из стороны в сторону красными глаза сгусток. — Думаю, они просто из двух зол выбрали меньшее. Кто ж знал, что ты с этими балбесами нянчиться будешь, скоро вообще грудь предложишь!
— Полегче на поворотах, — нахмурился Темный, усаживаясь ровнее.
— А что? Правда глаза колет, грудастая мамочка! — Начал откровенно глумиться призрак. — Вы, кстати, почему задерживаетесь?
Профессор Дарон взял со стола небольшой лист, сложенный пополам и протянул духу:
— На удивление, операция проходит нормально, — признался Темный. — Первый этап пройден, переходим ко второй фазе.
Призрак подлетел и выполнил замысловатый кульбит в воздухе:
— Представляю, как рвет и мечет Тринадцатая Тень, — заржал призрак. — Он рассчитывал вернуться через пару деньков, а тут такая подстава!
— Никлаусу некогда скучать, — улыбнулся Темный. — Он просит нарыть все возможное на студентку Ангелину Де ла Варга.
Впервые за все время разговора призрак посерьезнел и даже вернулся в кресло.
— Ого! Если сам Тринадцатый заинтересовался… Что неужели обычная девчонка и впрямь выдающийся маг?
— А она и не маг, — пожал плечами Темный. — Всего лишь простой теоретик.
Черная сущность мигнула красными глазами, а потом просто взорвалась от смеха и принялась носиться по комнате.

* * *

Лежу и слежу, как тикают часы. Поднимаю голову от подушки и прислушиваюсь к Наткиному дыханию. И чего эта паразитка не спит? Между прочим уже почти час ночи!
— Козлик, — еле внятно шепчет Натка, прижимая к груди медвежонка.
Еще парочка минут и со стороны ее кровати раздается тихий девичий сап, означающий глубокое погружение в нежные рыжие грезы (почему-то не сомневаюсь, что даже сны у подруги в рыже-оранжевых тонах).
Фу-у-ух… теперь можно и самой…
Сон пришел моментально, словно караулил за дверью и ждал отмашки флажка. Я как раз была на самом интересном моменте — улитка в костюме сталевара уже почти закончила брить ноги ластиком, когда вдруг поняла: «Пора просыпаться».
Улитка обиженно нырнула в ванну, а я внимательно посмотрела на свои руки и проснулась внутри своего же сна.
Усмехнувшись, быстро развернулась направо, ища знакомую дорожку, и потопала. Где-то там впереди уже ждал Крестный.
— Привет, Ангел! — Улыбнулся он и подвинулся представляя мужчину, стоящего с ним. — Знакомься, это Бык.
— Знакомы уже, — заржал коротко стриженный наемник и едва заметным, неуловимым движением вонзил в меня сразу два лезвия.
Я крякнула от испуга и удивленно покосилась на Крестного.
— Бык будет твоим учителем, — как всегда спокойно ответил Крестный на мой невысказанный вопрос: «Какого фига?»
Ухватившись за рукоятки мечей, медленно вынимаю лезвия из груди и перетекаю в стойку:
— Так чего мы ждем?
Бык усмехнулся:
— Нахальная девочка, — и без предупреждения бросился в атаку.
Два молниеносных выпада, на которые я даже не смогла толком среагировать, и… на полу валяется моя правая рука, отрезанная по самый локоть.
— Эта наглая обезьянка не выстоит и пяти секунд, — сообщил наемник Крестному.
— А должна… — Был ответ.
Одной из особенностей осознанного сновидения является возможность переживать ситуации, невозможные в обычной жизни. Крестный не часто позволял мне работать с настоящими мечами на практике, зато здесь отрывался по полной.
Зажмурившись, представляю руку на положенном ей месте, и встаю.
— Это кто тут обезьянка? — Фыркнула я и пошла в атаку.
За время тренировки с Быком я лишилась всех конечностей по многу раз и четыре раза теряла голову. В буквальном смысле слова.
— Лина, ты слушаешь свое тело? — Поинтересовался Крестный.
— Конечно! — На мгновенье замираю. — Вот сейчас оно меня ненавидит. И это чувство вряд ли пройдет.
— Когда ты уже запомнишь! — Скрестил он руки на груди, разглядывая мою звездообразную тушку, пытающуюся собраться воедино и принять вертикальное положение. — Думать надо головой, любить — сердцем…
— Чуять — жопой, — вставил ехидно улыбающийся Бык.
— И самое главное — ничего не перепутать, — поспешно закончил Крестный.
После часового спарринга с Быком, я взмолилась Крестному, все это время безучастно наблюдающего процесс избиения младенца.
— Хорошо, — кивнул он. — Можете поиграть.
Бык улыбнулся. Нехорошо так! Я бы даже сказала — «недобро оскалился» и протянул черную повязку.
— Давай, жопорукинькая, гляделки завязывай и на позицию. Твоя задача — дойти до меня.
— И как я это сделаю? — Погружаясь в темноту и выставляя руки вперед, поинтересовалась, ожидая подвоха.
— А соображалка тебе на что? Чтобы прически делать?
Делаю шаг и с криком падаю на землю, споткнувшись о растяжку. Пытаюсь подняться на четвереньки и больно стукаюсь затылком о неведомое препятствие. Осторожно начинаю ползти назад и тут же скатываясь в яму с водой.
— Она безнадежна, — сообщил Бык громким голосом, глядя на мои отчаянные барахтанья. — Ну как можно испортить такую простую и веселую игру?!
Я скорчила кислую рожу:
— По-моему, кое-кто вообще не умеет веселиться…
А в следующий момент мои ноги оплели чьи-то противные щупальца и потащили вниз.

Глава 7. Танцуйте со всей энергией Вашего тела и огнём души, чтобы вытряхнуть из печёнок всю тоску, а из башки ненужные мысли. И уж конечно не сдерживайте себя, опасаясь, что о вас подумают другие

Утренние пары я тупо проигнорила. Просто повернулась на другой бок и продолжила пребывать в сладких объятьях дремы.
К несчастью бьющий в лицо лучик солнца так же легко послать не получилось. Повалявшись и так, и эдак, я признала свое поражение и вылезла из-под одеяла.
Вяло позавтракав бутером, оставленным доброй соседкой, я оделась и, привычно закинув сумку на плечо, потопала в крыло преподавателей.
Прошла почти неделя моей кураторской работы с Темными и за это время мы сильно сблизились с Эмилией. Блондиночка была хороша собой не только внешне, но и внутренне.
Доброе, немного легкомысленное существо, она очень быстро отвоевала к себе доброе отношение среди теоретиков.
Но я все-таки помнила о нашем первом знакомстве, поэтому старалась не оставлять девушку одну, поэтому отважно пошла за ней в секцию Темных.
— Эми! Какая роскошь!!! — С восторгом крикнула я, заходя внутрь и оглядываясь. — Что же надо сделать, чтобы тебя заселили с таким комфортом!
Секция была шикарной. Здесь радовало все: и общая комната, выполняющая роль небольшой гостиной, и маленькая, но зато своя кухня, и наличие восьми комнат, одна из которых принадлежала только Эми.
— Родится Темной, — ответил насмешливый голос.
Резко повернувшись, к своему неудовольствию вижу развалившегося в кресле злого Крысеныша.
Хотя о чем это я? Он на моей памяти всегда злой. Можно сказать, что это его всегдашнее состояние.
— Доставала, — расплываюсь в улыбке.
— Приятно осознавать, что куратор рад меня видеть, — гадко усмехнулся Крысеныш, скрещивая руки на груди.
— Хорст, если я улыбаюсь — это еще не значит, что я рада тебя видеть. Возможно, просто в этот момент я представляю, как по тебе проезжает каток. Кстати, — будто бы спохватилась я, — а где же обещанная драка с Чифом? Неделя почти прошла…
Парень едва заметно дернул щекой и, в целом ничем не выдавая своей злости, спокойно пообещал:
— Драка будет.
«Ни хрена у него не получиться», — мысленно ржу, так как уже успела перехватить Ронни и Конни и выведать у них, что Чифа два дня назад вызывал директор.
И если звезда факультета, самый сильный боевик потока, скрепя зубами терпит невероятно доставучего Темного, значит, ему пригрозили серьезными санкциями.
Признаюсь, планировала сегодня рассказать все блондинчику и предложить сменить цель, но это его самоуверенное «Драка Будет»…
— Рассчитываю на твою доставучесть, — улыбнулась я и, не теряя драгоценного времени, повернулась к Эми. — Отдельной жилплощадью хвастать будешь?
Блондинка скромно улыбнулась и открыла двери в свою комнату.
— Какой же ты все-таки классный — чужой блат! — Внимательно исследуя апартаменты подруги, завистливо протянула я. — Что за дверью?
— Там ванна…
Мой счастливый крик услышал весь преподавательский этаж.
В корпусах не было отдельных ванн — ВУД считал, что это излишняя роскошь, да и денег на перепланировку в бюджете универа не хватало. Все студенты довольствовались небольшими раковинами в секциях и общими душевыми кабинками на этажах. А тут…
Ванная комната была маленькой, но зато вмещала в себе самую настоящую ванну, в которой можно было лежать и наслаждаться горячей водой, а не контрастным душем!
На двери был чудесный шпингалет, и дверь не было нужды придерживать оттопыренной ногой! На стене висели полочки, на них громоздились все необходимые женские принадлежности, и не надо было выдумывать тысячу и один способ, куда засунуть мыло, чтобы оно не оказалось на полу!
— Эми! — взмолилась я. — Пусти помыться перед вечеринкой!
— Хорошо, — кивнула подруга. — Приходи…
— Бронирую эту комнату на целых полчаса! Нет! Лучше на час!
Невероятно счастливая и довольная жизнью я с блаженной улыбкой просидела всю следующую лекцию и даже ни разу не перебила профессора Карода.
Тот, видя мою счастливою мосю, расслабленно выдохнул и провел первую спокойную лекцию в этом учебном году.
Студенты, привыкшие наблюдать наши препирательства и споры абсолютно по всем вопросам, удивленно перешептывались и как-то странно косились в мою сторону. Пару раз до меня доносился тихий шепоток: «Никак влюбилась!», но я старательно игнорировала всех и продолжала блаженствовать, в предвкушении от настоящей ванны.
Я была душкой аж до конца занятий, поэтому пропустила тот момент, когда воспользовавшись моим состоянием, Натка сговорила меня и Эмилию на совместный шоппинг в городе.

* * *

— Девушка!!! — Врываясь в магазин, заорала Наточка.
Девушка-консультант, стоящая за стойкой, вздрогнула от неожиданности и выронила из изящных рук коробку с украшениями.
— Мне необходимо нечто грандиозное, — игнорируя отвисшую челюсть и расширившиеся от удивления глаза продавщицы, громко оповестила весь мир Ната. — Что-то, что сказало бы вместо меня: «Эй, смотрите все сюда! Эта детка — самый лакомый кусочек!».
Девушка, ошалевшая от напора подруги, вернула челюсть на место и начала удивленно хлопать ресницами. Глаза принимать истинный размер отказывались.
— Вот для этой красотки, — Наточка покрутила Эми вокруг оси, — нужно нечто похожее. Она, конечно же, будет просить у вас — «Простите! Я не хотела никого смущать!», но вы должны найти для ее: «Мне плевать, что вы думаете! Я — офигенна!».
Продавщица, взяла себя в руки, вышла из-за стойки, приветливо улыбнулась и повернулась ко мне:
— Девушка, вам тоже что-то нужно? — Очень осторожно спросила она, даже не осознавая, что попала под поезд неприятностей с надписью на борту — «Наточка на шопинге».
Я покрутила красный локон и капризно надула губы:
— А мне надо: «Настроение мирное, но все — равно хочу кому-нибудь детской лопаточкой горло перепилить».
— Ээээ… — Окончательно растерялась девушка.
— Не переживайте, — улыбнулась я и кивком головы указала на четверых Темных, замерших в дверях. — Мы сопровождающие.
— Тогда проходите вот сюда.
Нас провели к небольшому диванчику, куда мы с чистой совестью и грязной обувью завалились.
Ну, вернее это я завалилась. Гафс и Кембел скрылись куда-то в сторону подсобки, Хорст ушел дежурить в сторону раздевалок, а Шарги тактично устроился рядом со мной на диване.
Пока девушка-консультант, которую, судя по Наточкиным истошным крикам звали «Сюзан!!!!» бегала с кучей вешалок, мы с Темным весело комментировали все происходящее.
Ладно, опять-таки исправлюсь. Это я весело комментила все происходящее, а вот Шарги осторожно улыбался и с нетерпением ожидал.
Через пятнадцать минут Наточка с Эми вылезли из примерочных и провели небольшое дефиле перед нами. Мы с Темным оценивающе посмотрели, покивали и поспешили заверить, что обе девушки изумительно выглядят.
Рыжая и золотистая подруги внимательно выслушали наши комплименты. После чего расстроено ушли примерять нечто, что было бы «сногсшибательным», а не банально «великолепным».
— Женщины, — философски произнес Шарги и, спохватившись, покосился на меня.
— Истерички! — Поддержала я парня. — Помешанные на собственной внешности шопоголики!
Усталая продавщица принесла нам поднос с фруктами, кофейник и, умоляюще посмотрев на прощание, поспешила в примерочные, откуда раздавались воинственные крики Наточки и панические «ойки» Эми.
Как ни странно, дальше диалог между мной и Темным пошел намного легче. Теперь мы вместе тихонько посмеивались, наблюдая за процессом примерки.
— Шарги, а вампиры среди Темных есть?
— Есть, — подмигнул он, видимо я не первая кто спросил его об этом. — Но предупреждаю сразу — кровь они не пьют, людей в себе подобных не обращают. Так что все ваши легенды — просто красивые сказочки! Вампиры крадут энергию… — понизил голос парень, — через глаза…
Темный наклонился близко близко и начал разглядывать мои весьма невыразительные и неинтересные глазки.
Спрашивается, на кой они ему сдались? Может соринка попала? Или синяки под глазами сегодня необычайно эффектно смотрятся?
По позвоночнику пробежались испуганные мурашки, в голову полезли всякие панические мысли, а мечущийся взгляд, которым я старательно пыталась не встречаться с Шарги, остановился на тяжелом подносе.
Хм… Хорошее средство самозащиты, кстати!
И когда я уже готова была треснуть его по макушке, Темный не сдержал улыбки, а потом и вовсе заржал и откинулся на спинку дивана.
— Чего смеемся?
— Ты такая впечатлительная! — Покачал он головой и снова заржал.
Внимательно смотрю на парня. Издевается, гад такой! Эх, надо было сразу подносиком приласкать! Сейчас бы сама сидела и смеялась!
— Кого я вижу! — раздался за нашими спинами радостный голос.
Обернувшись, приветливо улыбаюсь и двигаюсь ближе к Шарги, чтобы освободить местечко для друга детства.
— Руслан, а ты здесь какими судьбами?
Молодой сотрудник управления, закатил глаза к небу и плюхнулся рядом:
— Маман устроила забег по магазинам! — С отчаяньем признался он и повернулся ко мне. — А давай я тебя украду на свидание?
Я засмеялась от неожиданности:
— Другого убедительного повода отвертеться найти не смог?
— Я бы с радостью покинул бы это место военных действий сам, — улыбаясь, заявил Ру, поглядывая на сосредоточенно разглядывающую сумки маму, — но у меня в роду благородные…
— Рысаки что ли? — Оглядев обвешенного многочисленными пакетиками приятеля, спросила я.
— Благородные Принцы!
— Ну-ну… — Скептически улыбаюсь. — Из какой же сказки ты пришел?
— Из очень доброй!
— Выгнали что ли? — Неожиданно уточнил Шарги.
— Еще чего! — Возмутился Руслан и, дождавшись пока я перестану громко хохотать, спросил: — Ангел, я серьезно… Вот прямо здесь и сейчас, я протягиваю тебе руку помощи и приглашаю на свидание, которое избавит нас от нашей общей проблемы.
Я уже придумывала достойную фразу, чтобы отшутиться, но очередной крик «Сюзаннн!», заставил меня на миг задуматься.
— Соглашайся, — обольстительно улыбнулся приятель. — Зная Натку, твои мытарства одним магазином не закончатся.
А вот это была правда. Обычно шоппинг понятие растяжимое и заканчивается только тогда, когда перемерены все наряды во всех магазинах, а я перед вечеринкой планировала немного вздремнуть и сходить в ванну.
Очередной крик: «Сюзан!» и я полная решимости встаю с диванчика:
— Сгружай покупки, я предупрежу Натку и рвем когти!
Руслан счастливо улыбнулся и, пригибаясь, двинулся к выходу, а я потопала к кабинкам.
Обогнув на входе, скорчившего постную рожу Хорста, я осторожно позвала:
— Ната…
Шторка моментально отодвинулась в сторону, и вперед вышла рыжая ведьмочка:
— А я как раз хотела тебя звать, — обрадовалась девушка и повернулась боком. — Смотри, когда я вот так выгибаюсь, у меня не сильно попа отклячивается?
— У тебя изумительная попец, — ловко вышла я из ситуации и молитвенно сложила ручки. — Натусь, мне бежать надо…
— Никаких бежать! — Возмутилась рыжая ведьмочка.
— Но у меня свидание наклевывается, — неожиданно призналась я, стараясь тронуть каменное сердце подруги.
— Свидание? — Глаза ведьмочки полыхнули недобрым огнем. Она вышла из кабинки, уперлась руками в бока и заорала. — Кто посмел?!
Сюзан, тащившая кучу платьев из кабинки Эмилии, испуганно вздрогнула и уронила вещи на пол.
— Ру… — Осторожно призналась я.
— Долбанный Скол, — облегченно выдохнула подруга, — че сразу не сказала? Стоишь тут мямлишь, а парень, поди, ждет тебя. Хотя ведь десять лет до этого же ждал…
Натка рванула в кабинку к сумочке:
— Светлая Богиня, — причитала она, роясь в поисках косметички, — кто ж в таком виде на свидания ходит? Надо тебя, бестолочь, накрасить хотя бы!
Я вздрогнула от перспективы подвергнуться еще и этой пытке и поторопилась к выходу:
— Буду поздно!
Ната махнула на прощание и нырнула обратно в кабинку. Зато Хорст, присутствующий при разговоре, от комментария удержаться не смог:
— И что, даже с платьем запариваться не станешь?
Я кинула взгляд на кучу перемеренного, на взмыленную и задерганную Сюзанну и философски пожала плечами:
— Самое важное в одежде — девушка, которая ее носит.
А потом, гордо задрав подбородок повыше, пошла к выходу, но, заприметив через витрину маячащего в ожидании приятеля, не сдержалась и рванула к дверям.

* * *

Взявшись за руки, мы с Русланом неторопливо прогулялись по городу, зашли в оружейную мастерскую, где я присмотрела для себя первоклассный нож, потом соревновались в меткости, закидывая уток в пруду хлебом.
Короче зря я так категорично относилась к свиданиям!
Посмеиваясь, мы двинулись к бару Руфа, где сегодня будет проходить долгожданная всеми студентами вечеринка по случаю сдачи практики. Плюс ко всему появилась у меня одна зацепка по нашему делу, которую хорошо бы проверить.
— Агатин — редкий камень с очень специфичными свойствами, — делился имеющимися в управлении сведения Ру. — И стоят они как пол трона… Ты уверенна, что у Руфуса в баре именно агатин?
— Сто пудов, — уверенно киваю. — На первом курсе мы с Натой часто у него подрабатывали. Как-то после смены мы с ним устроили небольшое соревнование — кто больше выпьет клюквенной наливки и не поморщиться… Собственно тогда чрезмерно пьяный Руф и показал мне свою главную ценность.
Кивнув знакомому вышибале, мы в прекрасном настроении зашли внутрь клуба, и двинулись к святая святых клуба — к барной стойке.
— Стопку мне в глотку! — Радостно раскинул руки для объятий бармен. — Неужели это Линка пожаловала.
— Привет, старичок! — Приветливо машу.
Руф, как всегда, проверил своими дружескими объятьями крепость ребер, потом спохватился, спросил про спину, и только после этого я влезла на любимый стул. Руслан обменялся с хозяином заведения приветливыми кивками и тоже уселся рядом.
— Руф, а можно посмотреть на твой агатин, — сразу взяла быка за рога.
— Зачем? — Насторожился Руфус.
— По делу, — честно ответила я. — У нас тут случай был, где фигурировал похожий камушек. Интересно сравнить с твоим.
Руф пару секунд сверлил нас глазами, а потом кивнул и загремел ключами.
— Пошли!
Вслед за хозяином клуба мы проскользнули за барную стойку и нырнули в едва заметную дверцу, которую Руф открыл ключом. Пройдя по узенькому коридору, мы очутились перед дверью в личный кабинет хозяина клуба.
— Не хочу показаться нахалкой, — стряхиваю пыль и выуживаю дохлых пауков из волос, — но тебе срочно надо обзавестись прислугой. На крайний случай, женой!
— Сплюнь! — Засмеялся во весь голос мужчина, пропуская нас в кабинет. — В моей берлоге эти страшные слова не произносят!
«Оно и видно», — кривилось чувство брезгливости при виде горы одежды сваленной на стуле, кучи фантиков и недоеденных бутербродов.
Мужчина, нисколько не смущаясь, подошел к сейфу, Пару щелчков пружины, и хозяин клуба выложил перед нами небольшой камушек:
— Мое сокровище! — Ласково проведя пальчиком по шершавой поверхности, улыбнулся он.
«И вот ЭТО имеет наглость стоить так дорого», — возмутилась жадность.
Осторожно беру камень в руки и начинаю разглядывать:
— Все равно не понимаю, что же в них такого особенного?
— Первое — агатины большая редкость и не каждый мастер может работать с их структурой, — начал пояснять Ру. — Второе — после закачки в них энергии каждый камень приобретает какие-то свои неповторимые свойства…
— Моя прелесть, например, хранит это место от неприятностей, — уверенно заявил хозяин клуба.
Я скептически глянула на Руфа, потом на агатин, который продолжала вертеть в руках, и вежливо промолчала.
— Третье, — продолжил приятель, — камни настраиваются только на одного хозяина, продолжительность жизни которого невероятным образом увеличивается.
— Я же сказал, что сокровище, — ласково шепнул Руфус.
Повертев камень еще немного, я передала его обратно хозяину, который поспешил убрать драгоценность в сейф.
— Получается, охотились за камнем, — задумчиво хмурю лоб. — Выследили парня, поймали, но не найдя камня при нем, посчитали, что неизвестный его спрятал…
— Поэтому вырезали желудок и унесли с собой, — закончил приятель.
Я откинулась на спинку стула и вздохнула:
— Надо срочно найти его девушку!
Ру согласно кивнул.
Мы покинули Руфуса, активно готовящегося к предстоящей вечеринке, и пошли по направлению к студенческому городку.
— Не скучаешь по учебе? — Спросила я, поглядывая на приятеля.
Ру рассмеялся и неожиданно прижал меня к себе:
— Очень, — признался он, зарываясь носом в мои растрепанные ветром волосы. — Особенно по тому, как мы просыпали первые пары, часами торчали в библиотеке и взламывали преподавательские кабинеты?
Момент был трогательным и таким милым, что я поторопилась отстраниться, чтобы не давать другу повода надеяться на что-то большее.
— Кстати, ты в курсе, что Чиф занял твое место на посту звезды потока? — Щелкнула я его по носу.
— Он всегда был хорошим боевиком, — согласно кивнул Руслан и подмигнул. — Кстати, а ты в курсе, что Чиф в тебя влюблен с первого курса?
— Серьезно, что ли? — Удивилась я, немного ускоряя шаг.
— Ага, — заулыбался еще шире приятель. — Настолько сильно, что даже вызывал меня на дуэль.
— Чего? — Округлила я глаза. — Ты же старше нас с Чифом на три года!
— Да-да! Но он посчитал, что я не ценю тебя как девушку, — заржал Руслан. — Подумать только! Я и не ценю??
Шутливо стукнув приятеля в бок и показав язык, я весело пошагала в сторону универа, на ходу обдумывая, как можно спровоцировать Чифа на безумный поступок.

* * *

До комнаты добралась без происшествий, но стоило оказаться перед любимой дверью, как она резко распахнулась и на пороге застыла Натка.
— Как тебе? — тут же огорошила подруга.
— Ва-а-ах!
Темно зеленое и до неприличия короткое платье, облегало спортивную фигурку как вторая кожа и смотрелось на ней идеально. Оно подчеркивало стройные ноги подруги, длине которых я активно завидовала с первых минут знакомства и, по всей видимости, буду продолжать это делать до конца жизни.
Босоножки на плоской подошве оплетали ногу многочисленными ремешками почти до колен, а легкий вечерний макияж и бесшабашный блеск в глазах, делали подругу еще лучше!
Ох, не зря они так долго мучили продавщицу!
— Ты великолепна! — Рассматривая ее с ног до головы по второму кругу, вынесла вердикт я. — Прям Кэмбл!
— Что такое Кэмбл? — крикнула из комнаты Эмилия.
Натка, весьма довольная произведенным эффектом, посторонилась, пропуская меня внутрь.
— Это вид любовного заклинания, — сдерживая улыбку, пояснила она. — С весьма серьезными последствиями.
— Какими? — Полюбопытствовала блондинка, наивно хлопая глазами.
— Девятимесячными, — пояснила Наточка, после чего вздохнула. — И чему вас только на Темной стороне учат? — И уже в приказном порядке: — Садись я тебе губы подкрашу!
Эмилия посмотрела на меня в надежде найти поддержку и отвертеться от весьма активного имиджмейкера и визажиста в лице ведьмочки.
Увы, не на ту напала!
Я активно закивала, подтверждая необходимость вмешательства своей соседки в ее образ, так как знала, что если не занять её Эмилией, то энергичная Натка возьмется за меня.
А оно нам надо?
— Тааак… — Крутя за подбородок Эми, пробубнила под нос Натка. — Еще чуток светлых теней в уголок глаза… Обязательно румяна…
— Может не на…
— Надо Эми! Надо! — категорично заявила рыжая девушка и приступила к делу.
На мой взгляд, Эмилия и так была хороша. Свои длинные золотистые локоны она подняла в очень сложную, но признаться красивую прическу, оставив впереди несколько изящных локонов.
Платье было легким и воздушным, без всяких излишеств. С выбором цвета, Эми тоже не стала изменять себе — нежно розовый. Любая другая девушка сразу же начала ассоциироваться с молодым поросеночком, но Темной на удивление очень шло.
Дополняли платье белый пояс, расшитый сверкающими камнями, и красивые цветочные аппликации.
— Мда… и не скажешь, что Темная! — откровенно залюбовавшись, выдала я. — Скорее уж Светлая принцесса…
— Спасибо, — смутилась девушка.
— Кто двигается?! — Возмутилась Натка, старательно подводя глаза блондиночке. — Замерла и не дышишь!
Я улыбнулась, радуясь, что краситься придется самой, оглянулась и…
— А эти что тут делают?!
«Эти» в лице Шарги и Хорста спокойно глянули в мою сторону и опять повернулись к столу.
— По идее, ждут, когда мы соберёмся, по факту — доедают твой ужин, — призналась Натка.
Одобрительно улыбнувшись голодненькому Шарги и мысленно пожелав Хорсту подавиться, а лучше сразу сдохнуть, я скинула ботинки у входа и молча пошла к своей кровати.
— Та-а-ак… — встрепенулась ведьмочка, откладывая румяна. — Ты задержалась, не расстроилась на уворованный ужин и не сделала ехидного комментария в адрес Хорста. В добавок ко всему, вместо того, чтобы припрыгивая нестись в ванну Эми, ты лежишь на кровати и тупо лыбишься в потолок…
Ну что сказать на все это? Не рассказывать же, что по пути придумала, как стравить Чифа с Хорстом. Тем более, что Крысеныш его явно не одобрит!
Вот и я промолчала.
Натка радостно взвизгнула, наблюдая за моей улыбочкой и, приписав мое великолепное настроение на счет Руслана, потребовала:
— Немедленно рассказывай, как у вас все прошло!
— Мы гуляли…
— Хорошо, — подбодрила ведьма, подпрыгивая на стуле от нетерпения. — И?
— Потом пошли к нему…
— Ну!
— А потом Ру затащил меня в свою комнату…
После такого признания Эмилия мгновенно залилась румянцем, Шарги уронил вилку, а Натка потрясенно открыла рот. Тишину нарушало только одинокое лязганье вилки о тарелку.
Ну, ничем этого Крысеныша не удивить!
— Аллилуя, детка! — Пришла в неописуемый восторг подруга, плюхаясь рядом со мной на кровать. — Давай подробности!
А я что? А мне и не жалко! Я тот вечер пять лет назад, когда мы пижамную вечеринку у него дома устроили, помню, будто она вчера была.
— Мы легли на кровать… — Продолжила я рассказ и доверительно призналась: — И Ру продемонстрировал впечатляющих размеров… аргументы.
Натка пошло улыбнулась, даже не догадываясь, что в действительности аргументами были мультики и пачка печенья.
Эмилия смущенно прикрыла лицо ладошками, Шарги закашлялся, Хорст продолжил методичное истребление моего ужина.
— Еще бы! — Подпрыгнула на кровати ведьмочка. — Ты мальчика десять лет дружбой мариновала! — И нетерпеливо попросила: — И что же было потом?
Делаю невинное лицо и морщу лобик:
— А на чем я остановилась?
— На кровати, — напомнил уже прокашлявшийся Шарги.
— На аргументе! — поправила счастливая Натка.
— Мы скинули одеяло на пол… Девочки, было немного страшно, но он на меня ТАК посмотрел… А потом… — Томно вздыхаю.
На этот раз тишина в комнате была идеальной и… многозначительной. Не удержавшись, легонько толкаю постель вниз, и к тишине присоединяется весьма двусмысленный скрип пружин.
На меня посмотрели все, даже Крысеныш!
Не сдержавшись, все-таки улыбаюсь и скороговоркой заканчиваю:
— А потом мы трескали печенье, прыгали на кровати и гнусаво подпевали в расчёску!
Первым не выдержала Эми и тихонько расхохоталась в кулачок, затем громко заржал Шарги, даже Крысеныш усмехнулся краешком губ. Не смешно было только ведьмочке.
— Ты — мерзкий, коварный Дьяволенок! — Фыркнула она, под общий смех. — И кто догадался назвать тебя Ангелиной? — Удивилась подруга и тут же осеклась, неуверенно поглядывая на меня.
А я постаралась сделать вид, что все нормально и даже продолжила улыбаться.
Хотя в чем-то Натка и была права.
Мои биологические родители продали меня, едва поняли, что у них в колыбельке Пустышка. Вообще жизнь закончилась бы для меня на второй неделе от роду, если бы Крестный не пришел на ритуал «Резерв двенадцати».
К слову из двенадцати магов, решивших стать более могущественными, убив младенца, никто так не выжил. Обвинять Крестного в чрезмерной агрессивности никто не стал, все-таки глава клана! А потом к делу подключился директор Рохан и взял ребенка под свою защиту.
Откуда у меня это имя я так и не узнала: Крестный молчал, директор посылал за ответами к наемнику. Короче, замкнутый круг!
— Эми, — торопливо меняю тему, — уговор про ванну еще в силе?
Блондинка кивнула.
— У тебя десять минут, — предупредил Хорст, отодвигая пустую тарелку.
«Обидно, — расстроился пустой желудок. — И ведь ни разу не подавился!»
Я кивнула, соглашаясь с обоими, и кинулась к шкафу за полотенцем:
— Нат, а в чем я пойду? — В спешке собираю мыльно-рыльные принадлежности.
Подруга, вернувшаяся к процессу нанесения макияжа на идеальное личико Эми, кивнула в сторону стула:
— Я все приготовила…
Вот и хорошо. Быстро помоюсь и сразу одену то в чем пойду, чтобы не заставлять ребят ждать.
Но уже на подходе к стулу, я поняла очевидное: Ох, не надо было доверять это дело вкусу рыжей подруги!
— Ната, — разглядывая красные каблуки на огроменной шпильке, выдохнула я, — это еще что такое?
— Ты еще кофту не видела, — спалила ведьмочку блондинка.
Я посмотрела… И на черный кружевной топ, и на черные неприлично короткие шортики… Потом вытащила двумя пальцами красный кружевной лифчик и вот только тогда обиженно глянула на подругу:
— Ты решила продать меня в сексуальное рабство?
— Не обольщайся, — отмахнулась она, — с твоим характером тебя не покупать будут, а наоборот, откупаться!
Хорст заржал, громко и язвительно.
У-у-у… Крысеныш!
— Ну, знаешь ли, — возмутилась я. — Иди сама в этом, а я бесплатный стриптиз демонстрировать не собираюсь.
— Еще как собираешься, — уверенно кивнула подруга. — Тебе Крестный что сказал?
Я возмущенно цыкнула и махнула рукой, после чего молча подобрала одежду, туфли, закинула на плечо полотенце и вышла из комнаты.
Да, Крестный действительно настаивал на том, что мне пора выходить из образа скромной зубрилы. Я активно отмахивалась, говоря, что еще рано раскрывать все карты, но глава клана был поразительно настойчив и всегда добивался поставленной цели. Видимо для этого он и подключил к процессу Наташку.
Бодро дотопав до секции Темных и даже вежливо обменявшись парой шуточек с сидящими в гостиной Гафсом и Кебелом, я нырнула в комнату Эми.
В ванне я блаженствовала почти полчаса, напрочь игнорируя требовательный стук в двери и беспочвенные обвинения в наглости.
За это время и пену по бортикам погонять успела, и песни под душем поорать, и вручить самой себе премию в области теоретической магии.
Короче, кайфовала и впадала в детство!
Это было восхитительное продолжение восхитительного дня…
Правда ровно до того момента, как я обнаружила отсутствие тапочек и мыльную лужу, которая коварно поджидала на полу в засаде.
Но даже в тот момент, когда я потирала ушибленную пятую точку и заворачивалась в полотенце, вечер еще продолжало бодриться и радовать меня.
Однако стоило открыть двери и выйти в комнату и прекрасный вечер, разведя руками, спешно смотался к кому-то более везучему.
Я зло и отчаянно выругалась…
— Просто потрясен познаниями куратора, — хмыкнул парень, развалившийся в кресле. — А я-то думал, что нет ничего ужаснее твоего пения!
«Э! У нас стопроцентный музыкальный слух и голос», — загомонили голосовые связки.
— Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем воспитанной тварью, — парировала я, покрепче прижимаю полотенце к телу, а потом вдруг поняла всю двусмысленность ситуации.
Светлая Богиня, я полуголая в темной комнате наедине с Крысенышем!
Блондин заулыбался, и стало очень неуютно. Настолько, что захотелось немедленно свалить.
«Можно попытаться прорваться к окну и спланировать на полотенце», — предложили легкие.
«А можно просто упасть и сымитировать сердечный приступ», — нашлась селезенка.
«Неее, Темный и пальцем не пошевелит, даже если у нас мозг из ушей потечет», — отмахнулся желудок.
«Не о том думаете, — нашлось правое полушарие. — Самое лучшее в этой ситуации отступать в сторону ванной. Там хоть шпингалет есть в наличии. Какая никакая, но защита!»
Посоветовав остальным тихонько помолчать, оглядываюсь в сторону ванной и наконец, спросила:
— Что ты тут делаешь?
— Тебя жду, — спокойно сказал Темный и начал очень откровенно разглядывать мои голые ножки.
Я почему-то смутилась, проклиная себя за то, что взяла такое короткое полотенце и попятилась назад.
Хорст хмыкнул и каким-то непостижимым образом преодолел целых три разделявших нас метра.
— Откуда эти шрамы? — подозрительно оглядев правое плечо, спросил Темный.
Вспоминаю лужу, на которой поскользнулась пару секунд назад и признаюсь:
— Жизнь у меня веселая! Много падаю…
Крысеныш поднял руку и попытался коснуться шрама пальцами, но я в диком ужасе отстранилась.
Этож не рука — это целый ковш экскаватора! И чем этих Темных пичкают, раз они такими мощными вырастают?
Не догадываясь о моих мыслях, Хорст ехидно улыбнулся и отошел на два шага назад.
— Все уже ушли, — наконец-то сказал он.
Я глянула в глаза застывшего посреди комнаты амбала и ехидно поинтересовалась:
— А тебя, значит, оставили подсмотреть, как я одеваюсь?
— Было бы на что, — усмехнулся парень. — Тем более у меня есть девушка.
«И какая дура на такого позарилась?» — Проявила себя женская натура.
И пока я искренне сочувствовала той несчастной, что состояла с Крысенышем в отношениях, этот наглый доставала с независимым видом уселся обратно в кресло.
«Он что и вправду подсматривать будет», — забеспокоилось чувство стыдливости.
Помянув Скол и всех родственничков Темного, я схватила свои вещи с кровати Эми и с гордым видом потопала в ванну.
Оделась по привычке быстро, но назло оставалась в комнате еще минут десять, активно имитируя движения. Пусть ждет, доставала!
Из ванной выходила с твердым намерением провести этот вечер на все сто! И плевать на ехидную улыбочку Хорста, оценившего развратный наряд, подобранный Натой. И плевать, что вообще-то холодно идти в таком виде. И вообще плевать на все!
Я иду развлекаться!

Глава 8. Я человек дико скромный, поэтому вспоминаю о своей короне только раз в день

Но все-таки, в столь откровенной одежде топать по ночному городу я постремалась.
И не потому, что красивой девушкой могут заинтересоваться маньякоподобные субъекты, а потому что где-то там, под прикрытием темноты следили за порядком ребята из управления.
Игноря недовольного Хорста, маячащего за спиной, я забежала в комнату и захватила с вешалки белый плащик.
Проскользнув за территорию студенческого городка, мы с блондином молча прошли еще пару кварталов и очутилась у бокового входа клуба.
Плащик я начала снимать уже около входа, поэтому знакомый охранник успел оценить мой внешний вид и ужаснуться:
— Ангел, в таком виде у тебя будет вечер неприятностей, — склонился он, а потом поднял глаза, посмотрел на возвышавшегося за моей спиной Темного и махнул рукой: — А-а-а… Тогда ладно.
«Ну, никто не верит в нашу боеспособность», — расстроился организм и потребовал залить горе.
Собственно, это пожелание тела я и принялась исполнять, сразу рванув к барной стойке.
Попутно высматривая подруг, я протискивалась сквозь забитый студентами клуб и с удивлением обнаружила в толпе молодежи, празднующей закрытие летней практики, Шарги, который активно пародировал ветряную мельницу.
— Ого! — Стараясь перекричать музыку, наклонилась я к Темному. — Ты танцуешь?
— Ага! — Радостно закивал он и принялся с еще большим энтузиазмом размахивать руками.
— Светлая Богиня, — делаю облегченный выдох. — А я подумала, что тебя током бьет! — Оглядев танцпол снова поворачиваюсь к Темному: — А где девчонки?
Шарги махнул в сторону столиков и с демонстративно обиженным видом повернулся ко мне спиной. Фыркнув для порядка, я поспешила к подругам.
Через пару минут активных поисков среди столиков и тщательной проверки туалетных кабинок, я пришла к выводу — адрес, куда меня послал Шарги, был не верным.
Музыка неожиданно оборвалась, и раздался до боли знакомый голос:
— А теперь самое время, — томно прошептала Натка, — перейти к конкурсу «Танцуй, детка»!
Толпа, состоящая в основном из особей мужского пола, громко заорала и устремилась к сцене. Меня этот косяк тупомордых рыб увлек за собой, не оставив и шанса на спасительное бегство.
— Вы готовы? — Спросила рыжая подруга и меня оглушило от мощного: «Да-а-а-а!»
Из колонок полились мягкие звуки, и в лучах софитов показалась Натка. Одно движение бедрами, и толпа взревела как стадо быков при виде красной тряпки.
Если честно, танцевала подруга превосходно, но сегодня была явно в ударе, потому как настолько великолепного владения телом я у неё еще ни разу не наблюдала.
Последний взмах рукой, последняя тряска бедрами и Наточкин танец закончен. А публика требует еще и еще!
Ведьмочка встряхивает рыжие волосы и берет микрофон в руки:
— Хотите продолжения? — Толпа радостно взревела. — В таком случае давайте скорее знакомиться с нашими участницами! — Крикнула она.
На сцену вышли шесть девушек. Все как одна красивые, стройные. На любой вкус — брюнетки, блондинки и рыжие.
И тут в рядом стоящей блондинке, которая активно всем раздавала воздушные поцелуи, я узнала нашу маленькую, скромную Эмилию!
Гребанный Скол, и за что мне достались такие подруги!
— Эй, — толкаю рядом стоящего парня, активно пускающего слюни на длинные ноги участниц. — Подсади-ка!
Влезаю на сцену и оглядываюсь на своего спасителя.
Мне гаденько улыбается прыщавый паренек, многозначительно поднимая брови вверх. Надо будет хорошенько его лицо запомнить, поблагодарю потом и… пальцы переломаю!
А нефиг лапать было!
Слава Богине, мое перемещение прошло незаметно, потому как Натка запустила первый конкурс: «Представление» и в данный момент все взгляды были прикованы к участнице номер один.
— Натка! — Подхожу к подруге и изображаю всем телом разгневанную букву «Фиии». — Какого лысого енота…
— Лин! — Радостно засмеялась Эмилия, хватая мою правую руку и крепко сжимая ее. — Мне так весело!
— Да вы с ума сошли? — Рыкнула я и потянула Темную в сторону кулис. — Ты в этом вертепе полуголых девиц участвовать не будешь!
— Еще как будет! — Схватила блондинку за другую руку Ната. — Зря, что ли мы так долго репетировали?
Я подавилась удивленным возгласом «что!!!» и зло посмотрела на подругу.
— Все в порядке, — улыбнулась Эми и тихонько добавила. — Это все ради Шарги…
Я закатила глаза к потолку и с чувством обратилась к Светлой Богине, потому что в присутствии скромной блондинки было стыдно ругаться как портовый грузчик. Но блондинка прервала «молитву».
— Ангелина, — осторожно позвала она, — я хочу попробовать. — И скромно опустив глазки в пол тихонько добавила. — Очень хочу…
Я махнула рукой и приготовилась топать за кулисы, чтобы помочь девчонкам в конкурсе, но…
У меня же самые «чудесные» подруги на свете!
— А теперь настало время представить нашу последнюю участницу, — крикнула подруга и, схватив мою руку, потащила на середину сцены. Толпа удивленно охнула, увидев меня: — Да-да, это та скромная девушка, которую вы привыкли видеть днем. Самый умный и красивый Ангел теоретической магии… Но этой ночью мы выпустим ее внутренних демонов!!!
Мой протестующий стон потонул в воодушевленных криках толпы и ехидном смехе ведьмочки.
— И под что же я подписалась? — Тихонько спросила Натку, лучезарно улыбающуюся народу.
— Под авантюру, конечно! — Улыбнулась она и дружески похлопала по спине.
Правила конкурса оказались очень простыми.
Каждая участница по очереди выходила и в течение минуты активно трясла телесами, пытаясь показать что-то наподобие танца. В результате, по реакции толпы оценивались победительницы и проигравшие.
Эмилия была третьей в списке, поэтому все то время, пока другие девушки заводили публику, выгибаясь под музыку, я пыталась отговорить Эми от глупостей.
Блондинка скромно улыбалась и категорично мотала головой.
— Лина, — наконец сказала она, — у себя я никогда на такое не решилась бы, а здесь в Светлых землях чувствую себя… свободной!
После этого я мужественно смирилась с возможными неприятностями, которые огребу от директора, профессора Дарона, Хорста и… Шарги.
— Взорви этот клуб, — пожелала я напоследок и подтолкнула Эми к выходу из кулис.
Блондинка счастливо улыбнулась и вышла на сцену.
Зазвучала музыка, но Эмилия осталась стоять, немного рассеянно поглядывая в нашу сторону.
— Гребанный Скол, эта не тот трек, под который мы репетировали! — Схватилась Натка за рыжие кудри и тут же повернула голову ко мне. — Лина, что будем делать?
Ну, вот опять Лина…
— Как что? — Решительно закатываю кружевные рукава полупрозрачной кофты. — Пойдем брать ди-джея в заложники!
Ведьма радостно кивнула, прошептала любимое заклинание, и по полу начал растекаться сизый плотный туман.
На четвереньках мы переползли сцену и ворвались в будку с аппаратурой. Молодой парень попытался нам помешать и даже руками начал махать, но мы быстрее!
Два слаженных движения и ди-джей подпирает уголок возле двери, а мы занимаем стратегические места: я сажусь на свет, а Наточка бегло просматривает плейлист.
— Блин! Да тут музыка прошлого века!
— Ищи! Там должно быть хоть что-то.
Пауза затягивается, публика начинает нервничать, а кое-где слышны ехидные смешки и замечания. Эмилия стоит с таким лицом, будто еще минутка — и расплачется!
Изучив пульт, в сердцах тыкаю на первую попавшуюся кнопку. Сцену заливает разноцветный лазер, что в совокупности с маревом дает дополнительную загадочность и таинственность.
— Нашла! — Орет ведьма и включает.
В колонках что-то щелкнуло, и в тот же миг зазвучала невероятно медленная чувственная музыка, периодически разбавляемая женскими стонами.
— Натка, — конкретно выпадаю в осадок, еще не веря своим ушам. — Это же музыка для стриптиза!
— Она справится!
К счастью, Эми о подставе даже не догадывалась, а вот публике сплошь состоящей из неудовлетворенного тестостерона, музыка пришлась по вкусу. Зал тут же наполнился громким подбадривающим свистом и криками, требуя логичного продолжения.
Девушка улыбнулась, сделала пару легких шагов и немного неуверенно покрутила бедрами.
Краем глаза замечаю в толпе Шарги с Хорстом, моментально покрываюсь испариной и локтем задеваю какую-то кнопку на пульте.
Подвластная могучей технике, сверху срабатывает пружина, и на блондинку начинают падать крупные капли воды.
Девушка делает едва уловимое движение волосами, и золотистые локоны освобождены от прически, а толпа просто ревет. Эмилия, явно довольная такой реакцией, добавила движения больше страсти и начала вести себя более уверенно и спокойно.
— Вот тебе и маленькая, скромная блондиночка, — толкаю локтем Натку и начинаю тыкать по кнопкам дальше, в надежде обнаружить еще спец эффекты.
— Нажми зеленую кнопку, — посоветовал ди-джей, выплевывая галстук, который Наточка использовали в качестве кляпа.
Хлопок, и вместо воды на сцену начинают падать разноцветные конфетти.
Толпа просто сходит с ума. Парочка парней даже попытались повторить мой маневр и взобраться на сцену, но у них мало что получилось. То ли другие желающие начали активно им мешать, то ли охрана сработала на все сто, но факт остался фактом.
К счастью Натка часто подрабатывала на подобного рода шоу в качестве ведущей.
Схватив микрофон она выбежала из ди-джейской на ходу вещая:
— Это было выступление третьей участницы — малышки Эми, — и очень провокационный вопрос: — Вам понравилось?
Я схватились за уши, стараясь заглушить рев тысячи луженых глоток.
— Девочки, — серьезным голосом начал ди-джей, выпутываясь из веревок, и неожиданно заорал, — чтобы больше я вас у своей аппаратуры не видел!!!
— Ладно-ладно! — Примирительно поднимаю руки и быстренько линяю с места преступления.
Спустившись из ди-джейской на сцену, ловлю и начинаю обнимать разгоряченную Эмилию, довольно косящуюся в сторону кулис.
Присмотревшись, обнаруживаю там парочку охранников, сноровисто обезвреживающих красного Шарги.
Ну, что сказать? Своего блондинка добилась!
Как-то совершенно незаметно для нас выступили остальные участницы, и я уже стояла у кулис в ожидании, когда можно уже будет невнятно покрутить бедрами и отдать заслуженную победу Эми, как неожиданно сзади меня обняла Ната.
— Ангел, ты должна всех порвать, — тихонько прошептал она. — Я бы тоже хотела, чтобы выиграла Эми, но она уже получила что хотела.
Я вздохнула и обернулась на влюбленную парочку.
Прорвавшемуся сквозь охрану Шарги, все-таки разрешили побыть в гримерке. Все оставшееся время парень не отходил от счастливой до чертиков Эми, помогая ей сушить мокрые волосы и отклеивать с тела конфетти.
— Натусь, а что тебе шепчет твоя ведьменская чуйка?
— Этой ночью Королевной мне не быть, — наигранно печально вздохнула она и пригрозила. — Учти, я почти всю стипуху поставила на тебя! — И уже в микрофон: — А теперь последняя участница! Встречайте маленького прекрасного Демона!

Я подбежала к столу с реквизитом, подхватила валяющийся там кнут и вышла из-за кулис.
Тишина…
И в этой почти осязаемой тишине и царящем полумраке, я, весьма сексуально покачивая бедрами, громко процокала до края сцены. Остановилась, окинула всех томным взглядом и грациозно вывела ногу в вертикальном шпагате.
Толпа выдала нечто среднее между «Ааа» и «Ого», а я еще раз улыбнулась, сделала пару шагов к краю и вытащила спрятанный за спиной кнут.
Свист разрубил тишину, и словно по команде раздались первые тревожные удары барабанов.
«А вот теперь-то мы зажжем», — радостно ухмыльнулось женское коварство, высматривая среди толпы рослую фигуру Чифа.
Два удара хлыста помогли мне расчистить немного пространства прямо под сценой. Легкий прыжок, стремительный кувырок в воздухе и я замираю уже на танцполе, эффектно присев на одной ноге и отведя другую в бок.
«Каблуки для таких кульбитов не самая удачная обувь», — обиженно заныли голеностопы.
За моей спиной разлилось ярко-алое пламя и в свете его отсветов, под все нарастающий темп музыки, я медленно поднялась и улыбнулась.
Зрители замерли и даже дышать начали через раз, а я откинула пока ненужный кнут и пошла творить гормональную революцию.
Сексуально покачивая бедрами, иду по кругу, освобождая для себя пространство, всем телом ощущая, как громкая музыка ритмично дополняет каждое мое движение.
Ненавязчиво прижимаюсь бедрами к Ронни, прохожу мимо застывшего Конни и шутливо кусаю его за нос, а вот попытавшемуся повторно облапать меня прыщавенькому дурачку ломаю указательный палец.
Вернувшись в центр, начинаю танцевать, поочередно становясь то грациозной пантерой, то ласковым котенком, то необузданной тигрицей.
Толпа пускала слюни на пол и радостно гомонила, а я все ждала, когда же в первых рядах появиться тот, кто нужен.
Пришлось немного ускориться и подвинуть рычажок чувственности на максимум, с опаской посматривая на перевозбужденную публику.
«Еще немного и они на собственных слюнявых лужах поскальзываться начнут» — захихикала правая пятка. Левая промолчала, ненавязчиво напоминая о натертой новой обувью мозоли.
Невероятный коктейль из удивления и обожания толпы начинал пьянить и кружить голову не хуже гномьего самогона.
А потом я все-таки увидела того, для кого танцевала…
Стремительный шаг навстречу, поворот, и вот я уже прижимаюсь спиной к крупному телу Чифа, а его руки опускаются на мою талию.
Возблагодарив Натку за высоту шпильки, которая позволила мне достать макушкой до шеи парня, оборачиваюсь.
— Подари мне этот танец, — попросила, томно смотря из-под полуприкрытых ресниц, и облизнула губы.
А дальше сделала шаг и потянула его вслед за собой в центр круга. Прижавшись всем телом, поднимаю руки вверх, чувственно прогибаясь в пояснице, и делаю восьмерку бедрами.
Чиф задышал немного активнее, его поддержала толпа.
«Клиент готов!» — Вынесла вердикт поджелудочная.
«Может самое время бежать?» — Предусмотрительно предложили ноги.
Очаровательно улыбнувшись, поворачиваюсь к боевику и, оторвав от пола туфельку, носком провожу по его ноге, неторопливо поднимаясь вверх. Останавливаюсь, закидываю правую ногу ему на бедро.
Руки Чифа оказались на моей талии, сильно прижимая, в глазах показался похотливый блеск.
«Ух ты! И впрямь влюблен», — умилилась самооценка.
Призывно выставляю губы, намекая на поцелуй. Толпа начинает скандировать — «Це-луй», но боевик и без подсказок знает, что ему делать. Впрочем, как и я…
Едва парень начал склоняться, быстро сокращая расстояние между нами, я прогнулась назад, вставая на мостик, и подхватила с пола забытый всеми кнут.
Чиф отскочил, так и не добившись желаемого…
Музыка резко оборвалась.
— Вам понравилось? — Крикнула Натка, внимательно следя за тем, как охранники помогают мне выбраться из обезумевшей толпы.
Толпа заорала пуще прежнего и ломанулась вперед.
Улыбаясь, и не пропуская мимо ушей признания в любви и верности, сыпящиеся со всех сторон, иду за кулисы.
— Это было… — Пытается подобрать слова Эми.
— В этом была вся ты! — Заканчивает за нее Шарги.
Стоит ли говорить, как я была довольна?
Хм! Ну и ладно!
«Какая все-таки я крутая», — расправила плечи гордость.
«Ну, вообще-то Эми была тоже очень хороша», — вступила в спор объективность.
«А ну заткнулись! Неизвестно еще сколько приключений после этого найдем!» — завизжал пессимизм и пошел пить валерьянку.
— А теперь самое время подвести итоги! — Крикнула Натка. — Кто же унесет на своей чудесной головке корону? Кто станет Королевой этой ночи? Решать нашим зрителям!!! Вы готовы? Тогда голосуем!!!!

* * *

Чуйка Натку не подвела…
— За счет заведения, — выставляя передо мной самые дорогие коктейли, улыбнулся Руфус.
Очаровательно улыбаюсь и, подхватив высокие стаканы, спешу к подругам.
— Девушка, — загораживает мне путь какой-то парень. — Можно с вами познакомиться?
Сдуваю выбившуюся из-под короны алую прядку и внимательно оглядываю препятствие:
— У тебя мало обломов было?
— Не понял? — Мигнул парень.
— Обратись к Чифу, он пояснит!
Обхожу замершего парня и продолжаю умело лавировать сквозь толпу дергающихся, мокрых и счастливых тел и еще издали замечаю, как за столиком подвергаются массированной атаке подруги. И если Эмилия, только хлопает глазками, смущаясь, каждый раз когда ей делают комплимент, то Натка превосходно работает правой.
— Вижу, вы развлекаетесь, — провожая взглядом отползающего горе любовника, осторожно сгружаю на стол стаканы.
— Еще как! — подула на кулак Наточка.
— Девочки, хорошо-то как! — Счастливо заулыбалась Эмилия, выхватывая из моих рук коктейль.
Третий, между прочим! Мне не жалко, конечно. НО третий кокетйль для неокрепшего организма — это перебор. И куда только Шарги смотрит?
А Темный концентрировался только на предмете своего обожания — на корзинке с орешками.
Рыжая проследила за моим взглядом и шепнула:
— Мда… По всей видимости, их отношения будут развиваться так же стремительно, как заплывы на улитках!
Тихонько поржав, я решительно дернула Темного, отвлекая от размеренной работы челюстями:
— А ну-ка, признавайся, друг мой, где ты потерял Хорста?
— Хорста? Он же не хотел идти! — Неожиданно встрепенулась Эми. — Зачем ты его уговорила?
— Поверь, я была бы последним инициатором в списке претендентов!
Эмилию мой ответ мало успокоил, она начала беспокойно озираться по сторонам и мять салфетку:
— Лишь бы он не видел…
— Вынужден тебя расстроить, — развел руками Темный, — он стоял рядом со мной с самого начала.
— Я попала, — схватилась за белокурую головушку Эми. — Это позор! Меня отправят домой!
— Спокуха! — Поддержал блондинку Темный. — Перепивших Доминика и Сафира десять минут назад вытащили из туалета. Так что если и отправят то всем коллективом!
Эмилия опечаленно вздохнула и принялась грустить.
Натка, пользуясь моментом, тут же подхватила блондинку и пошла танцевать, оставляя нас с Темным за столом одних.
— Кстати, — наклонившись к самому уху, прошептал Шарги, — ты как умудрилась его до такого состояния довести?
— О чем ты? — Совершенно искренне удивляюсь я, припоминая, что бросила Хорста где-то на входе.
— Как только он тебя на сцене увидел, — начал сплетничать Шарги, — то весь побелел и такую страшную мину скривил, что я чуть в штаны со страху не наложил! Если бы его ребята не перехватили, то вместо конкурса веселых танцев, было бы жестокое избиение и надругательство над телом куратора.
Я обалдело переваривала информацию. Мозг активно расслаблялся и умственную деятельность развивать отказывался.
Оглянувшись по сторонам, натыкаюсь на упорно разыскивающего меня Чифа.
Долбанный Скол и как приводить в действие вторую часть операции, когда Крысеныш зол и неадекватен?
Но выбора не было. Чем быстрее я найду Хорста, тем больше останется времени для его обработки. Стремительно поднимаюсь, оставляя Шарги в компании коктейлей и орешков, и двигаюсь на поиски Темного.
Операция успеха не принесла. Потолкавшись еще немного, я решила действовать наверняка.
Подбежав к бару, просительно сложила ручки и глянула в глаза хозяина заведения:
— Руфус, хороший мой, я воспользуюсь твоим рабочим местом?
Мужчина, даже не догадываясь о моих планах по эксплуатации барной стойки, молча кивнул, не отрываясь от процесса приготовления очередного напитка.
Окрыленная добровольным согласием Руфа, я вскочила на ближайший стул, подхватила кем-то оставленный фужер с шампанским и прыгнула на барную стойку.
— Кто хочет выпить с королевой?! — Пьяненько заголосила я, размахивая руками.
На меня тут же обратила внимание добрая половина клуба. Кто-то ободрительно выразил свое согласие, кто-то масленым взглядом оценил мои прелестные ножки, кто-то с явным неодобрением и только один с ненавистью.
Радостно улыбнувшись, я соскочила со стойки и двинулась в направлении обжегшего меня взгляда.
Крысеныш сидел в компании Гафса и Кембела за самым дальним от танцпола столиком. Изобразив якобы заплетающимися ногами нечто на подобии змейки, я дотопала до них и с радостной улыбкой шлепнулась на колени к Хорсту:
— Привет, красавчик! — Громко крикнула я, обвивая его за шею и наклоняясь к самому уху: — Доставала, прекрати изображать дерево и подыграй, — шепнула я и отклонившись громко расхохоталась.
Сидящие рядом Темные открыли рты, сидящие за соседними столиками люди заинтересованно глянули в нашу сторону, и только Крысеныш остался верен себе, продолжая напряженно сидеть и смотреть на меня.
Где-то сбоку мелькнула коротко стриженная макушка Чифа, явно услышавшего мои вопли у стойки. Скол! Времени совершенно нет.
Но тут, хвала Наткиной интуиции, к нам подлетела ведьмочка:
— Лина, что происходит? — Потребовала ответа девушка, неприязненно наблюдая за моими потугами погладить Хорста по голове.
— Ната, остань! — Капризно надула губки. — Мне так хорошо! И я такая пьяная-я-я-я!
На нас уже смотрели не только те кто сидел рядом, но и самые дальние столики. Пришлось продолжить игру и порывисто прижаться щекой к груди холодного, как оружие, блондинчика.
Девушка скривилась:
— Ангел, ты мне в уши рассол не лей, — фыркнула она, наклоняясь ближе: — Я сама видела, как ты на спор двух здоровых мужиков перепила! Два коктейля для тебя ничто.
«А все почему? Потому что мы быстрые», — напомнил метаболизм.
— Работаем по схеме «Тисольский кукловод», — шепнула я и уже более громко: — Отвали, рыжая! Это мой парень, я на него первая села!
Ната кивнула и двинулась на поиски Чифа, чтобы разыграть «обеспокоенную паникершу».
Поизображав для проформы перепившую зубрилу еще пару секунд, я соскочила с колен Темного и шепнула:
— Топай за мной.
Крысеныш скривился и неохотно встал со своего места.
Мы прошли сквозь ряды столиков, мимо бара, затем сделали небольшой крюк через танцпол и только убедившись, что большая часть развлекающихся ребят заметила покачивающуюся девушку и преследующего ее по пятам Темного, свернули, наконец, к служебным помещениям.
Зайдя в подсобку, приказала Хорсту:
— Расстегивай рубашку!
Сама же большим пальцем немного размазала по губам и подбородку помаду, растрепала волосы, дернула край кофты, оголяя плечо, и повернулась в поисках стула.
Стул нашелся и был быстро поставлен напротив входа так, чтобы неожиданно ворвавшиеся спасители не пропустили ничего важного.
Оставшись довольна, я повернулась к Темному и замерла.
— Ого…
«Ого?! — заорало чувство прекрасного. — Где твои глаза? Это же не банальное „ого“. Это целое „ВАУ!“».
С непонятным интересом рассматривая идеальный торс парня, я облизнула неожиданно пересохшие губы и постаралась взять себя в руки.
У всех наемников были накаченные, спортивные тела, поэтому удивить голым топлес мужчиной меня было очень сложно, но Крысеныш умудрился сделать немыслимое.
Хорст поймал мой блуждающий взгляд и снисходительно улыбнулся. Мда… с таким телом простительно быть даже гадким доставучим Крысенышем…
— С-садись, — медленно возвращаясь к реальности, показываю на стул.
Дождавшись пока парень усядется, перекинула ногу и взгромоздилась сверху. Обняла за шею, немного поерзала, устраиваясь с максимальным комфортом, придвинулась еще чуток ближе и наткнулась на спокойный изучающий взгляд.
— Слушай, ну ты хоть немного страсти изобрази, а то сидишь как кусок мрамора!
Парень хмыкнул, положил свои руки чуть ниже талии на то место, на которым люди обычно сидят, и, гадко улыбнувшись, больно сжал прикрытые шортиками полупопия.
— Так лучше? — Язвительно прошипел он.
— Доставала, — возмутилась я, так как было реально больно. — Страсть и грубость — это разные вещи! Ты бы у друзей поспрашивал или книжку какую-нибудь полезную почитал!
Темный сверкнул глазами и неуловимым образом изменился.
Одна рука прижала меня к голой груди мужчины и принялась подниматься вверх. Вторая осталась удерживать позиции и вроде бы как опять сжала пальцами незащищенную пятую точку, но в этот раз больно не было.
Можно даже сказать приятно…
— А теперь проверим насколько ты темпераментная девочка, — самодовольно улыбнулся Хорст и… укусил за оголенное плечо.
Ухватившись за спинку стула, я зло зашипела и приготовилась вцепиться Темному в белобрысую шевелюру, но неожиданно парень сильным рывком наклонил меня назад. До упора прогнувшись в талии и зацепившись ногами за ножки стула, я неожиданно ощутила волнительное касание чужих губ на своей шее.
— Ну что, Зазнайка, поговорим? — не переставая осыпать поцелуями, прошептал Хорст. — Признаюсь, ты заинтересовала меня еще в первый день. У тебя красивые ножки, — правая рука по-хозяйски ощупала бедро, — наглые глаза и… удивительная осанка. Чересчур правильная, я бы даже сказал, скованная, — руки вернулись на талию, — но сейчас ты двигаешься, сидишь и наклоняешься, как гибкая кошка.
Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но кто же будет спрашивать хрупкую девушку, угодившую в лапы озлобленного Темного?
Парень откинулся на спинку стула, притянул меня к себе, попутно убирая руки за спину. Я застыла, проклиная себя за то, что решила играть в «кошки-мышки» не с тем парнем.
И ведь по шее ему даже съездить нельзя — вот-вот должны прийти Чиф и Ко, а по сюжету Хорст должен меня соблазнять, а не зажимать разбитый нос.
Чужое дыхание обожгло шею и ухо:
— У меня много вопросов, Зазнайка, — интонации в его голосе не предвещали ничего хорошего. — Почему ты знаешь то, что не должна знать обычная студентка? Кто научил тебя так хорошо манипулировать другими? Почему ты носила корсет, помогающий сращивать позвонки? — Руки Хорста скользнули вниз и начали забираться под ткань коротких шортиков. — Я получу ответы на эти вопросы… но сначала, так уж и быть, подыграю маленькой дерзкой девчонке, возомнившей из себя незнамо что. — Темный прикусил край ушка и спросил: — Как ты там просила? Немного страсти?
Он разжал мои руки, выпуская их на волю, зато обхватил затылок и начал настойчиво целовать, пытаясь проникнуть языком как можно глубже.
Я сцепила губы и на умелую провокацию не поддавалась, хотя очень хотелось. Просто в какой-то момент элементарно испугалась, что не смогу вынести этот нестерпимый, яростный напор.
Хорст был не только страстным, но и ненасытным. Как оказалось владеть одними губами ему было мало, он хотел меня всю и сразу, здесь и сейчас. Или это уже я хотела, чтобы он хотел?
Я прикусила губу, чтобы позорно не застонать, в то время как Темный спустился ниже, покрывая стремительными поцелуями все голые участки, которые мог найти.
Чиф, родненький! Беги быстрее, иначе я за себя не отвечаю!
Словно в ответ на мои молитвы, в комнату ворвался долгожданный спаситель. Вместе с ним забежали трое боевиков и обеспокоенно маячащая за их спинами Натка.
— Лина?
Вот тут по схеме «Тисольского кукловода» я должна была оттолкнуть Темного с киками: «Убери от меня лапы, урод!», но Хорст опять начал целовать мои губы и я как-то отвлеклась…
Крысеныш, не знающий о дальнейшем развитии сюжета, просто продолжил и… Гребанный Скол, как же мне не хотелось его отталкивать!
С каждой секундой превосходная схема развода грозила перерасти в фарс. Фраза: «Ребят, свалите танцевать и не мешайте!» так и хотела слететь с языка, но на мое счастье Чиф взбесился раньше.
— Эй ты, урод стероидный, — зло крикнул он, — убери от нее свои грязные лапы!
Темный замер, оторвался от моих почти покорных губ и посмотрел на боевика:
— Что ты сказал?
— Отвали от нее придурок, — рыкнул Чиф.
И тут я все-таки вспомнила о «Тисольском кукловоде».
Оттолкнув Темного, быстро вскочила и громко всхлипывая побежала за спину боевиков, а там уткнулась в плечо подруги.
— Ната, я не хотела, а он… — И снова громкий жалостливый всхлип.
«А действительно, жа-а-алко», — неудовлетворенно вздохнуло либидо, поняв, что больше этим вечером ловить нечего.
Хорст медленно и величественно поднялся на ноги:
— Не нарывайся, Светлый!
У Чифа снесло башню:
— Я тебя урою, мразь! — Заорал он, снимая куртку. — Ты у меня кровью харкать будешь и под себя ходить!
— Кишка тонка, — спокойно и очень уверенно усмехнулся Хорст.
Боевик сжал кулаки и приготовился ударить первым, но я вовремя повисла на его правой руке.
— Чиф, умоляю не надо! — Повисая на другой, взмолилась Натка.
— Да, Чиф, только не здесь, — поправилась я подругу: — Если вас застанут дерущимися в подсобке, у Руфуса будут неприятности.
— Плевать! — Взревел боевик.
— Ну, подумай сам, — взволнованно принялась «отговаривать» парня. — Если начнете драться, то вызовут сотрудников правопорядка, а мы в клубе нелегально!
— Чиф, давай как-нибудь по-тихому…
— Да! — Поддержала я подругу. — Вернемся в универ!
Боевик немного остыл и раскатисто засмеялся:
— Что Темный, сам за себя постоять не можешь? Прикрываешься девушками?
Хорст стоял спокойно, полностью уверенный в себе не взирая на расстегнутую рубашку, следы красной помады на губах и взъерошенные светлые волосы.
Он явно считал себя хозяином положения.
— Назови место и время, и я покажу, насколько ты заблуждаешься, — противно ухмыльнулся блондин.
Ну, если честно, после этих надменных слов мне его тоже дико захотелось стукнуть, но я сдержалась, потому как пришлось сдерживать еще и Чифа.
— Я тебя урою, Темный!
— Это мы уже слышали, — снисходительно кивнул Хорст и прищурился: — Или ты крут только на словах?
Боевик дернулся как от удара и повелся на провокацию:
— Через три часа, — выдохнул он. — Думаю, арена четвертого полигона подойдет.
«И вместит всех желающих посмотреть на этот сказочный бой!» — возликовало чувство наживы.
Хорст кивнул, принимая назначенный вызов, подарил мне тяжелый взгляд и вышел.

Глава 9. Чаще самая жаркая битва происходит не на деле, а на словах.

Трибуны арены четвертого полигона были забиты под завязку, а все почему? Потому, что кое-кто вовремя подключил к делу главную сплетницу универа — Веронику.
В колонках гремела музыка, сообщая, что времени до долгожданного боя остаются минуты, а все почему? Да потому, что кое-кто вымолил у Руфуса полный комплект оборудования, ну что бы «самую малость поиграть в его игрушечки».
Короче, кое-кто — гений, продумавший все организационный моменты, кроме одного — перед боем следовало поговорить с Крысенышем.
Но я, как истинный студент, откладывала это на самый последний момент, постоянно отвлекая себя ненужными уже мелочами, а время шло. И вот когда истекли все сроки, и затягивать было уже некуда, я пошла сдавать.
В смысле сдаваться!
Решительно толкнув дверцу в раздевалку, где обитали перед боем Темные во главе с Крысенышем, я зашла внутрь и принялась командовать:
— Быстренько прощаемся с Хорстом и идем занимать места на трибуне, — парни обернулись в мою сторону и смерили тяжелым взглядом. — Ну, не расстраивайтесь, потом вместе помянем… В смысле, победу отпразднуем!
На меня посмотрели как на врага народа и вроде как даже собрались бить, но неожиданно вмешался Хорст.
— Зазнайка права, — поднимаясь со скамейки, сказал он. — Вам уже пора на трибуну.
Темные дружным гуськом потянулись к выходу, оставляя нас наедине.
— Ты мой друг до тех пор, пока я вам помогаю, — на всякий случай прошептала я. — Помни это.
Крысеныш закрепил эластичный бинт, скрестил руки на груди и смерил меня тяжелым взглядом. Минуту мы стояли молча, а потом блондин ухмыльнулся, причем настолько гадко, как умеет делать только он.
— И в чем же будет заключаться твоя так называемая помощь?
«Слушайте, а чем он, собственно, так не доволен, — возмутился здравый смысл. — Мы ведь изначально сговаривались на драку с Чифом».
«Да он нам должен в ножки кланяться за такую неоценимую помощь», — поддержало чувство собственной важности.
«А можно, чтобы не кланялся, а целовал?» — Внезапно вмешалось растревоженное либидо.
«Мы не против», — хором ответили ноги и задрожали потому, как Хорст сделал два плавных шага навстречу.
— Так чем ты можешь помочь? — Нетерпеливо повторил блондин, снисходительно посматривая сверху вниз.
Я медленно выдохнула, стараясь угомонить внезапную аритмию:
— Год назад Чиф сломал правое плечо. Перелом был сложный, но его быстро вылечили.
— И? — Поднял брови парень. — Кости срослись, он в норме. Так зачем мне это?
— Час назад резко сменилась погода и сейчас у него дико ноет плечо, — пояснила я и, осознав, что времени мало, скороговоркой принялась перечислять: — Он любит использовать прямые удары в корпус. Уходит в защитный блок, оставляя левое колено под ударом, а еще…
— Это все так мило с твоей стороны, — кисло улыбнулся Темный, — но я уделаю этого малыша и без твоих «ценных» советов.
Я сжала кулаки, зажмурилась для храбрости и выдохнула:
— Ты должен проиграть…
Сильные руки легко подхватили меня за талию и оторвали от пола, а в следующее мгновенье я уже была прижата к стене.
— Повтори, — злой шепот обжег щеку не хуже чем пламя свечи.
Я зажмурилась еще сильнее, всерьез полагая, что в данном состоянии Хорст может убивать взглядом.
— Вы будете драться три раунда, — мысленно упрашиваю Богиню, подарить мне разум и больше никогда не связываться с Крысенышем. — Ты должен упасть в первом, — руки, сжимающие мою талию, стали еще жестче, и я поспешила добавить: — Зато во втором, ты с величайшими усилиями вырвешь у Чифа победу…
— Дай угадаю, — недовольно перебил взбешенный парень, — в третьем я свалюсь замертво?
— Ну, если тебя так сильно директор Рохан пугает, то возможно, — не удержалась я и прикусила язык.
Тело обдало жаром так, словно меня кинули в перетопленную баню, и я скорее почувствовала, чем услышала, как Крысеныш приблизился ко мне вплотную.
— Открой глаза, — повелительным тоном велел он, и я послушно взмахнула ресницами, чтобы обнаружить перекошенное гневом лицо Хорста в каких-то паре сантиметрах от своего. — Ты меня боишься?
Я задохнулась от неожиданно сухого и одновременно горячего воздуха, рванувшего в легкие, и энергично закивала.
Крысеныш победно усмехнулся, после чего грубо укусил меня за нижнюю губу и поставил на пол.
— Если в тебе есть хоть капля благоразумия, больше никогда не играй со мной, — нависая сверху, рыкнул он и, оттолкнувшись от стенки руками, развернулся и пошел к скамейке.
Пользуясь моментом, я осторожно шмыгнула за дверь и позорно сбежала из раздевалки. Ну его нафиг, этого психованного Крысеныша!

* * *

— Как ваше настроение? — Весело крикнула Натка в микрофон и тут же зажала ушки. — Ого! Вижу, этой ночью никто не спал… и спать не собирается!
Трибуны восторженно заголосили, требуя хлеба и зрелищ, точнее драки и ставок.
Я улыбнулась, ожидая своего выхода, поправила складки белоснежного платья и еще раз оглядела Натку.
Для такого серьезного мероприятия, она перерыла почти весь гардероб, постоянно кривя идеальные губы и сокрушаясь, что ночью все бутики закрыты.
В конечном итоге, ведьма решила позиционировать себя как главный судья процесса между Светом и Тьмой. Правда, из всего облика работника правосудия она выбрала только молоток и чаши весов, нарисованные на груди ну очень короткого черного платья.
— Здесь и сейчас встретятся два сильных воина, чтобы решить на песке арены спор за благосклонность нежного женского сердца.
На песке показались Чиф и Хорст, они уверенно приближались друг другу с разных сторон арены. Толпа радостно загомонила, приветствуя звезду факультета боевой магии, и попыталась закидать Темного сырыми яйцами.
— Нет, дорогие мои! — погрозила длинный пальчиком Натка, следя за тем как по незримому щиту, медленно сползает вниз скорлупа. — Приберегите некачественную продукцию до лучших времен. Это будет честный поединок, в который никто не сможет вмешаться, до окончания третьего раунда. Как видите, купол блокирует магию, поэтому главным аргументом Чифа и Хорста будет только грубая сила!
Толпа радостно взревела, ожидая первоклассный мордобой и кинулась делать ставки.
Натка поменяла трек и из колонок полилась классическая музыка:
— А сейчас та, из-за кого и разгорелся спор… — с придыханием продолжила девушка. — Воздушная нимфа привыкшая летать высоко. Доверчивая лань, коварно соблазненная порождением Тьмы. Та, ради которой не страшно отдать жизнь…
Я вся такая возвышенная сделала шаг, встала на платформу, которая тут же взлетела вверх.
— Наш Ангел… — Выдохнула Натка, произнося активацию заклинания, и за моей спиной распахнулись большие белоснежные крылья.
Трибуны восторженно ахнули, Хорст громко заржал.
Ну, что ты будешь с этим гадом делать?
Приветливо улыбнувшись очарованным зрителям, складываю крылья за спиной и поворачиваюсь к парням, взирающим на меня снизу вверх.
— Пусть Свет защитит своего рыцаря, — Чиф улыбнулся, трибуны взревели. — Пусть от тебя отвернется Тьма, — Хорст скривился, а вот трибуны вновь поддержали.
— Да начнет битва! — Заорала Натка, и все остальные заорали вместе с ней.
Платформа облетела арену по кругу и остановилась у небольшой площадки, где уже в нетерпении топталась Натка.
— Вы готовы? — Последний раз уточнила ведьма и, только услышав коллективное «Да!», стукнула бутафорским молоточком. — Да начнется суд!
Чиф и Хорст переглянулись и встали в боевую стойку.
— Обратите внимание, — весело начала комментировать происходящее Натка, — бойцы вымахали приблизительно одного росточка и, судя по рельефу, проступающему сквозь тонкую ткань, в качалке протусили одинаково много времени. Лин, как считаешь, у кого больше шансов выиграть?
— Сложно сказать, — изображаю умственные потуги. — Чиф — лучший боевик, но Хорст еще та…
«Задница», — обиженно надулось ущемленное самолюбие.
— Темная лошадка? — Подсказала подруга.
Хорст невежливо проигнорировав наши комментарии, резко бросился вперед, явно рассчитывая одной мощной атакой снести Чифа.
«Начинай бой первой только в том случае, если можешь предсказать действия противника на несколько вдохов вперёд», — неоднократно повторял Крестный.
Вот только Хорст с Крестным знаком не был, а значит, прописные истины прошли мимо его не слишком обременённого информацией сознания.
— Хорст идет в атаку, — затарахтела Натка, — Чиф принимает стойку, что же будет, что же будет… Вот это удар!
Я на миг замерла и с волнением сжала пальцы. Темный бил сильно, точно выбирая цель — больное правое плечо соперника. Ну кто бы сомневался!
К счастью боевик прославился на факультете не только за свои красивые глазки. Парень резко ушел в контратаку, делая ответный выпад, а следом нанося удар.
— Хорст отскакивает, так и не сумев пробить защиту Чифа! — Восторженно вскидывает руки Натка. — Но смотрите, кажется, Темный опять хочет атаковать. Низкий старт, разбег… Бамц! И Темный опять в пролете…
Сбитый прямым ударом в корпус, Хорст отлетел и упал на песок. Лег, секунду полежал, но видимо решив, что позагорал достаточно, вновь вскочил и с грозным видом пошел в атаку.
«Я просто поражаюсь! — возмутился здравый смысл. — У Крысеныша вообще есть логика или он так и будет прыгать на Чифа, как щенок на витрину с сосисками?»
— Наталья, обратите внимание на сей самоуверенный экземпляр, — ненавязчиво тычу в сторону Темного, вновь отправленного Чифом «отдохнуть» на мягкий песочек. — Еще немного и его самомнение разрастется до таких размеров, что начнет распространяться воздушно-капельным путем!
— Полностью поддерживаю, — подыгрывает ведьмочка. — И что же в таких случаях советует народная медицина?
— Народная медицина советует это самое самомнение ампутировать! Причем, без наркоза!
— Боюсь, ампутация не поможет, — скорбно покачала головой Натка. — Это уже пятая атака и я искренне недоумеваю, на что рассчитывает Темный? Усыпить Чифа своей монотонностью, как профессор Карода?
По рядам прошлись смешки и ехидные замечания.
— Ого! Смотрите, что происходит! — Воскликнула Натка. — Кажется, кое-кто послушал совета умных женщин и включил мозг…
Хорст сократил дистанцию, и теперь проводил серию стремительных ударов, которую боевик легко отражал. Ну вот спрашивается чем надо думать, чтобы сознательно проиграть такую выгодную позицию?
Да каждый боевик знает, что для бойца, владеющего техникой кругового щита отразить атаки с близкого расстояния, все равно, что в носу поковыряться.
Вывод напрашивался сам собой — Темный решил наступить на гордость и сыграть по моим правилам…
— Чиф играючи отражает очередной удар Темного, стремительно разворачивается, уходя противнику за спину и… Даа!!! — крикнула Натка и ее тут же поддержали битком забитые трибуны, глядя на то, как Хорст падает лицом вниз. — Вот это я понимаю удар!
Толпа начала отсчитывать положенное время, а я с содроганием следила за неподвижным Крысенышем. После такого удара специально обученные наемники не всегда вставали, что уж говорить про Темного?
— Десять! — Радостно закончила отсчет Ната. — Первый раунд и первая победа за Чифом! — Публика радостно зааплодировала и начала скандировать «Чиф-Чиф».
— Эй, Темный! — Не выдержала я, выхватывая у Натки микрофон. — Может, вылетишь из нирваны? У тебя тут вроде как второй раунд намечается.
Хорст все также неподвижно лежал.
Трибуны начали радостно галдеть, сторонники Чифа принялись поздравлять боевика с победой уже сейчас.
Ната грациозно закинула ногу на ногу и развела руками:
— По всей видимости, победа и сердце красавицы… Ан нет! Смотрите, какой упрямый! — Восхитилась Ната.
Крысеныш медленно поднялся на руках, кинул злой взгляд в мою сторону и осторожно встал. С губ и носа Темного стекала тонкими ручейками кровь.
Все также не отрывая от меня взгляда полного ненависти, Хорст дернул черную майку вверх, утер с лица кровь и откинул ненужную тряпку.
— Вау! — Прошептала Ната, разглядывая великолепный торс полуголого парня.
— Ну ниче так… — Скучающим тоном откликнулась я, старательно избегая прожигающего меня взгляда.
«Ниче так? — Всполошилось чувство прекрасного. — Я тебе последний раз повторяю — „Вау!“ и никак не меньше».
Чиф посчитав действия Хорста провокацией, одним движением скинул с себя белую майку, откинул в сторону и задорно улыбнулся.
И вот тут уж я назло всем еле слышно, в предусмотрительно подставленный подругой микрофон, простонала:
— В-а-у!!!
«Что?! Нет, ну я решительно тебя не понимаю», — взбунтовалось чувство прекрасного и пошло к пессимизму клянчить валерьянку.
— Оба бойца живы и, судя по обнаженным телам, в… тонусе, — вновь весело затараторила ведьмочка. — Девочки на трибунах, соберитесь и прекратите смотреть на наших рыцарей голодными глазами… Парней это тоже касается! — Рыкнула Натка, явно намекая на Темного.
Хорст усмехнулся и повернулся, наконец, к своему истинному противнику лицом.
— Итак, оба бойца снова на позиции, — продолжила Натка, зорко следя за всем происходящим. — Но после такого удара Темный вряд ли долго продержится на ногах.
Боевик тоже понял эту нехитрую мысль и теперь уже сам полез в атаку и… поспешность его сгубила.
Сделав обманный выпад правой рукой, боевик сменил направление в последнюю секунду, открывая ладонь для удара ребром в казалось бы незащищенную грудную клетку Хорста. Но в том-то и дело, что казалось бы незащищенную…
Не знаю, как Крысеныш это сделал, но одним неуловимым для глаз движением он ушел с линии атаки, захватил локоть соперника и дернул назад. Заблокированный болевым приемом Чиф дернулся вслед за рукой, а затем получил три молниеносных удара: в челюсть, шею и корпус.
Короче, Темный как-то явно по-другому интерпретировал фразу: «с величайшими усилиями вырвешь у Чифа победу».
— Вы это видите? — Схватилась за голову подруга. — Точно видите? Потому что меня глаза, кажется, подводят. Как такое вообще возможно?
Трибуны зашумели, взволнованно наблюдая, как теперь уже боевик медленно поднимается, щедро орошая желтый песок кровью.
— Мда… Зря Чиф так неосмотрительно расстался с майкой, — сделала вывод Натка и тут же принялась поднимать боевой дух: — Но не печалимся! Проигранная атака — это еще не проигранный бой.
Я нервно поерзала на своем сидении, опять нечаянно обожглась о ненавидящий взгляд Хорста и глянула на часы.
Ну чтож самое время для дополнительного бонуса!
Натка почувствовав тоже самое, хитро улыбнулась и послала в сторону запасных дверей ведущих на арену, небольшое заклинание.
— Итак, третий раунд! — громогласно заявила она. — Пока так и не ясно кто одержит победу, на чьей стороне сегодня окажутся боги и…
По полигону разнесся гневный рык, разбуженного варанга, а следом боковые двери арены, сотряслись от мощного удара.
— Все в порядке, — успокоила моментально насторожившихся противников и зрителей Натка. — Просто Варанга разбудили… — Двери сотряс еще один удар, и на этот раз дерево не устояло против натиска разгневанного животного.
— Лина, а разве по сценарию парни не должны биться тет-а-тет? — Якобы удивилась ведьмочка, шурша чистыми листами.
— Светлая Богиня, — сдавленно пискнула я. — Это же Мелодорский Варанг!
На меня посмотрели все разом. Даже удивленный Варанг.
— Вы что не знаете? — Удивилась я и принялась пояснять. — Мелодорские варанги — крайне опасные, они ядовитее и сильнее своих собратьев в три раза и… — Якобы задыхаюсь от испуга и прижимаю ладошку ко рту.
Варанг обиженно ревет, явно давая понять, что такая слава ему никуда не уперлась.
— Да кому вообще пришла идея назначить поединок на полигоне с опасными животными, — выругалась Натка. И все посмотрели на Чифа, потому что знали, кто был зачинщиком. И под давлением общественности уверенный в себе боевик неожиданно покраснел, как пятилетний ребенок, пойманный за руку в попытке украсть конфету с прилавка.
Но долго радовать глаз румянцем Чифу не дал Варанг.
Пятиметровый ящер, издал боевой рев и пошел мстить боевику, за все невзгоды, случившиеся с разбуженной посреди спячки рептилией.
— А-а-а-а… — Заорала малость перепуганная Натка.
Думаю, боевику тоже хотелось орать от страха, но он мужественно сдержался и приготовился кулаками встречать зубастого и, по моим заверениям, ядовитого варанга.
Ящер воспринял боевую стойку как дружеские объятья и попытался боднуть тупорылой мордой Чифа. К счастью тот зевать не стал и шустро перекатился в бок, попытался вскочить и отпрыгнуть, но юркий хвост варанга ловко пресек эту попытку.
— Чи-и-и-иф!!! — Заорала я, вскакивая со своего места.
Боевик лежал, раскинув руки на песке арены, и не подавал признаков сознания. Победно рыкнув, варанг приблизился к парню и очень мило улыбнулся во все три ряда кривых зубов.
— Не-е-е-ет!!! — Слитно заголосили мы с Натой в микрофон.
Видимо это стало последней каплей терпения для стоящего столбом Хорста. Как-то через силу вздохнув, он сорвался с места и, сделав потрясающий по высоте прыжок, оказался на спине рептилии.
Варанг, почуяв на себе постороннего, попытался взбрыкнуть, но поняв, что так просто от всадника ему не избавиться, взревел и упал на спину.
Крысеныш успел соскочить. В последнюю минуту он рассек воздух и приземлился рядом с неподвижно лежащим Чифом.
— Хорст, — крикнула я, выхватывая микрофон. — Сейчас сезон спячки. Просто завяжите ему глаза…
А дальше меня перебил злобный рев расстроенной рептилии.
К счастью Темный успел услышать и теперь с интересом косился на белые широкие штаны, в которые был упакован Чиф.
— Майки подними, — рыкнула Натка, не хуже варанга.
Хорст одарил нас «ласковым» взглядом и… побежал!
Просто побежал по кругу как цирковая лошадь по манежу. Встревоженно гомонящие до этого трибуны удивленно замерли, а вот ящерке такая забавная игра явно пришлась по вкусу.
И в то время пока Темный выполнял убегательно-отвлекательный маневр, Чиф осторожно сел, придерживая голову, и удивленно осмотрелся по сторонам. Затем собрав силы, он аккуратно встал и побежал к валяющейся на песке майке.
— Что здесь происходит? — Громкий голос директора подействовал на всех как ведро холодной воды на нализавшегося валерьянки кота.
И если боевик и Темный только мельком глянули на директора и остановились, то варанг явно был не готов к такому прессингу. Бедное животное резко остановилось, икнуло от страха и справило малую нужду прямо на песок арены.
Мы с Наткой переглянулись и нырнули за спины сидящих студентов в надежде не быть пойманными с поличным.
— Лина! — Сделал вывод директор, оглядываясь по сторонам.
И почему во всех ситуациях с нарушением дисциплины он всегда винит меня? О, вселенская справедливость, взываю к тебе! Я же не виновата! Ну, честно! Это все ради дела!

* * *

— Так в чем заключался твой коварный план? — Свербил меня взглядом Крысеныш, расслабленно сидя в кресле и отсвечивая наливающимся под глазом синяком. — Одно дело — драка двух не самых слабых бойцов, и совсем другое — разозленное опасное животное.
Я вздохнула и лениво потянулась.
Мы с Хорстом сидели в кабинете директора, ожидая пока тот отправит студентов по комнатам, уложит варанга в спячку и придет разбираться со мной.
Бессонная ночь давала себя знать, поэтому в кресле я полулежала, свернувшись калачиком в надежде урвать у бессердечной жизни хоть пару минут сна.
— На что ты рассчитывала? — Невыразительные серые глаза Крысеныша были полны злобы и… любопытства. — Что я проявлю благородство и полезу вытаскивать этого слабака?
От такого заявления сон как рукой сняло.
— Благородство — слишком размытое понятие, чтобы слепо на него рассчитывать, — усмехнулась я, садясь ровнее. — Предпочитаю рассчитать свои действия от и до, тем более, когда на кону такие большие ставки, как чья-то жизнь.
Хорст молча ждал продолжения и, так как мы сидели в кабинете директора, то сработал внутренний механизм, и я начала привычно каяться:
— «Наши поступки определяются прошлым опытом», — повторяю одну из любимых фраз Крестного и принимаюсь пояснять. — Я заметила, что вы с Гафсом и Кембелом постоянно таскаетесь вместе. Потом уверенности добавило занятие с профессором Дэйманом, который делил нас по трое. И я сделала вывод, что всех Темных тренируют защищаться в командном стиле, — крылья за спиной заметно мешали, поэтому я покрутилась еще немного в кресле, старясь принять удобное положение. — Ты полез спасать Чифа не потому что пожалел, а потому что реально понимал — завалить разгневанное животное можно только вдвоем.
Хорст сжал зубы, отчего его итак не слишком приятное лицо перекосило еще больше. Ну а я мило улыбнулась и добила:
— И потом… Благородные Темные? — Мои глаза округлились. — Пф! Не смешите меня! — И я громко засмеялась.
Но веселиться глядя в мрачное лицо Крысеныша долго мне не дал возникший на пороге директор.
— А теперь объясни, — четким широким шагом подходя к рабочему столу, начал ВУД, — с каких это пор обычный варанг стал легендарным Мелодорским зверем, вымершем в прошлом столетии?
Сажусь ровнее и смотрю такими честными глазами, что сама начинаю верить в тот бред, который хочу сказать.
— Ну, я ведь обычная студентка, могла что-то и напутать, — пожимаю плечами.
«Кстати, Мелорский варанг не вымер, а был истреблен кахарами, — блеснула знания эрудиция и язвительно добавила. — Стыдно не знать таких мелочей, уважаемый директор».
Пожилой мужчина свел кустистые брови:
— А с одеждой Чифа вы тоже что-то напутали, обработав феромонами самки-варанга? — Язвительно поинтересовался он.
— А почему сразу я? Может это Чиф нечаянно разбил один из Наткиных пузырьков!
ВУДа отмазка не устроила. Он удрученно покачал лысой головой, обошел стол и глянул на меня исподлобья.
— Ангелина, ты хоть понимаешь что эта драка и твое поведение в клубе — пятно на репутации, — немного устало спросил директор, усаживаясь в свое кресло. — Теперь твои шансы оказаться в аспирантуре заметно снизятся…
— Директор Рохан, мы оба знаем, что мечта о том, как я буду рассекать эти коридоры в форменном преподавательском костюме, спеша на пары, дабы просветить светлые умы, не моя…
ВУД неожиданно замолк и опустил глаза. Что и говорить мои сорок пять килограмм храброго мяса доставили ему не мало проблем, но он все-равно хотел оставить такого хорошего спеца в теоретической магии.
— И что теперь делать? — Задал риторический вопрос ВУД, перекладывая пачку каких-то бумаг.
— Да все в этой комнате знают, как надо поступить, — фыркнула я. — Нас с Наткой, как зачинщиков отругают, темный выйдет сухим из воды, Чифу сделают пометку в личном деле.
— Думаешь, все так просто? — Неожиданно взорвался директор. — Между прочим, ты загубила хорошему боевику карьеру.
— Вынуждена вас поправить, — улыбнулась я, разглядывая синяк на злой мордашке Крысеныша, — Чиф не просто хороший, он первоклассный боевик! И уж поверьте, тот факт, что он навалял Темному, будучи еще студентом. Ммм… — Мечтательно прикрываю глаза. — Да ему за такое каждый в управление руку пожмет!
Неожиданно двери в кабинет директора распахнулись и в дверях показался взбешенный профессор Дэйман:
— Я требую, чтобы студентку Де ла Варга исключили! — С порога заявил он, и к ненавидящему взгляду Хорста прибавился еще один.
Ну, здрассти, приехали! Я им тут из кожи вон лезу, своей драгоценной репутацией рискую, а они меня коллективно ненавидеть вздумали!
— Ой, да напугали кобру голой жо…
— Ангелина! — Прикрикнул директор Рохан.
— Ну что опять Ангелина? — Возмутилась, сжимая подлокотники кресла.
— Прекрати вести себя как ребенок! — Повысил голос директор Рохан.
Я порывисто поднялась со своего места.
— Ребенок? — Вскидываю голову, а в глазах какие-то злые слезы. — Директор Рохан я бесконечно благодарна вам за все, что вы делали ради моей защиты все эти годы. Спасибо, что позволили работать, за то что периодически покрывали и прикрывали именно то место которым кобру не испугаешь, но знаете что… Я. Больше. Не ребенок!!!
— Начинается… — Еле слышно выдохнул Крысеныш, скрещивая руки на все еще обнаженной груди.
И этот надменно-снисходительный тон, стал последней каплей терпения, для утомленного, нервного организма.
— Хотите отчислить? — ВУД сделал «страшные глаза», пытаясь уберечь от неприятностей, но меня было уже не заткнуть. — Да, пожалуйста! — Громко крикнула, стараясь улыбаться. — Мы-то знаем, что диплом теоретика не пригодиться и уж точно не защитит, когда на меня откроют охоту. Ну же! — Подбегаю к директорскому столу, выхватываю чистый лист из пачки и протягиваю ВУДу. — Смело подписывайте все бумаги, директор! Потому что в принципе нет разницы, когда прощаться со своей шкурой через полгода после выпускных или уже завтра! — Я перевела дыхание и, не давая никому в комнате опомниться, закончила: — Короче делайте что хотите, а я пошла спать!

Глава 10. Нет ничего опаснее продуманного безрассудства

Поднимая на следующий день тяжелую голову от подушки, я до последнего надеялась, что все случившееся — нелепый, но очень реалистичный сон и никакие Темные во главе с Крысенышем мою тихую мирную жизнь не рушили.
Как оказалась зря…
В окошко тихонько поскребся мой тайный шпион — почтовая обезьянка по кличке Партизанка. Пришлось вставать и впускать ее в комнату. Из путанного донесения стало понятно — Чиф и Хорст примирились за ящиком чего-то очень крепкого и всю ночь разглагольствовали на тему: «Все бабы…»
К тому времени как Натка с Эми ворвались в комнату, я повторно отскребла вялое тело с постели и с нетерпением дежурила у кофейника, наслаждаясь приятным побулькиванием и дразнящим запахом, разносившимися на всю комнату.
— Есть потрясающая идея! — Раздражая своим оптимизмом начала Натка, бессовестно отбирая из моих трясущихся в предвкушении утреннего кофе рук чашку.
— Идите вы со своими идеями к профессору Дэйману, — зло ответила я и, отвоевав чашку обратно, пошла наслаждаться горьким и крепким кофеечком на подоконник.
— Может, мы зайдем попозже, — смутилась Эми и сделала шаг к попытке бегства за дверь.
— Хрен ей! — Воинственно уперла руки в бока ведьма и пошла сгонять меня с насиженного места. — Мы собираемся забыть о вчерашнем и словить последние солнечные ванны! И ты идешь загорать с нами!
— Хрен вам, — вяло отмахнулась я, всерьез раздумывая над тем, когда паковать вещи.
— Прокляну, — опустилась до банальной угрозы ведьмочка.
— Перепрокляну, — не осталась в долгу я. — И еще заложу одну рыжую-бестыжую перед профессором Дэкар.
— Эээ… — На мгновенье задумалась девушка и тут же зашла с другого бока. — Приворожу!
— Пфф!
— Причем, к профессору Карода, — ехидно заулыбалась лучшая подруга. — Будешь бегать за ним и слюни пускать…
Меня передернуло от одной только мысли, а Натка еще и попинать ногами решила:
— Уже представляю, — мечтательно начала рисовать жуткую картину в моем воображении девушка. — Мы с Эми стоим перед окнами и подыгрываем на гитарах, а ты в одном эротическом белье карабкаешься по карнизу в его спальню, зажимая алую розу в зубах и фальшиво напевая романс о неразделенной любви и страсти…
— Уговорила, — мрачно слезаю с подоконника и иду на поиски купальника. — Напомни, почему я вообще с тобой общаюсь и называю к тому же подругой?
— Потому что! — Привела самый женский аргумент Наташка и начала активно помогать сборам.
В результате спешной компании, всего через пятнадцать минут мы втроем стелили покрывала на чудной зеленой полянке, рядом с озером.
Из-за вчерашнего скандала почти все студенты свалили на выходные, поэтому на берегу было немноголюдно. Солнышко мягко и ненавязчиво пригревало, но не пекло, а заход в воду был плавный и неглубокий.
Короче, вроде все как я люблю, но чисто из вредности продолжаю хмуро смотреть на подруг и ворчать под нос всякие гадости.
— А вот и мы! — Радостно оповестил округу Шарги в компании парочки крупных дынь. — Как поживают самые красивые девушки универа?
— Увидим — обязательно спросим, — сквозь зубы процедила я и повернулась к Наточке. — Вроде меня вытаскивали на чисто женский междусобойчик. — Натка кивнула. — Тогда что это недоразумение делает на моей полянке?
— Настроение поднимаю, — ничуть не обидевшись, просветил парень. — Вот смотри, какие дыньки вам принес. Сам, лично выбирал!
Шарги осторожно опустился на плед и положил перед нами угощение.
— Ой, боюсь даже представить, какой будет твоя жена, — задумчиво глядя на крупные аппетитные дыньки произнесла я. — Этож какие параметры нужны, чтобы тебе угодить…
— Не понял, — ошарашено заморгал сбитый с толку Темный.
— Да-да, — закивала Натка, раскручивая одну из дынь на манер юлы. — Не женщина, а сплошные объемы!
— И выносливая… — поддерживаю ведьмочку.
— Почему?
— А ты попробуй поноси на себе такие тяжести!
Дальше говорить никто уже не мог, потому как мы с Наткой дружно ржали, а Эми сравнивала параметры.
Обиженный парень, обозвал нас с Натой глупыми пошлыми женщинами, выпятил грудь и в гордом одиночестве пошел купаться.
— Девочки, думаете, у меня совсем нет шансов? — Грустно вздохнула Эми, украдкой наблюдая за плескающимся в воде Шарги.
— Дурочка, — ласково ответила Натка, ловко нарезая дыни. — Он же не слепой, чтобы пройти мимо такой куколки как ты.
— Видит он прекрасно, а вот соображает не очень, — усмехнулась я.
— Надеюсь, этот нелестный комментарий не в мой адрес?
Мы разом повернули головы. Прямо перед нами лучась обольстительной улыбкой стоял Руслан, одетый, несмотря на жару, в форменный костюм управления.
Радостно улыбнувшись, поднялась навстречу пришедшему:
— Какими судьбами?
— Директор Рохан связался с моим отцом, — улыбнулся парень и подмигнул: — Признавайся, где ты умудрилась так накосячить?
Я шлепнулась обратно на полотенце, уступив краешек для приятеля, и начала описывать события вчерашней ночи. Изредка меня перебивала Натка, комментируя особо интересные на ее взгляд места, а потом мы даже по ролям разыграли бой между Чифом и Темным.
И знаете, за что я люблю Руслана? Он от души поржал над всем, а в конце даже поднялся с полотенца и поаплодировал.
Вот почему не все такие лапочки?
— Представляю как орал ВУД, — подвел черту под нашим рассказом парень.
— Да не особо. Скорее так, для проформы, — призналась я и погрустнела: — Зато профессор Дэйман…
Ру мгновенно уловил это изменение в настроении и как истинный друг протянул руку помощи.
— Спорим, я быстрее тебя переплыву озеро!
— Что?! — Возмущаюсь, одновременно вскакивая на ноги, и несусь в сторону берега. — Я — повелительница морей! И я буду у финиша первой!
Парень хмыкнул, быстро скинул форму и побежал следом.
Мы поплавали минут пятнадцать наперегонки, после чего я все-таки признала свою несостоятельность, как пловчиха и тяжело дыша, созналась:
— Вода — явно не моя стихия.
Руслан отправился штурмовать противоположный берег, а я улеглась на спину и, вяло барахтаясь, поползла в сторону девчонок. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент моя голова боднула что-то твердое.
— А кто-то уверял, что на землях Светлых русалки не водятся, — человеческим голосом заговорило препятствие.
Оглядываюсь для того чтобы узнать к чему же так неосмотрительно попыталось пришвартоваться тело, воочию вижу кошмар всех студентов — профессора, купающегося в одном и том же месте со студентами.
— Рад видеть вас, Ангелина, — сказал Темный, подплывая чуть ближе.
— Профессор Дарон, — сухо приветствую мужчину и интересуюсь. — Вы чего-то хотели?
— Хм… — удивленно поднял левую бровь собеседник. — По-моему это вы врезались в меня.
— Ах, простите, — заулыбалась я и уже после паузы зачем-то добавила: — что не потопила… Но раз попытка не удалась, то поплыву дальше. Может ближе к берегу повезет…
— Ох, Лина! — Недовольно сжал губы профессор Дарон. — Был бы на моем месте кто-то другой, утопил бы.
Киваю, ясно понимая на какую загадочную личность намекает мужчина.
— Не волнуйтесь, — улыбаюсь. — Хорст не ограничился бы такой мимолетной забавой, как банальное утопление. О-нет! Он выбрал бы нечто настолько болезненное и жуткое, что даже описать страшно.
— Ангелина, — задержал мужчина, как только я предприняла попытку его обплыть. — Профессор Дэйман настаивает на исключении, но я считаю, что так серьезно карать вас не следует.
Ну, хоть кто-то из адекватных на нашей стороне!
— Так как наши мнения разделились, — продолжил тем временем мужчина, — то последнее слово будет за Хорстом, — профессор мельком глянул в сторону берега.
Я повернула голову вслед за ним и увидела располагающихся рядом с нами Темных. И, конечно же, светлую макушку Крысеныша, возвышающегося среди остальных.
— Прося вчера о небольшом одолжении для Чифа, вы знали, что Хорст не проиграл ни одного официального боя? — Я окончательно сникла. — Как бы то ни было, решение будет принято в понедельник, — предупредил мужчина. — Подумай об этом…
После чего Темный нырнул и выплыл метрах в двадцати от того места, где дрейфовала я.
До берега плыла со скоростью учебного года — вроде бы медленно, но не успеешь оглянуться, как он закончился. Почти у самой финишной черты, меня догнал запыхавшийся Руслан.
— У тебя такое лицо, будто ты живую лягушку съела, — улыбнулся он и тут же посерьезнел. — Все в порядке?
Со злостью пнув камушек, коварно уколовший пятку, поворачиваюсь к другу детства:
— Ру, можно у тебя пожить пару недель, пока я буду комнатку подыскивать?
— О чем речь! — Возмутился Руслан. — Мой дом — твой дом!
Я улыбнулась и доверчиво прижалась к боку парня, чувствуя, как его руки по-хозяйски обнимают меня за талию. И вот так, не разрывая объятий, мы вышли из воды на берег и пошли в стороны ехидно улыбающейся Натки, что-то заговорчески нашептывающей Эмилии.
Чужой взгляд обжег сильнее, чем раскаленный уголь, вытащенный голыми руками из камина, но я собрала волю в кулак и проигнорировала Темного.
Игнор длился пару секунд. Не выдержав почти физического ощущения, я обернулась, чтобы тут же столкнуться с его тяжелым немигающим взглядом, полным отнюдь не доброты.
Признаться, в этот момент руки так и чесались метнуть в его противную рожу нож, но передумала. Вот сейчас кину, народ набежит, выяснять, что да как начнет. Столько шуму будет!
И ведь Темный же из вредности не умрет. Будет лежать на залитом собственной кровью песочке, загорать и периодически мужественно постанывать от боли!
Положение спас Ру. Он приблизился и едва слышно прошептал мне на ухо:
— Мы нашли девушку нашего загадочно парня.
Моментально позабыв о Темном и его стойкой ненависти ко мне, я развернулась и просительно глянула в глаза приятеля:
— Ру-у-у…
— И не надейся, — сделал независимый вид он. — Это, все-таки, секретная информация.
— Ну, позязя, — заканючила я.
Опытный оперативник, сын начальника управления и выпускник факультета боевой магии засмеялся и ласково погладил меня по щеке:
— И что с тобой делать? — Выдохнул он, смотря с какой-то странной нежностью, от которой по телу распространялась радость и неописуемая теплота. — Собирайся, — улыбнулся он, мягко разворачивая меня к вещам. — Как раз успеем на допрос.
Я радостно пискнула и кинулась к полотенцу.

* * *

Допрос — штука серьезная, требующая от оперативника полной концентрации и внимания, но не в том случае, когда рядом с тобой тихо угорающий друг, а ты сама зажимаешь рот рукой, чтобы не заржать во весь голос.
— Лина! — В конечном итоге не выдержал Шеф, оборачиваясь на нашу не в меру веселую парочку. — Идите-ка вы знаете куда…
— Куда? — Тут же поинтересовался точным адресом наглый приятель.
— Идите… — Шеф явно боролся с искушением послать нас глубоко в дремучий лес, но все-таки сдержался. — Идите, квартиру обыщите!
Ну мы и пошли, все так же весело смеясь по поводу и без. В таком же состоянии осмотрели квартиру покойного, который оказался владельцем маленькой типографии в центре города — Ромером Бойком.
Потом обыскали его кабинет и заглянули на квартиру к девушке. Но то ли настроение у нас было уж слишком нерабочее, то ли улики были чересчур хорошо спрятаны. В конечном итоге, так и не обнаружив ничего существенного для раскрытия дела, мы вернулись в управление.
У самых дверей нас перехватил нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Стажер:
— Кто-то проник в катакомбы, — бросил он, провожая нас к платформам телепортов. — Шеф передал, чтобы Руслан сразу же двигался к группе зачистки.
Стажер посторонился, пропуская резко посерьезневшего боевика, но как только я попыталась рвануть следом за другом, заградил путь.
— Велено не пускать, пока ты не оденешь костюм, — строгим голосом завил он, выразительно косясь в сторону соседней платформы.
Изнывающая от любопытства и азарта, я вернулась в универ, вприпрыжку пронеслась по коридорам и заскочила в комнату.
— Линка! — Обрадовалась ведьмочка, отрываясь от реторты. — Тебя Хорст ищет…
— Ты меня не видела! — Бросила на ходу, вытаскивая из-под кровати рюкзак.
— Как скажешь, — пожала плечами подруга и вернулась к процессу.
Переодевшись и полностью экипировав боевую амуницию, я спешно прыгнула в портал, который сразу перенес меня в парк.
— Быстро, — заметил Стажер, посматривая на часы, и показал рукой куда-то вправо. — Идем…
К тому времени, когда мы быстрым шагом дошли до едва видимой в сгущающих сумерках палатке, парень успел посвятить меня в курс дела.
Оказалось, что группа неизвестных час назад взломала печати управления и рванула в катакомбы. На место происшествия тут же примчался отряд патрульных, который схлестнулся с неизвестными на выходе.
— Среди наших — потери минимальные, но неизвестные сумели смыться, — рассказывал Стажер. — Правда кое-что ребята у них отвоевать сумели… Заходи, осматривайся, — галантно придерживая полу входа, сказал парень.
В палатке было многолюдно.
По периметру ее охраняли вооруженные мужчины в черных плащах. В центре облепив со всех сторон небольшой квадратный столик, склонилась группа магов.
— Можно взглянуть, — попросила я ближайшего ко мне старичка и… меня проигнорировали! Подергала за рукав одного другого, третьего — результат один и тот же.
Попыталась протиснуться, активно поработав локтями, но маги стояли плотным кольцом. Многолетние, местами поседевшие знатоки магии игнорировали все мои жалкие попытки посмотреть на таинственную находку патрульных.
Не дал скончаться от любопытства вошедший в палатку Шеф.
— Ваши предположения, — сказал он сухим тоном, и маги, как по команде, повернулись и тесным кольцом окружили уже его.
Радостно заулыбавшись, я рванула к столу и наконец-то смогла взглянуть на находку.
Передо мной лежала большая плита, где-то метр на метр, разломившаяся на пять частей. Большая часть поверхности была исчерчена пентаграммой, но как я не крутилась вокруг, пытаясь вспомнить, что означают эти закорючки, ничего на ум не приходило.
— Ты ее еще лизни, — шепнул Стажер.
— А что, — киваю в сторону магов, — были прецеденты?
— Ага, — улыбнулся он. — Кое-кто из ребят даже предположил, что магов отправили на задание голодными, вот они вековую пыль и слизывают.
— Злые вы, — попыталась защитить магов, задумчиво водя указательным пальцем по рисунку пентаграммы. — Может старичкам минеральчиков в организме не хватает! Пенсии сейчас, сам знаешь, какие маленькие, на лекарство особо не напасешься…
— Ну-ну, — глубокомысленно изрек парень, рассматривая золотые украшения, которыми была обвешена группа магов.
Последние тем временем отчитывались перед начальством, которое хмурило брови и, судя по дергающемуся правому веку, мечтало послать всех далеко и надолго.
— Не надо мне расчетов и векторов! — Повысил голос босс. — Конкретно скажите, что это за штука?
Маги зашумели и опять завели свою любимую песню про вектора и мебиусы.
— Ее вытащили из катакомб? — Толкаю плечом, заскучавшего Стажера, который, не обращая внимания на приличия, активно зевал.
Парень кивнул, наблюдая за тем, как я осторожно кручу в руках куски.
— Ты кстати чего тяжести поднимаешь? — Лениво поинтересовался он. — В жонглеры надумала податься?
— Смотри сюда! — Протягиваю два похожих по размерам куска. — У всех частей плиты почти одинаковый вес, кроме вот этой. А еще это единственная часть плиты, — продолжаю делиться своими наблюдениями, — где сохранилась середина. Смотри, плита разломилась неровно, но центр пентаграммы сохранилась только на этом куске!
Парень окинул пристальным взором стол и посмотрел на меня:
— И что с того?
— Не знаю, — вынуждена была признаться.
«Интуиция, — иду на крайние меры. — Ну, хорошая моя!»
«Круши и ломай», — вяло отозвалась вызываемая.
«Что?»
«Ломай, говорю!» — повторила она.
«Это как так?»
«Светлая Богиня…» — ругнулась интуиция, а в следующий момент руки сами собой разжались, и плита полетела вниз.
Со стороны мужчин охранявших палатку послышался звон вынимаемого оружия. Со стороны магов, звяканье пузырьков и в следующую минуту палатку наполнил запах пустырника, валерьянки и… спирта!
— Упс, — пытаюсь изобразить невинное лицо и незаметно отодвинуть ножкой осколки.
— Ангел, — голос начальника был наполнен ледяным спокойствием и стало страшно.
Стало ОЧЕНЬ страшно! И кажется не мне одной, потому что все присутствующие сделали коллективный шаг назад.
Единственный кто не участвовал в творящемся безобразии, оказался Стажер. Парень опустился на корточки и начал ворошить осколки рукой.
— Смотрите! — громко сказал он, зажимая в руках ту самую центральную часть пентаграммы, которая меня смущала. И оказалось — правильно смущала!
После удара часть камня отвалилась и открыла то, что пытались скрыть ее создатели — золотой круг, в пару сантиметров толщиной. В центре — алый камень, с виду рубин, а по краям углубления для еще четырех.
— Это какая-то ритуальная хрень? — Спросил Стажер, протягивая странную находку Шефу.
Начальник управления покрутил золотой круг в руках и передал магам:
— Разберитесь, что это и для каких целей служит, — приказал он и оглянулся на своего помощника. — Гамбит, подготовь третью группу, мы осмотрим ход. Ангел, идешь с нами, вдруг у тебя появится желание еще что-то сломать, — шеф двинулся к выходу. — И еще, — притормозил он, — носовых платков захватите!

* * *

— А-аппп-чхии!!!!
Ру сочувственно глянул в мою сторону и молча протянул платок.
— Просто не могу понять, как у такого книжного червя как ты может быть аллергия на пыль? — Удивился приятель, поднимая зажженный факел выше.
Благоразумно молчу, потому что говорить, когда ты активно сморкаешься, как-то не тянет.
Мы в бодром темпе спускались все дальше и дальше.
Неизвестные похитители, попытавшиеся вынести плиту из катакомб, видимо знали об охранной системе, поэтому магию при взломе не использовали.
Шеф тоже решил не рисковать, поэтому боевики поставили блоки на магию и одели для подстраховки специальные браслеты.
Ну а так как я — Пустышка с неограниченным резервом, которым, увы, не могу пользоваться, то на меня надели аж восемь таких штуковин и теперь к оглушительному: «Апчхи!» каждый раз прибавлялось мелодичное позвякивание.
Хоть собственную музыку сочиняй!
Под такой задорный и главное, громкий аккомпанемент, мы прошли до самой пещеры и сгруппировались у достаточно большого разлома, откуда вероятно и была выломана плита.
— Это что такое? — удивился один из боевиков, направляя факел так, чтобы подсветить отверстие.
Свет выхватил неясный силуэт, и мы услышали мурлыканье. Такое радостное и забавное! Будто котенок нашел свой любимый клубок ниток, с которым так весело играть.
Я вытянула шею в надежде разглядеть из-за плеча загораживающего меня Руслана мурлыкающе чудо и… разглядела.
Из прохода высунулась львиная голова, следом показалось красное мощное тело на четырех лапах, и все это великолепие грациозно замерло в провале стены.
— Какая милая кошечка, — в наступившей тишине комментировать имела наглость только я.
Два консультанта, стоявшие рядом со мной и также относившиеся к неудачникам входящих в состав слабого звена группы, изобразили ужас на лицах и как-то странно покосились в мою сторону.
— А что? — шепчу я. — Она действительно милая!
И тут кошечка, которая с интересом изучала нашу компанию, облизнулась, продемонстрировав острые зубы, а также любовь отнюдь не к вегетарианскому рациону, и подняла скорпионий хвост.
Вопреки расхожему мнению, первыми сбежали не крысы, а люди. Быстро развернувшись, два консультанта побежали к выходу, здраво рассудив, что с опасными хищниками должны разбираться оставшиеся маги.
Расстроенно мигнув, кошечка облизнула усатую морду и пошла в атаку. Взмах хвоста и тот самый боевик, что стоял ближе к разлому, безвольным мешком оседает на землю. Один щелчок челюстями и второй боевик, отходит за спины своих товарищей, зажимая кровоточащую рану в боку.
— Ру, выводи Ангела, — крикнул Шеф, а я с ужасом увидела, как монстр хватает одного из магов поперек тела и энергично трясет.
Приятель попытался поспорить с отцом, но я шустро схватила его за руку и потянула в сторону выхода.
— Что это за хрень? — На бегу спросила, стараясь дышать ровнее и не сильно отставать от бегущих впереди консультантов.
— Мантикора… — Крикнул один из мужчин откуда-то из-за поворота и я уж собралась благодарить за ответ и продолжать расспросы, как из-за того же поворота раздался крик.
Причем я по опыту знала, что так кричат только смертельно раненые люди, а затем из-за поворота выглянула подруга первой «киски».
Мы притормозили, после чего Ру бросил факел на пол, спешно закрыл меня своей широкой спиной и тихо поинтересовался:
— Как спасаться будем?
«Тоже мне рыцарь нашелся!» — фыркнул боевой дух.
— Резервный щит, — только и успела крикнуть я, перед тем как мантикора бросилась вперед.
Полупрозрачный щит чистой энергии, прогнулся под весом легендарного зверя, но выдержал. Что нас, что мантикору откинуло в разные стороны.
Перекатившись, вскакиваю на ноги и, в нечетком свете валяющегося факела, оцениваю обстановку.
Ру тяжело дыша, лежит на боку, неестественно выгнув правую руку. Мантикора довольно бодро встает на лапы. И это с условием того, что монстра обожгло силовой волной от щита, да еще и хорошенечко приложило об каменную стену.
«Потивоударная эта зверюга что ли?» — задумался здравый смысл.
Быстро вытаскиваю метательные ножи и кидаю, в надежде, что хотя бы убойная доза яда, которым приправлены летящие лезвия, замедлит зверюгу.
Ножи, все как один, нашли свою цель, но мантикора даже мордой не повела, только обиженно посмотрела в мою сторону. Дескать, не ожидала от тебя такой подставы.
«Ее вообще можно как-нибудь убить?» — запаниковала логика.
И тут в паре метрах над поднимающимся зверем я заметила крестик, которым помечала ловушки во время прошлой прогулке по катакомбам. Решение пришло само собой, выстроившись в единственный доступный план спасения.
«Не самый плохой день, чтобы умереть», — расстроено вздохнула жажда действия.
— Ру, ты как? — опускаюсь на корточки рядом с другом.
— Все еще намерен сходить с тобой на свидание, — сдерживая стон, ответил он и подчеркнул. — На настоящее свидание! Думаю, что на правах умирающего героя, ты предоставишь мне эту…
Договорить он не успел, потому что мантикора снова атаковала. Ру приглушенно вскрикнул и прикусил губу.
Резервный щит использовали редко, обычно в тех случаях, когда у мага не оставалось выбора кроме как черпать из резерва. Опасность, которая сейчас грозила Руслану — это не когти зверя, а полное обнуление и мгновенная смерть. Вот только такого мои сорок пять килограмм веселого мяса допустить никак не могли.
Обхватываю его лицо ладонями и доверительно шепчу:
— А помнишь, как в пятом классе я застукала тебя целующимся на перемене с Райс? Как же я тогда ревновала…
Руслан замер и удивленно мигнул, а я, воспользовавшись его замешательством, быстро наклонилась и коснулась холодных губ.
Пустышки могут отдавать энергию при любом контакте. Обычно я просто держала человека за руку и вливала силу, но не сегодня и не с Русланом.
Один за другим летели блокирующие браслеты с моей руки. Легкие прикосновения губ становились все настойчивее и околдованный этим неожиданным момент Ру даже не чувствовал, как я осторожно накачиваю его резерв.
Я старалась отдать ему как можно больше, потому что без браслетов у меня было два вариант — быть выпитой восстанавливающийся охранной системой или добровольно пожертвовать собой.
Мантикора резко рявкнула, посчитав, что ее незаслуженно игнорируют и кинулась в атаку. Решительно оттолкнуть боевика, встаю, попутно выхватывая короткие мечи и прыгаю навстречу атакующей щит мантикоре.
Силовая волна несет меня вместе со зверем, отрезая от защиты боевика, и впечатывает в стену.
Вернее это мантикору впечатывает в твердую поверхность, а меня впечатывает в мягкую и пушистую «кошечку». На какое-то мгновенье мой взгляд ловит необыкновенные зрачки животного: вытянутые прямоугольники, вместо положенных вертикальных щелочек.
«Светлая Богиня, неужели помимо льва и скорпиона в этот звериный коктейль попал еще и осьминог?» — возмутилась поджелудочная.
Вскакиваю и, игнорируя разъяренный рык, раненого животного, протягиваю руку к начертанному мелом крестику.
Охранка от моего прикосновения и вливаемой энергии засветилась белым, озаряя коридор, а я зажмурилась, трусливо сомневаясь в успешности плана.
Надеюсь, что хоть умирать буду быстро, а не как положено настоящим героям.
Удивленный возглас «Маяув» все же заставил меня посмотреть в лицо смерти.
Мантикора, отчаянно царапала передними лапами край ямы, в надежде вылезли из ловушки, но я не стала досматривать, это увлекательное шоу и побежала вперед. Осознание, что сзади люди, которым нужна помощь и среди них есть те, кто тебе дорог, сделало из меня лучшего спринтера.
«Жалко, Крестный не видит» — опечалились ноги.
— На помощь! — крикнула я, выбегая из туннеля и падая перед кем-то на колени.
— Что произошло? — накинулись с вопросами обеспокоенные патрульные. — Где все?
— Мантикора, — делая судорожные глотки воздуха и продолжая задыхаться кричала я. — Нужна помощь! Врачи! — А потом с чистой совестью потеряла сознание.

Глава 11. Единственный способ уберечь себя от зубов хищника — скормить ему что-то другое

Первое правило осознанного сна гласит — не пробуй, если нет сил. Поэтому прежде чем сунуться немного дальше, я около двух часов смотрела потрясающие по своей нелогичности сны, и только почувствовав, что стрелка резерва сдвинулась чуть выше нуля, приказала себе проснуться.
Крестный как всегда молча и спокойно выслушал мой путанный рассказ с постоянными восклицаниями типа «Воооот такенные когти!» и сделал свои выводы:
— Отношения должны давать бесконечный рост, а не делать тебя слабой. — Неожиданно сказал он и, заметив мое вытянувшееся лицо, пояснил. — Руслан дает ощущение ложной безопасности, и ты расслабляешься тогда, когда должна быть сильной. Не переходи грань.
Я грустно вздохнула. Дико хотелось поспорить, попытаться доказать, что Ру идеальный парень или банально упереться рогом, но опыт подсказывал — Крестный знал и видел будущее намного дальше.
Улыбнувшись, один из самых терпеливых людей на свете, легко коснулся моей щеки:
— Ты растешь, — просто сказал он и поднялся на ноги. — Иди, нехорошо заставлять твоего гостя так долго ждать, — сказал на прощание Крестный, а вот я ответить не успела потому, как стремительно просыпалась.
Еще до того, как открыть глаза, почуяла чужака и резко перекатилась на другую сторону кровати. Короткие мечи, которые я прятала в изголовье, привычно легли в ладони, совершенно не мешая соскочить на пол и встать в боевую стойку.
— Расслабься, Зазнайка, это всего лишь я, — протянул Хорст.
Оглядываюсь в сторону кровати соседки. Несмотря на поздний час, девушки в комнате не оказалось. Что странно, я точно помню, что когда меня принес Стажер, подруга тихо-мирно спала, прижимая к груди медвежонка.
Опускаю ножи и поворачиваю голову к незваному гостю:
— Как ты вошел?
— Отмычки, — небрежно бросил он.
В темной комнате, освещенной только тусклым сиянием ночника на тумбе у кровати Натки, блондин выглядел опасным хищником. И если в случае с мантикорой хотя бы было ясно — опасны зубы, жало и клыки, то скрытые возможности Крысеныша оставались загадкой.
— И что ты тут забыл? — Поинтересовалась я.
— Правду, — грозно сказал парень.
— Комнатой ошибся. Правда живет этажом выше! — Фыркнула я, а в душе нарастало беспокойство.
Темный видел и мой костюм, и плащ с символом управления, и явно впечатлился моим пробуждением, и… Короче вопросов у него уйма.
— Давай на чистоту, Зазнайка. — Скрещивая на груди руки, враждебно начал Крысеныш. — Мы друг друга недолюбливаем. Ах, да! Мы очень сильно друг друга недолюбливаем, — усмехнулся он. — И вариантов развития наших отношений всего три: мы ненавидим друг друга, и ты вылетаешь из этого теплого местечка; мы ненавидим друг друга, но ты честно ответишь на все мои вопросы.
Блондинчик замолчал, явно ожидая моего решения:
— А третий? — Хмурю брови, так как ранее не замечала у Темного проблем с математикой.
— О третьем тебе лучше вообще не знать… — Недобро усмехнулся он. — Ну, так и что ты выбираешь?
А что я могу выбрать? Если меня еще не отчислили, значит, Крысеныш по какой-то причине колеблется с принятием решения и хочет узнать обо мне как можно больше. Вот только жизнь раз и навсегда отучила меня от излишней болтливости и опрометчивых поступков.
— Многоуважаемый Дитмар Хорст, — официальным тоном начала я и уже более раздраженно закончила, — пошел вон!
Крысеныш оглядел мою руку с зажатым мечом, которая недвусмысленно указывала на дверь, подарил кислую улыбочку и остался сидеть. Ну, в принципе реакция ожидаемая, тут и к Видящим ходить не надо.
— Ах, вот значит как, — протянула я. — Ну если ты не проваливаешь по-хорошему, то я иду к директору…
«И уточняю, какую часть моей нетривиальной биографии ВУДу пришлось слить Доставале», — мысленно закончила, убирая мечи обратно в нишу.
В том, что директора вынудили поделиться кое-какой информацией о загадочной студентке, сомневаться не приходилось. Оставалось узнать самое важное — какую часть своей жизни удасться скрыть от Доставалы, а какую защищать уже бессмысленно.
Обхожу кровать и пытаюсь в темноте нащупать тапочки. Правый-то нашел сразу, а вот левый «ушел».
— Доставала, раз уж разбудил, будь хорошим мальчиком, включи свет, — попросила я, опускаясь на четвереньки.
Три огненных светлячка юркнули под кровать, выдавая местоположение дюжины потерянных носков, карандаша и левого тапка. Вытащив обувку, поднимаю голову, чтобы буркнуть банальное спасибо, и замираю.
Как там Натка сказала в первую встречу с Доставалой — «парень-огонь»?
В сумраке комнаты вокруг Хорста застыли маленькие крупинки огня, согревающие, дающие свет и просто потрясающе красивые!
— Вот это я понимаю, магия… — Завороженно смотрю на необычных светлячков, замерших около подозрительно молчаливого парня. — А потрогать можно?
Не дожидаясь ответа, протянула руку и постаралась коснуться этой яркой крупицы. Маленькая частица света тут же отпрянула и начала дразнить, кружась перед моим лицом.
Я послушно ловила, вернее, пыталась и даже мрачная фигура Хорста, с холодным интересом наблюдающая за нами не мешала внезапно охватившему веселью.
— Ох, ты ж, круто как!
В какой-то момент к светлячку подключились еще несколько, потом еще и еще. Покружив вокруг, они резко рванули ко мне, а потом…
— Хватит, — неожиданно зло крикнул Хорст и в тот же миг светлячки испуганно отступили к хозяину.
Резко вспыхнул свет. Зажмурившись, я потерла глаза, а вот когда открыла, стало не по себе. Буквально в паре сантиметров от меня возвышался злой до безобразия Хорст и давил всей массой своего авторитета. Спрашивается, ну вот что опять не так?
— Кто ты такая?
Простой вопрос, простой ответ.
— Хорошенько же тебя Чиф по башке приложил, раз память так капитально отшибло. — Покачала головой и сделала шаг назад. Но я не гордая, могу еще раз повторить. — Ангелина Де ла Варга, — протягиваю руку.
Хорст схватил чуть выше локтя и велел:
— Идем!
И меня помимо воли протащили через комнату к выходу.
— Куда идем? Ночь на дворе! — Возмутилась я, цепляясь за дверной косяк свободной рукой. — И вообще, мне восстанавливать резерв на… — Слова утихли сами собой. — Ты смазал петли? — Спросила осипшим голосом и посмотрела на парня.
Хорст оглянулся через плечо:
— Они скрипели, — сосредоточенно хмуря брови изрек он.
— Это были МОИ любимые петли! — Зашипела я на всю секцию. — Самые музыкальные из всех!
Крысеныш молча посмотрел на меня, потом на дверь и пожал плечами. Не спрашивая разрешения, очень грубо схватил поперек живота и понес. Причем нес так, словно модница — клатч, подмышкой, головой вперед.
Я отчаянно не хотела выполнять роль сумки, поэтому судорожно болтала ногами, сыпала проклятьями и периодически била кулаками своего хозяина.
В таком ключе мы дошли до вахты, преодолели расстояние до преподавательского крыла и пришли в секцию, где жили Темные. Уверенно начертив на двери какой-то символ, Хорст зашел в гостиную и остановился около одной из дверей в комнату.
«Чтоб тебя», — расстроенно выругалось либидо, углядев на пороге заспанного профессора Дарона.
— Ты? — Удивился мужчина.
— Вообще-то мы, — поправила я, продолжая все также активно колотить Хорста.
Мужчина потер глаза и посмотрел на Крысеныша, явно ожидая пояснений о цели визита.
— Рене, моя светимость хотела коснуться ее, — выдал непонятную фразу блондинчик, и профессор тут же шагнул внутрь комнаты, пропуская нас.
Чет я не поняла — это кодовая фраза что ли?
Хорст сгрузил меня в ближайшее кресло и пошел о чем-то шушукаться с профессором. Сплетничали мужики долго, я успела прочитать введение и первую главу, валяющейся рядом книжки с очень звучным названием «Как укротить бунтарку».
Вернувшиеся Темные молча сели кто куда и начали что-то торопливо искать в прихваченных из шкафа книгах.
— Эй, народ, — позвала притихшую общественность, — мне можно топать в комнату?
— Нет, — отрезал Хорст, даже не поднимая головы, а вот профессор Дарон оказался более наблюдательным.
— Ангелина, что с вашим резервом?
— Да так, — отмахиваюсь, — с котенком поиграла… Так можно мне идти?
— Нет! — Рыкнул Крысеныш, отбрасывая книгу в сторону и протягивая руку к другой.
Профессор Дарон внимательно оглядел замершую в кресле студентку, подошел и аккуратно отобрал книжку.
— Тебе нужно снять костюм. — Нахмурил брови хозяин комнаты. — Эми спит, поэтому я дам тебе что-нибудь из своих вещей.
Темный открыл дверцы шкафа, немного покопался среди высоких стопок с бельём, после чего выдал мне в личное пользование темно-синюю майку и широкие черные штаны.
— Можешь переодеться в ванной, — кивком указал на двери он и вернулся к своему креслу.
Мысленно покрутив пальцем у виска, молча иду куда послали.
Оставшись наедине, неторопливо осматриваюсь и, только смирившись с мыслью, что лезть по карнизу в темноте с еще невосстановившимся резервом чревато, начинаю переодеваться.
Скинув костюм, подхожу к зеркалу и понимаю — приложило меня нехило. Врачи управления, дежурившие рядом с катакомбами, бегло осмотрев и не найдя открытых ран и сломанных костей, поспешили на помощь к другим, оставив моему телу бесчисленное количество синяков и царапин. Даже обидно, ведь ничто другоге — ни тренировки, ни любимая работа такую память не оставляли.
Вздохнув, наспех натягиваю достаточно длинную майку, и толкаю двери в комнату.
— Профессор? — Переступая босыми ногами, позвала я.
— Рене вышел, так что соблазнение откладывается, — тут же отозвался из своего кресла Хорст.
По инерции сделав еще пару шагов вперед, замираю и поворачиваюсь к Крысенышу.
— А смысл соблазнять профессора, если он и так на моей стороне? — Очень искренне удивилась я.
Парень отложил книгу и подался всем телом вперед, концентрируя внимания явно не на моих выразительных кругах под глазами.
— Значит, это все мне?
Я офигела от такой наглости и, подавив неожиданный порыв натянуть майку до колен, возмущенно фыркнула:
— Размечтался!
На счастье в этот момент в комнату вернулся профессор, увлеченно читающий какой-то справочник. Поклянчив у него аптечку, я быстро оттащила свой трофей в ванну и зло дернула шпингалет.
Обработав все еще немного кровоточащие ранки, глянула в сторону белоснежной ванны, возвышающейся сбоку и, плюнув на приличия, полезла купаться.
Мылась долго, расточительно пользуясь чужим гелем и шампунем, а припомнив, сколько удовольствия доставило мое пение блондинчику в прошлый раз, душевно заголосила.
Не знаю сколько времени я так развлекалась, но вдоволь понежившись в горячей воде с приятно пахнущей, честно стыренной у профессора Дарона пенкой для ванны, нехотя вылезла и начала одеваться.
Выходить не хотелось, потому что больше всего сейчас опасалась вопросов, которые могут задать Темные, но вечно торчать в ванной тоже не было смысла.
Но мое торжественное явление на увлеченно перелистывающих учебники Хорста и профессора не произвело никакого впечатления. Они даже головы не подняли, но стоило плюхнуться в пустое кресло, завернуться в плед и потянуться к книжке, как профессор Дарон немного оживился.
— Попробуй еще, — предложил он Хорсту, выразительно поглядывая на меня. — Возможно, ее присутствие послужит катализатором.
Мы с Крысенышем обменялись ненавидящими взглядами, посидели, поиграли в гляделки. Увы, меня хватило ненадолго.
Широко зевнув, я робко напомнила о позднем часе и запросилась в комнату поспать, но Крысеныш так выразительно глянул, что пришлось заткнуться.
А что, у меня интересная книжка еще не дочитана!
— Может ты ошибся? — Предложил профессор, задумчиво потирая подбородок.
— Ерунда. — Отмахнулся Темный. — Тем более она тоже видела.
— Ты про светлячков? — Листаю страницы в поисках места, на котором остановилась. — Так они сейчас не придут.
— Почему? — Удивился хозяин комнаты.
— Так светло же…
Мужчины переглянулись, после чего профессор щелкнул пальцами, и комната погрузилась в темноту, лишая меня возможности даже почитать.
Посидели немного, потом еще немного, а потом… Короче, меня это все напрягло и немножечко взбесило, поэтому я в конечном итоге не выдержала.
Нашарив в темноте Хорста, схватила его за руку и энергично потрясла:
— Ну же, ребятки! — Взмолилась я. — Вылезайте скорее, а то эти Темные естествоиспытатели меня спать не пускают!
И светлячки не подвели, послушно выползли. Сначала один — самый смелый, потом еще три, потом небольшой рой и опять закружились надо мной, словно приглашая продолжить прерванную игру.
И опять протестующее:
— Хватит!
Загорелся свет, я привычно зажмурилась, наслаждаясь голосом профессора Дарона, потрясенно высказывающимся на незнакомом языке. И что-то мне подсказывает, выражался Темный далеко не профессиональными терминами.
— Это потрясающе! — Повернулся мужчина к Хорсту. — А ты вообще уверенна, что Светлая? — А вот это уже мне.
— Здрасти, приехали! — Решительно встаю с кресла и иду к выходу. — Вы как хотите, а я спать!
Громко хлопнув напоследок дверью, срываюсь на бег в надежде поскорее оказаться как можно дальше от преподавательского крыла и от секции Темных в частности.

* * *

Получив дружеский пинок от соседки, я лениво перевернулась на бок и задумалась.
— Нат, вот объясни, почему маги научились менять погоду, переносить землетрясения, останавливать метеоритные потоки, а отменить утро никто так и не догадался?
Наточка обернулась, окинула меня серьезным взглядом и заключила:
— Ворчишь? Значит, не померла.
— Хрен тебе, а не моя свежая могилка! — Улыбнулась, осторожно садясь на край постели и с ненавистью глядя на стул, где вчера сидел Крысеныш.
— Значит, венки можно выбрасывать? Как жалко! — Начала сокрушаться подруга. — Всю ночь бегала по моргам, стремные и дешевые гробы искала, а ты, нахалка, так и не померла, — сосредоточенно помешивая ложечкой чай, сказала она и недовольно покачала головой. — Одни растраты от тебя.
Покорно выслушав еще парочку подколок, я откинула одеяло и неторопливо встала с кровати.
— А еще меня мучает вопрос, какого фига на тебе мужские штаны и майка?
Я лениво потянулась, звонко хрустнув суставами, и пошла к столу:
— Это мне Рене с барского плеча пожаловал, — созналась, наливая в кружку кофе.
Ведьмочка как-то вся нахохлилась, отставила в сторону чашку.
— Что ты делала у Профессора Дарона среди ночи? — Спокойным, почти безразличным тоном спросила она как бы между прочим, а я неожиданно осознала невероятное — подруга в бешенстве.
А еще очень некстати вспомнилась книжка про укрощение бунтарки и Наткины вздохи-охи по поводу Прынца.
— Только не это! — Заорала я. — Только не говори, что это он! — Она и не сказала, просто мило улыбнулась и победно пригубила чай. — Ната, ты ненормальная ведьма! С какого фига тебя на экстремальную экзотику потянуло?
Подруга легкомысленно улыбнулась:
— Рене такая душка… — А на лице такая глупая улыбочка, что хочется треснуть, дабы привести подругу в чувство.
— Рене?! — Возмутилась я, от греха подальше убирая руки за спину. — Ты его уже по имени зовешь? — И спохватилась. — Только не говори, что вы тайно встречаетесь!
Она и не сказала, только шаловливо улыбнулась и опустила глаза. И главное, вид такой довольный.
— Ладно, — выдохнула я, опускаясь за стол, — но как ты вчера успела свалить из его комнаты?
— Во-первых, Рене не такой, как ты, пошлая женщина, могла бы подумать. — Ната села ровнее, готовая грудью ринуться на защиту любимого. — Он не переходит границ и вообще ведет себя как джентльмен. — Я скептически хмыкнула, но промолчала. — Во-вторых, вчера ночью я ходила мстить.
— Родрику?
— Ему, родимому, — кивнула подруга и принялась описывать операцию под кодовым названием: «Месть заносчивому засранцу».
«Кипец парню», — уважительно подняла большой палец вверх жажда мести, прислуживаясь к торопливой речи ведьмочки.
Пока Натка делилась коварными планами по разрушению спокойной жизни капитана команды по бакетболу, я успела неторопливо привести себя в порядок и даже подкрасить заспанное лицо.
В столовую к обеду спускались, шумно переговариваясь на ходу. Натка получила хорошие деньги за последний заказ и теперь хотела прогуляться где-нибудь в городе. Я же предлагала спрятать полученный заработок в носок и потерять его до «трудных времен».
— Девочки, сюда! — Приветливо помахала Эмилия изящной ручкой, заприметив нас у входа.
Мы с Натой улыбнулись в ответ, набрали кучу еды на подносы и поспешили присоединиться к подруге.
— Зазнайка, — церемонно наклонил голову Хорст, в кислом приветствии.
— Доставала, — в точности копирую его интонации.
Ведьмочка начхав на наши показные расшаркивания, поставила поднос на стол и нагло уселась.
— Предупреждаю сразу — девочкам надо посплетничать, — громко сообщила она, обводя сидящих за столиком Темных.
Кебил, Шарги, Гафс и Крысеныш, здраво рассудив, что вставать между тремя девушками и сплетнями себе дороже, молча пересели за соседний столик и принялись за еду.
Я неторопливо ела, периодически обмениваясь с Хорстом уничтожительными взглядами, полными ненависти, не забывая при этом вполуха слушать весело щебечущих подруг.
— Ого, да я вижу, между вами кипят страсти, — ехидно засмеялась рыжая подруга, заметив наши зрительные баталии.
— О-да, — язвительно протянула я, с прищуром поглядывая на неторопливо жующего Хорста, — прям-таки и не знаю, какие силы сдерживают меня от того, чтобы не сорвать с него одежду и прилюдно не овладеть.
Наташка громко засмеялась, а сидящий в пяти метрах Крысеныш резко поднес ко рту кулак и изобразил кашель. И вот именно, что изобразил, потому что когда блондинчик вновь поднял голову и посмотрел на меня, на дне его блеклых серых глаз плескались смешинки. И я открыла неприятный факт — Темный умел читать по губам.
— Давай-ка ты перестанешь думать о прилюдных оргиях и включишься в диалог, — попросила Ната, все еще посмеиваясь над удачной шуткой.
Я взяла с тарелки бутер с толстым кусочком сыра:
— Все-все, — откусывая большой кусок, киваю. — Мой разум полностью сосредоточен на беседе.
— Так вот… — Продолжила прерванную мысль подруга, энергично встряхивая рыжими кудряшками. — Эми, что главное в отношениях?
— Любовь? — Неуверенно ответила блондинка.
— Кекс, — встряла я и, поймав озадаченные взгляды подруг, пояснила. — Кекс подай, — а потом опять почувствовала на себе взгляд Крысеныша.
Скол, может все-таки пересесть к нему спиной?
— В отношениях главное, какой рядом с тобой парень. — Наставительно подняла указательный палец Ната. — Запомни, Эми, парня надо выбирать по принципу трех С: сексуальный, сильный, спокойный.
Эмилия захлопала большими глазами и доверчиво протянула: «О-о-о-о!».
— Ната, не обогащай мозг Эми глупыми мыслями, — возмутилась я. — Отношения должны строить на взаимопонимании, внутренней гармонии…
— У вас с Ру и взаимопонимание, и эта самая гармония, — перебила рыжая подруга, энергично размазывая ложкой повидло по булочке. — Вот только десять лет прошло, а вы по-прежнему друзья! — Натка бросила ложку на стол и мечтательно добавила: — Была бы на месте Руслана, давно бы схватила тебя за волосы и потащила в Храм.
— Ой, давай вообще к пещерным временам вернёмся… Сейчас он меня потащит как добычу в пещеру, называемую домом, кинет на грязную вонючую шкуру и скажет типа: «Молчи, женщина!» Хорошо, если по дороге дубиной по затылку не приласкает!
— А если с тобой только так и можно?
Я хотела еще что-то сказать, но неожиданно дверь в столовую открылась, и на пороге показался Руслан.
Вчера, когда его на носилках выносили из катакомб, парень был в отключке. Я очень хотела дождаться пока он придет в себя и назовет меня безрассудной идиоткой, но Стажер не дал.
И вот теперь по хмурому взгляду Руслана, я поняла очевидное — светит мне тот самый ласковый удар дубиной промеж глаз.
Дернувшись, быстро сползаю под стол и шепчу:
— Девочки меня нет…
Бочком бочком начинаю стратегическое отступление в сторону второго выхода, но не тут-то было. Умелый маневр был разгадан в считанные секунды.
Меня поймали, стремительно перекинули через коленку и… Шлеп!
— Ааа!!! — Обиженно заорала я, махая ногами и руками в надежде вырваться из захвата и спасти попу от воспитательной работы.
— Никогда, — шлеп! — Больше, — шлеп!! — Так, — шлеп!!! — Меня, — шлеп!!!! — Не пугай! — Самый мощный шлеп, после чего меня все-таки перевернули и поставили на пол.
— Я, между прочим, тебе жизнь спасала! — Возмущенно пискнула, потирая незаслуженно пострадавшее мягкое место.
Руслан резко выдохнул, приблизился и обхватил мое лицо ладонями:
— Запомни раз и навсегда, — голос приятеля был необычайно хриплым, — это я должен тебя спасать!
А дальше все как-то само собой получилось, даже можно сказать без моего участия. Ру крепко прижал к себе, видимо на тот случай, если я захочу вырваться, и накрыл мои губы своими…
И настолько этот поцелуй отличался от всех других, которые ранее были в моей жизни, что даже голова закружилась. Словно парень, жадно целующий меня, уже не был привычным добрым и заботливым лучшим другом, а стал кем-то совершенно другим, с кем раньше мы не были знакомы. И откровенно говоря, этот новый решительный, уверенный в своих действиях парень мне безумно понравился.
Руслан резко отстранился, разрывая этот неожиданный поцелуй, легко подхватил растерянную меня, и закинул на плечо.
«В пещеру!!», — радостно заорало либидо, подсовывая разуму картинки с неприличными сюжетами.
Парень обернулся к столику с замершими девчонками:
— Наташ, привет! — Поздоровался он. — Я забираю это тощее недоразумение.
— Я вообще-то к Крестному собиралась, — возмущенно поднимаю голову.
Незащищенная попа опять подверглась легкой атаке и мне посоветовали:
— Лучше молчи, — и уже Нате: — Соберёшь ее вещи и учебники на завтра?
— Конечно! Веселитесь, ребят!

* * *

— Нет, ну просто объясни, с каких пор суицид стал твоим хобби? — Возмущался Руслан по дороги к его дому.
Я пожимала плечами, куталась в его куртку и молча ждала, пока приятель спустит пар.
— Что новенького в управлении? — Спросила, едва Ру перестал обвинять меня во всех грехах. — Хозяев «котят» нашли?
— Бездомные наши «котята», — огорченно сообщил оперативник управления, по-хозяйски прижимая меня к себе одной рукой.
— Главное, что не блохастые! — Осторожно улыбнулась, украдкой поглядывая на приятеля. — А родословную определили? Ну, или хотя бы под хвост заглянули?
— Все по нулям, — печально сознался он. — Никто никогда таких монстров не видел.
Мы неспешно топали по улочкам города, наслаждаясь прохладным воздухом и обществом друг друга. Встретили парочку знакомых и профессора Барадоса. На мое счастье мужчина ездил на выходные проведать сестру, поэтому о грандиозной драке Чифа и Крысеныша с участием варанга еще не знал.
Обменявшись с Русланом рукопожатиями и перекинувшись парой ничего незначащих фраз, профессор посоветовал нам долго не гулять и пошел в сторону универа.
— Классный мужик, — улыбнулся Ру, устраивая свою руку на моем плече. — Ты, кстати, в курсе, что он тоже пару раз помогал управлению?
Отрицательно помотав головой, я прижалась к приятелю, и мы прошли дальше, осторожно ступая по кучам опавших листьев под ногами.
— Ру, вот скажи мне, как умный человек, — в раздумьи кусаю нижнюю губу. — Что «котята» делали в катакомбах?
— Возможно, охраняли ту самую плиту, — предположил парень.
— Значит, — скептически смотрю на оперативника, — тебя не смущает, что при вторжении неизвестных — «котятки» мирно спали. Зато при нашем появлении увидели кошмар и проснулись в очень плохом настроении? — Фыркнула я. — Считаешь, у них на блюстителей порядка диарея и кашель?
— Тогда, их оставили там специально для нас. Вот только, — насупил брови друг, — я все утро перерывал архив управления, но так и не нашел ничего о мантикоре.
— Бред какой-то, — удивилась я, поправляя выбившиеся волосы. — Мантикора же достаточно известный персонаж. Должны же сказки и слухи иметь первоисточник!
— Лин, проверь библиотеку универа, — улыбнулся Руслан. — Может хоть тебе повезет.
— Хитрый какой! Ты, значит, в тишине и покое кабинета прохлаждаться будешь, а я рискуй своей шкурой для того, чтобы обворовать библиотеку? — Притворно возмущаюсь. — Неужели ты думаешь, что я так просто соглашусь с этим вопиющим фактом несправедливости?
Парень не ответил, он просто посмотрел на меня в ожидании согласия.
— Тебе повезло — я чрезмерно любопытна, — призналась, сильнее прижимаясь к теплому боку друга. Или уже не друга?
Руслан немного притормозил и осторожно коснулся моих волос рукой:
— Лин, — в его голосе звучало беспокойство, — а если тебя завтра исключат, что станешь делать?
Мы проходили мимо уютного ресторанчика с незатейливым названием — «Сады Богини». Сквозь большие окна были видны столики, занятые влюбленными парочками и семейными парами.
«Интересно, а каково это?» — тихо шепнуло любопытство, глядя на трехлетнюю девочку сидящую за столом с родителями.
«Не так весело как у нас», — успокоил оптимизм.
— Думаю, — отворачиваюсь от витрин, — как только директор Рохан подпишет приказ, моим хозяевам тут же сообщат «радостную» новость. При самом лучшем раскладе, эти козлы передерутся за право обладанием Пустышкой, при самом худшем меня встретят сразу у ворот универа.
— И что тогда?
— Буду прятаться и стараться выжить, — просто ответила я и, заметив как напрягся Руслан, поспешила успокоить. — Ты не переживай, Натка спокойна, значит, все будет хорошо.
— Ах да, гениальная ведьминская интуиция, — улыбнулся он и резко остановился. — Лин, я давно хотел тебе предложить… — разворачивая меня к себе лицом, начал парень и неожиданно смолк, как-то странно заглядывая в глаза, словно хотел прочитать ответ на свой безмолвный вопрос где-то в их глубине.
Отчего-то немного смутившись, я мельком глянула через его плечо и замерла.
— Ру, мне срочно нужно в кустики, — не отрывая взгляда от пышной клумбы около небольшого ресторанчика напротив, выпалила я, делая шаг в бок.
— До дома три минуты, может, потерпишь? — Оглядываясь по сторонам, тихонько шепнул Руслан.
— Мне срочно надо!
Не дожидаясь Руслана, я ринулась переходить улицу, а сама вновь и вновь воссоздавала в памяти картинку с места преступления.
Куртка «выпотрошенного» была испачкана в желтой пыльце, но почему же я не обратила внимания на запах? Вернее обратила, но списала тонкий нежный аромат «ночной фиалки» на дорогой одеколон.
— Давай, на секунду представим, как обычный владелец типографии Ромер Бойко мог оказаться в парке среди ночи? — Предложила я, осторожно оглядывая клумбу, и примериваясь, как бы подобраться к кустам так, чтобы не затоптать ничего ценного.
— Пришел вместе с подельниками за плитой, а там они чего-то не поделили и покромсали парня на органы, — предположил Руслан, помогая мне перебраться через кованную решетку ограждения.
— Возможно, — киваю, делая осторожные шаги вглубь кустов. — Но что, если Ромер не был подельником? Что, если он узнал о плане неизвестных, проследил за ними до катакомб, а там каким-то способом сумел выкрасть у них агатин. Ведь вспомни, по какой-то причине, в первый раз преступники взломали катакомбы, но не вынесли плиту.
— Им нужен был камень! — Радостно прошептал Руслан и насторожился. — В чем дело? Почему ты остановилась?
— Поздравляю, коллега, — лучезарно улыбаюсь, поглядывая вниз, туда, где в грязи отчетливо просматривались следы обуви, — мы только что нашли то место, с чего все началось.

Глава 12. Знать друг друга, не значит знать друг о друге

В столовую я входила растрёпанная и помятая, слегка покачиваясь и зевая на ходу. Данный факт не укрылся ни от одгруппников, спешно списывающих домашнее задание, ни от столика боевиков, возглавляемых хмурым Чифом, ни от главной сплетницы универа Вероники.
Да к тому же и Натка решила плеснуть масла в огонь:
— Поглядите-ка, кто припорхал на крыльях любви, — громогласно объявила девушка.
Я вяло погрозила ей кулаком, отодвинула стул и села за столик к двум подругам, с нетерпением ожидающих подробностей.
— Нат, мне не до приколов, — подтягивая к себе третью чашку, предусмотрительно взятую девочками, взмолилась я. — Мы всю ночь не спали.
— Опять грызли печенье и завывали в расчёску? — Уточнила ведьмочка, передавая тарелку с бутербродами.
— Если бы… — Вздохнула я.
Эмилия, сидящая рядом, густо покраснела и метнула быстрый взгляд в сторону Шарги, а Натка издала победный вопль.
Тяжело вздыхаю, потому что реально не представляю как объяснить подруге, что вместо того чтобы целоваться с Русланом, держась за руки, я целый час радостно ползала по клумбе в надежде найти еще пару зацепок, а потом почти до самого утра присутствовала на допросах сотрудников ресторанчика.
— Доставала, и не надейся воспламенить меня взглядом, — жалобно простонала, почувствовав на себе обжигающий взгляд.
Подруга, верно оценив суть дела, молча переставила стул, загородив меня от назойливого Темного.
— Ведьмы не горят! — Убедительно заявила она и потребовала. — Рассказывай подробности.
— У нас все хорошо, — ответила, вяло кусая какой-то совершенно безвкусный бутер.
Натка как-то печально вздохнула и облокотилась на спинку стула.
— Погоди, — недобро сверкнула глазами ведьма, — но аргумент он хотя бы показал?
Я схватилась за голову и принялась усердно массировать виски, но рыжая подруга считала себя специалистом в отношениях, поэтому так просто эту тему закрыть не дала.
— Ты, конечно же, не в курсе, как это проходит у нормальных парочек, поэтому давай я проведу краткий экскурс, — мой жалобный стон был бессердечно проигнорирован. — Эми, — легкий поворот головы в сторону притихшей блондинки, — тебе вообще лучше конспектировать, потом Шарги будешь на ночь глядя вместо сказки почитывать, — заявила она и приготовилась просвещать несведущих подруг.
Я залпом допила кофе и, проигнорировав Наткин душераздирающий вопль: «Останься! У меня не будет цензуры в виде пестиков и тычинок!», побежала на пары.

* * *

Первые две пары я стоически выдержала, поддерживаемая кофеином, медленно ползущим по венам, и профессором Карода, донимающим вопросами по прошлой теме. Но к тому моменту как пришло время Темных основ бодрость меня окончательно оставила.
Вначале занятия профессор Дарон с довольной улыбкой сообщил, что профессор Дэйман приготовил сюрприз, после чего сделал небольшую паузу и продолжил:
— А сейчас мы с вами погрузимся в мир Темных искусств.
Щелчок длинными аристократическими пальцами и мы действительно погружаемся в темноту. И в этой темноте начинают вспыхивать структурные формулы заклинаний.
Первую половину я внимательно слушала профессора и даже вместе со всеми открывала рот в немом удивлении, а потом бессонная ночь начала напоминать о себе.
Стараясь не очень откровенно зевать и клевать носом, я досидела оставшееся время. Хорошо хоть многолетний рефлекс студента работал в любом состоянии, и я конспектировала каждое слово профессора на полном автопилоте.
После того как раздался долгожданный звонок, студенты окружили преподавателя тесным кружком. У всех были какие-то вопросы, уточнения, требующие одобрительного кивка Темного, и простое желание узнать еще что-то новое.
Я же, изображая зомби, поплелась к полигону, где проходила практика, в надежде подремать переменку на лавочке.
— Линка, — перехватывают меня у самого входа Конни и Ронни. — Ты великолепна! — Завопили в два голоса парни.
— Да пошли вы, — беззлобно отозвалась, сонно моргая. — Направление указать или сами догадаетесь?
— Лин, — преградил путь Конни, протягивая помятые листы. — Глянь еще разок… Мы все переделали и немного дополнили вот тут.
— Осталось только вписать правильную формулу призыва, и можно будет пробовать! — Лучился радостью Ронни.
— Угу, — киваю, готовая на все, лишь бы отстали.
Парни впихивают в мою руку листы и теряются где-то в раздевалках, а я продолжаю сонное перемещение.
Быстро переодевшись, захожу в зал и с радостной улыбкой ползу к лавочке. Со стороны это наверняка выглядело не слишком забавно. Девушка-зомби с красными от недосыпа глазами и перекошенным в зевке ртом пытается свернуться калачиком на лавке шириной в тридцать сантиментов.
В результате, плюнув на предпочтения тела, я заняла позицию «покойника», а сложенными на груди ручками прижала листы с формулами.
Все, теперь можно расслабиться…
— Как дела?
«Дела, как у вас дела?» — интересуюсь у организма.
«В отчаяньи», — весьма позитивно откликнулись те.
— Доставала, я очень занята, — прошептала, даже не открывая глаз.
— Пытаешься не двинуть кони от недосыпа? — язвительно уточнил Хорст, судя по звуку, присаживаясь на корточки рядом.
— Раз ты такой догадливый, то может, сразу догадаешься, куда я тебя только что мысленно послала? — Спросила с надеждой в голосе. Вроде бы Хорст успел сказать еще какую-то гадость, но я уже не слышала, потому что спала.
Практика прошла весело и на расслабоне. По крайней мере для меня. Остальные что-то не очень обрадовались.
Опоздав на двадцать минут, в течение которых я спала и не реагировала на происходящее, профессор Дэйман вошел в зал.
— Обезьянки, — не скрывая презрения и скуки начал он, — подняли свои седалищные аппараты со скамеек и обратились в слух. Сегодня отрабатываем способы защиты от заклинания подчинения, — поведал он и материализовал двух бурых гризли и одну милую львицу. — Данные животные находятся под заклинанием полного контроля. Прошу вас приступать к практике.
После этих слов профессор удалился в угол зала, сел в мягкое кресло и начал читать книгу. Больше на мужчину никто не обращал внимания вплоть до конца занятия.
Все студенты весело и громко стали играть в детскую забаву — догонялочки, где трое очень злых и недовольных жизнью животных гоняли двуногих по залу. Как это ни странно, но о своих магических способностях студенты напрочь забыли и первые десять минут дружно предавались ужасу и панике.
Я же под шумок влезла по канату на потолочную балку и, прислонившись спиной к стене, стала следить, ехидно комментируя все происходящее сверху.
Короче, к концу практики студенты проклинали меня так же часто, как и гоняющих их животных.
— Хватит корчить рожи и орать как гиены! — Вяло посоветовал профессор Дэйман, наслаждаясь зрелищем. — Вы же маги, в конце концов!
Бегающие спохватились, синхронно ругнулись и начали плести заклинание одно страшнее другого. Но медведи чихали на все проклятья, посылаемые на них со всех сторон, а единственная представительница рода кошачьих даже активно замурлыкала.
— Хватит! — Прервал экзекуцию Темный через полчаса. — Все сюда!
Гризли и львица подошли первыми и легли у ног мужчины, выражая крайнюю степень пофигизма. Студенты осторожно и медленно начали подходить к Темному.
— Заклинание полного подчинения «Миллероу», — начал объяснять профессор, — применяется на Темных землях так же часто как проклятье «Гребанный Скол». Могут использовать все выше второго уровня. Кто какие странности обнаружил?
— Животные не реагировали на боевую магию, — обиженно выкрикнул Джоф, отличник со второго курса.
«Все-таки сломанный нос, огромная шишка на лбу и разбитые в кровь коленки ему не слишком идут», — хмыкнула селезенка.
«Наверное, шрамы украшают не всех мужчин», — усмехнулся здравый смысл.
— Не реагируют, — скучающим тоном подтвердил Темный. — Полог подчинения защищает животных, находящихся под действием заклятия, от любой боевой магии, защитная магия действует по векторной направляющей — это отличительная черта данного заклинания. Исключение составляют отдельные заклинания с силой резерва, — закончил он пояснение и обвел собравшихся взглядом. — Еще умные и находчивые в группе есть?
— Их глаза, — удивленно шепчу я, глядя на активно вылизывающуюся львицу.
— Да, — кивает профессор. — Еще одна отличительная черта, по которой вы можете сразу определить заклинание. Обратите внимание — зрачок животных прямоугольной формы.
В мозгу что-то щелкнуло и застучало, больно ударив виски.
Так вот почему о мантикорах нет никакой информации даже в архивах управления — эти монстры никогда не обитали на материке.
Значит, этих зверюшек оставили в качестве подарочка Темные! Но Темные не могут находиться на территории Светлых земель без разрешения. И те немногие, кто получил это разрешение, учатся сейчас здесь, в университете.
Внезапно меня вновь обжег взгляд Хорста. Вздрогнув от неожиданности, я мельком глянула в его сторону и опустила глаза.

* * *

«Мантикора — одна из самых страшных тварей, созданных Тьмой. Только их затуманенное кровавыми жертвами сознание могло придумать, сотворить и вдохнуть жизнь в этих монстров. Размерами мантикора с довольно крупную лошадь. При этом имеют они тело льва, шкура, которого пропиталась кровью своих многочисленных жертв.
Мантикоры опасны тем, что никогда не охотятся в одиночку. Их излюбленный способ охоты — внезапное нападение из густой лесной чащи. В темноте мантикоры ориентируются еще лучше, чем при свете, так как будучи созданиями Тьмы, от нее же и черпают свою силу.
Оружие чудовища — ядовитое жало, на хвосте, и это помимо мощных когтей на лапах, а также зубов в три ряда. Но самое пугающее — это человеческая голова, с налитым кровью взором…»
— Кровавый взор? — Скептически прошептала мне в ухо Наточка. — Что за «любовный» роман ты читаешь?
Мы сидели на лекции у профессора Барадоса, и старательно делали вид, что слушаем. Мужчина то и дело косил в нашу сторону недовольным взглядом, но пока воздерживался от замечаний.
Наточка, с глупой надеждой отвертеться от уборки в кабинете и лаборатории профессора, стреляла глазками. Правда удерживать вид святой простоты получалось лишь на краткие мгновенья — внутренние чертята рвались наружу и ангелами притворяться категорически отказывались.
Я же увлеченно листала толстый томик с легендами, в надежде найти хоть какую-то полезную информацию, которой смогу козырнуть перед шефом.
Томик был ужасно старый, особо полезной информацией не обладал, зато художник-оформитель попался на редкость изумительный! Если честно, еще никогда не видела столь правдоподобных и сюрреалистичных иллюстраций одновременно.
— И чем же мы тут таким интересным заняты? — Навис над нами профессор Барадос, как только Наточка заинтересованная картинкой василиска разрывающего девственницу с необъятной грудью наклонилась над книгой и тихонько захихикала.
— Видимо чем-то не тем! — Пискнула я, закрывая растопыренными пальцами страницу.
Лишь бы он картинку не увидел! Хотя судя по тому, как округлились глаза профессора, самое важное его глаза уже узрели. Хоть бы это был василиск, а не грудь! Не хватало еще мне обвинений в почитывании эротических трактатов. И уж тем более для мазохистов!!
— Свою вину признаем. — На всякий случай добавила Наточка. — И уже раскаялись!
Мужчина только безнадежно махнул рукой. После чего конфисковал книгу, которую я так старательно прятала и, без лишних слов, продолжил лекцию.
Однако не прошло и пары секунд, как взгляд профессора переместился на весьма пикантное изображение картинки, а потом нежный румянец украсил его строгое лицо.
После небольшой паузы, в течение которой профессор бледнел, краснел и нервно сглатывал, всем студентам дали самостоятельное задание. Сам мужчина с интересом начал листать книгу, временами подолгу застревая на какой-нибудь картинке.
Еще бы! Я же сказала, что художник замечательный. И главное, воображение у него весьма специфическое…
— Ангелина, Наталья, — позвал нас после звонка профессор, — подойдите на минуту.
Мужчина скрестил руки на груди и облокотился на парту.
— С вашим поведением на лекциях я уже давно смирился, — сказал он, как только мы приблизились. — Благо, что вы Наталья потрясающе разбираетесь в моем предмете. А вот вас Ангелина я имею счастье не видеть на своих практических занятиях. Оба факта меня несказанно радуют, — мужчина взял в руки томик с легендами. — Но я с еще большей радостью напоминаю, что кое-кого ждет тряпка, швабра и куча грязных пробирок!
Натка покорно закивала. А что еще оставалось делать?
— Лина, думаю это ваше, — протягивая томик, сказал профессор Барадос. — Мой совет — верните в библиотеку. Такие книги ничего хорошего не принесут.
— Спасибо.
— Кстати, — полушепотом сказал он, — если вас так интересуют мантикоры, то лучше спросить об этом профессора Дурай. Помнится, вся ее семья была помешена на доказательствах реальности этих монстров…
— Еще раз спасибо, — заулыбалась я и побежала догонять Наточку.

* * *

Подгадав, когда завершится пара и прозвенит звонок, я торопливо начала пробираться к преподавательскому столу.
— Профессор Дурай, — крикнула я, — у вас есть минутка?
— У такой развалины я, каждая минутка может стать последней. — В старческой манере пошутила эксперт в области магических животных. — Но так и быть, моя девочка, потрачу ее на тебя.
— Профессор Дурай… Я хотела расспросить у вас насчет одного магического животного. Можно?
— Можно, но делать это мы будем на ходу! — Сказала старушка, весьма шустро поднимаясь и выходя в коридор. — Странно, что ты пришла ко мне, а не прочитала справочник, как это делает большинство студентов.
— Дело все в том, что этого животного нет в справочнике, — стараясь не отставать от профессора Дурай, обладавшей, не смотря на свой возраст, стремительной походкой.
— С каждым шагом все интереснее и интереснее, — заулыбалась старушка, морщинистой рукой делая изящный взмах и восстанавливая, разбитую на наших глазах кадку с каким-то деревом.
— И что же это за легендарное существо такое?
— Собственно, оно действительно немного легенда, — пожала плечами я. — Что вам известно о мантикоре?
— Бред сивой кобылы, — засмеялась старушка, ловко уворачиваясь от неудачно запущенного фаербола. — Студент Раймон, следите за траекторией!
— Простите, профессор! — Опустил голову парень со старших курсов. — Я отработаю сегодня после лекции…
— Не сомневаюсь, — улыбнулась старушка и повернулась ко мне. — Мантикора — это страшилка, которой пугали чересчур отважных детей! Таких как ты, например.
— Значит, никаких доказательств их существования до сих пор не было найдено?
— Послушай, Ангелочек, — ласково скала профессор и остановилась возле входа в аудиторию. — Мантикор не существует! Мой дед, мой отец, мой брат активно пытались найти следы этого чудесного монстра, но ничего! Все что у них получилось найти так это одного якобы очевидца, который уверял, что его друга-алкаша утащило в подземелье чудовище, когда тот отказался ей налить!
Профессор Дурай наклонилась ко мне, и я поразилась молодому блеску в ее ярких и совершенно не старческих глазах:
— Если бы они или я нашли хоть одно реальное доказательство… — Прошептала она, а потом резко отстранилась и как-то вся сникла.
— Но профессор…
Как же хочется ей все рассказать!
С меня взяли клятву о неразглашении, но Ру пару месяцев назад нашел способ ее обойти. Мы, правда, еще ни разу не использовали этот метод, но надеюсь есть хотя бы крохотный шансик, что после того как я проболтаюсь, меня не разорвет на кучу маленьких Линок.
К счастью, профессор меня перебила и не дала наделать глупостей:
— Запомни, Ангелок, — наставительно начала она. — Мантикор не существует! Это — легенда!
Угу! И очень злая, да к тому же голодная!
Раздался звонок. Профессор отвернулась и уверено шагнула в аудиторию.

* * *

Вечером, вытянув из тайника злополучный пропуск в зал, я собрала остатки мужества и пошла чинить разборки с Хорстом.
За весь день ВУД так и не вызвал меня к себе, что означало одно — Крысеныш встал на мою сторону. И вот это-то и пугает больше всего!
Распахнув двери зала, я мельком огляделась и тут же увидела спарингующих между собой Хорста и Гафса. До пояса раздетые, разутые бойцы двигались с удивительной грацией и скоростью. И если невероятную скорость Доставалы я имела честь лицезреть на арене, то Гафсом откровенно говоря залюбовалась.
Он не был таким перекаченным монстром, как Крысеныш, скорее приятным крепышом, да и в росте немного проигрывал, но в каждом его движении сквозила какая-то дикая звериная сила.
Кебил и Шарги сидели рядом, не то в качестве судей, не то в качестве группы поддержки, и первым, как ни странно, заметил меня именно Кебил.
Он что-то негромко сказал спарингующим и все как по команде повернулись в сторону входа.
Набрав в грудь побольше воздуха, язвительно крикнула:
— Доставала, душечка, — это слово особо подчеркнула, — удели даме пару минут!
Меня обожгло недоверчивым взглядом, после чего Хорст обменялся с парнями парой фраз, подхватил лежащее на сумке полотенце и пошел навстречу.
Нырнув в раздевалку и предусмотрительно оставив двери открытыми, я дождалась пока Крысеныш пройдет внутрь и сядет на лавку.
— Готова выслушать новый вариант, — царственно кивнула, останавливаясь в паре метров от разгоряченного тренировкой блондина.
— Какой вариант? — Парень лениво вытер вспотевшее лицо полотенцем и растрепал мокрые волосы.
— Ну как же? Вариант четыре — мы ненавидим друг друга, но… — делаю выразительную паузу, но Крысеныш молчит. — Хорош уже, — тяжело выдохнув, попросила я. — Мы оба знаем, что я учусь здесь не потому, что тебе нравится прожигать меня взглядом. Ну же! Просто скажи, какая гора неприятностей светит мне за твою помощь.
— Ладно, — как-то с неохотой кивнул он. — Два условия: я прихожу иногда тренировать светимость, и ты отвечаешь на все мои вопросы.
Облокотившись спиной на шкафчики, скрещиваю руки на груди и категорично качаю головой:
— Прости, Доставала, но второго обещать не могу, — упрямо ответила я.
В раздевалке повисла тишина. Какая-то нехорошая.
— Не доверяешь?
— Светлая Богиня, подкинь этому Темному немного мозгов, — закатываю глаза. — Конечно, нет!
Хорст как-то подозрительно скривил губы в подобии улыбки и, щёлкнув пальцами, как самый настоящий фокусник извлек из воздуха небольшую папку.
— Прочти, — протягивая первый лист, сказал он. — Вслух.
Я подошла ближе, взяла бумагу и прочистила горло:
— Ангелина Де ла Варга, дата рождения 13 число, месяца Перелома, 27 года… — прочитала я первую строчку и подняла глаза: — Ну дали тебе мое дело и что с того?
Крысеныш медленно поднялся, вырастая надо мной словно непокоренный пик перед путешественником. Он оказался так близко, что я смогла почувствовать невероятный жар, исходящий от его разгоряченного тренировкой тела.
Ноги предательски задрожали, руки принялись судорожно мять край листа, а во рту мигом пересохло. Даже мантикора по сравнению с Хорстом стала казаться милым ручным котенком.
— Я собрал о тебе всю возможную информацию, — склоняясь ниже, усмехнулся Крысеныш, по видимому наслаждаясь моим ступором. — Пустышка с выдающимися способностями к теоретической магии, тайно подрабатывающая в качестве консультанта в управлении правопорядка. И да, чуть не забыл, полунаемница, которую принял клан, — судорожно сглатываю, потому что о моих тренировках в личном деле точно не было указано. — Я знаю многое, в том числе то, что ты только что соврала.
Я нахмурилась, не понимая, где могла проколоться и откуда Доставала может быть так в этом уверен.
— Дата рождения, — подсказал Крысеныш, с интересом скользя взглядом по моему лицу. — Я спросил у твоей подруги, и она назвала совсем другую цифру — 25 число месяца Бури.
Я опустила голову, покрутила затекшей шеей и случайно заметила татуировку на запястье Крысеныша. Белые борозды сплетались в небольшой круг с непонятной птицей посредине.
Татушка была очень изящная, я бы даже сказала не для такого брутального парня как Хорст. Видимо, поэтому он прятал ее под бинтами тогда на арене.
— Чего ты хочешь? — Устало вздохнула, вынужденно отступая назад. — Если тебе и так все прекрасно известно, — возвращаю листок бумаги, — на кой тебе сдалась я и мои невнятные ответы?
Парень щелкнул пальцами повторно, возвращая папку на место.
— В кланах днем рождения наёмника считается его первое убийство, — тихо сказал он, после непродолжительной паузы и приблизился: — Что могло заставить восьмилетнею малышку убить человека?
Я непроизвольно вздрогнула и посмотрела в его глаза — серые, невыразительные, обжигающие внутренней силой.
— Ангел, — негромко позвал он.
Молчу, с непонятным трепетом наблюдая, как его огромная ручища медленно поднимется и осторожно касается моего плеча.
— Мне нужно кому-то доверять в этом месте и я очень хочу, чтобы это была ты, — парень шумно выдохнул. — Тебя устраивает такой вариант?
Я скинула его руку, движением плеча, развернулась и пошла к выходу, уже привычно ощущая между лопаток его взгляд.
— Ах да, — притормозив у самой двери, поворачиваю голову. — Татушка у тебя… девчачья!

* * *

— Крестный, — заскулила я, провожая в полет отрезанные по локоть руки. — Может, сделаем перерыв?
— Увы, Лина, жизнь не приемлет перерывов, — спокойно ответил он, продолжая медитировать в уголочке.
Не знаю, как там обстояли дела с рабочим днем у «жизни», но Бык был просто-таки переполнен энергией.
— Что-то я не понял, ты все-таки тупая или просто любишь боль? — Выругался он, для разнообразия отрезая ноги.
Тихонько выругавшись и мысленно пожелав Быку увеселительной прогулки в глубину Скола, возвращаю конечности на место и «бодро» встаю.
— Было бы проще, если бы я понимала, чего от меня хотят! — Вспылила, поднимая выбитые из рук мечи.
— Ну да, противник перед тем как напасть издаст деликатное покашливание в качестве предупреждения, а потом тактично предложит варианты твоей смерти! — Бык усмехнулся и кинул веер коротких кинжалов. — Шевелись, — рявкнул он, наблюдая как я «ловко» изворачиваюсь и падаю на попу, спасаясь от лезвий. — Да ты издеваешься что ли?! Старушка с парализованными ногами двигается быстрее!
Я мысленно послала наемника еще глубже и встала в боевую стойку, готовая опять позорно падать и терять конечности.
— Лина, — неожиданно прервал нас Крестный. — А ты ничего странного не замечаешь?
— Помимо того, что меня бессмысленно рубят и колошматят?
Бык великодушно промолчал и не стал вставлять грубых подколок. Просто молча пырнул ножом в живот.
— Нет, — покачал головой Крестный, спокойно наблюдая как я, корчась от боли, вынимаю лезвие. — Это как раз нормально. Я про твое физическое состояние.
Послушно прислушиваюсь к многоголосью, творящемуся внутри тела, пытаясь понять, о чем толкует глава клана.
— Да вроде все как всегда, — пожимаю плечами. — Может немного жарче, чем обычно…
Наемники обменялись быстрыми взглядами и как-то нехорошо улыбнулись, отчего попа, почуяв неприятности, сжалась от страха.
— У тебя гость, — махнул рукой Крестный, уловив момент моего пробуждения даже раньше, чем я.
Сбрасываю остатки сна и чую чужака.
Резко сажусь и, выбрасывая клинки в молниеносной атаке — один приставить к горлу неизвестного, острие второго упереть в живот и уже потом можно открывать глаза и разбираться, какого лешего в моей комнате очутился самоубийца.
Но это в идеале, а реальность опять глумливо смеется, глядя на мои жалкие попытки пожить спокойно.
— Зазнайка, прекрати так бурно на меня реагировать, — прошептал Темный, играючи останавливая оба клинка.
— Гребанный Скол, — довольно громко выругалась я, но, услышав сонное ворчания Натки, немного сбавила обороты: — Ты-то что тут забыл?
— Тренируюсь, — шепнул Хорст.
— А в другое время это делать нельзя? — Негодующе смотрю на массивный силуэт Темного, сидящего на стуле рядом с кроватью.
— В другое время светло… — Развел руками Крысеныш.
— Погоди, — возмущенно сажусь на край постели, чтобы оказаться лицом к лицу с сидящим парнем. — Я не давала никакого согласия.
— Как же? — Спокойно ответил он. — Вспомни, в дверях раздевалки ты повернулась и сказала «да», а потом выразила крайнюю степень зависти относительно наличия у меня такой крутой тату.
Я негромко застонала от отчаянья:
— Доставала, я не соглашалась! Я сказала «Ах, да», что означало, что я вспомнила… — Неожиданно смолкаю, потому что даже в темноте комнаты, отчетливо понимаю — Хорст улыбается!
Ну уж нет! Издеваться над собой среди ночи я никому не позволю! Мне компании Быка за глаза и за уши.
Вскакиваю, и хватаю парня за рукав:
— Свалил из моей комнаты, — дергаю его, заставляя подняться.
Хорст неохотно встал и сопровождаемый тычками в спину двинулся к двери, но переступив порог, неожиданно повернулся и замер.
— Ты чего завис? — Переступая босыми ногами на холодном полу, подозрительно спросила.
Хорст ухмыльнулся и медленно приблизился почти к самому моему лицу.
— У тебя красивая пижама, — горячее дыхание обожгло щеку и заставило невольно отстраниться.
— Дать поносить? — Фыркнула я, представляя, как восхитительно нелепо будет выглядеть Крысеныш в пижамных штанишках с нарисованными котятами. Хотя в его случае это уже не штанишки, а короткие облегающие шорты.
Парень, видимо представив себе приблизительно такую же картинку, усмехнулся и резко выпрямился.
— Мне нравится, как она смотрится на тебе, — многозначительным тоном ответил он.
«Это с нами так заигрывают что ли?» — Удивилась внутренняя кокетка и скривила недовольную мордочку.
А вот я кривить ничего не стала, просто молча захлопнула перед его носом дверь, закрыла замок и пошла к кровати.
И только я свернулась удобным клубочком, как вспомнила про отмычки. Чертыхнувшись, быстро вскочила и максимально тихо придвинула тумбу с обувью, забаррикадировав вход от Крысеныша.
Легла, довольно улыбнулась и с этой улыбкой на губах быстро уснула, чтобы проснуться через полчаса.
— Ты издеваешься?! — Резко сажусь на постели и обвинительно смотрю на Темного, потом поворачиваюсь к двери, застаю тумбочку на положенном месте и констатирую. — Ты издеваешься!
— Да ладно тебе, — шутливым тоном прошептал блондин, активно изучая мои клинки. — Потрясающая балансировка, а какое лезвие… — совершенно искренне поделился впечатлениями Хорст.
И будь на его место кто другой, я бы расплылась в довольной улыбке и начала рассказывать, как долго Крестный их для меня ковал, и как потом я проходила обряд… Но это если бы в моей комнате сидел кто-то другой.
В огромных лапах Крысеныша, утонченные мечи, которыми я гордилась не меньше, чем Руфус агатином, смотрелись как детские ножки для игры в песочки.
Скол, обидно-то как!
— Пошел вон! — Зарычала я от захлестнувшей ярости.
Хорст, почему-то несказанно довольный собой, негромко засмеялся и протянул мечи обратно.
— Зазнайка, ты такая милая, — шепнул блондинчик напоследок, и самостоятельно пошел к дверям.
«А это точно сейчас Крысеныш заходил», — ошарашенно уточнил желчный пузырь, помогая челюсти подняться с пола.
Махнув рукой на Темного, я убрала мечи обратно и все-таки уснула.

Глава 13. Любовь доступна для понимания не многим, хотя бы потому, что никогда не скажешь, какой поступок пропитан истиной любовью, а какой наигранными чувствами

Утром я резко распахнула глаза и, потянувшись всем телом, решительно встала. Часы безразлично сообщали, что за окном раннее утро. Но вместо того, чтобы остаться в кровати и досыпать положенные пару часов, иду и натягиваю спортивный костюм.
«Может не надо», — робко попросило тело, но я была непреклонна.
Хватит! Уже дожила до того, что тренируюсь только во сне. Того и гляди появится пузико и целлюлит на боках.
«А с целлюлитом теплее», — отчаянно дрожа под порывами ветра, прошептали бока, но были жестко проигнорированы.
Занималась на стадионе, но не потому, что боялась застать с утра пораньше в зале Темных, а потому, что прошлое место тренировки считай было осквернено вторжением Крысеныша. Хоть заново освящай и пропитывай своей аурой.
Помучив тело почти полтора часа, добежала до общаги и пошла греться под контрастный душ. Согреться не получилось, а вот разозлить — это да!
Наскоро натянув одежду на еще влажное тело, поскакала в комнату, чтобы обнаружить на коврике перед дверью шикарный букет ярко красных гербер.
— Нат, — захожу и протягиваю подруге подарок, — передай своему Темному Прынцу, что цветы — это банальщина.
Девушка перехватила букет, восторженно пискнула и закружилась по комнате, прижимая несчастные цветы к груди.
— Ах какой же он чуткий, — шептала она, доставая белый конвертик с открыткой внутри, — стоило только немного намекнуть и… Какого хрена!!! — Заорала ведьма, отбрасывая цветы на кровать.
Ммм… мою кровать.
С удивлением смотрю на злую подругу:
— Ты чего?
Натка ничего не сказала, за нее это сделали выразительные зеленые глаза, которые в данный момент метали в меня молнии и прожигали дырки не хуже чем Крысеныш.
— Да что такое? — Рассердилась я и вытащила из ее пальцев открытку.
На белой картоне уверенным размашистым подчерком было написано:
«Зазнайка, приду сегодня ночью любоваться пижамой. В этот раз давай понежнее», — а снизу был пририсован очень милый котенок, точь в точь как на моей пижамке.
— Какого лысого ежика?! — Зло выдыхаю.
— Вот и я о том же, — закачала головой Натка, грозно насупив тонкие брови. — Что между вами?
«А и вправду, что между нами?» — Игриво спросило либидо.
— Взаимная ненависть, — рыкнула я, направляясь к дверям.
Почти у самого порога меня перехватила Натка, обломав все мстительные планы и заставив переодеться в форму. Пришлось признать правоту ведьмочки и отложить торжественное разбивание носа Хорсту до завтрака.
Но на завтраке меня ждал капитальный облом. К тому времени, как мы с Наткой оказались в столовой, Темные поели и полным составом двинули на занятия.
Быстро перекусив, мы тоже побежала на первую пару.
Аудитория, в которой занимались с профессором Карода наши группы, была небольшой и вмещала только два курса — теоретиков и травников. В основном это были тихие лекции, если не считать наших с профессором жарких дебатов. Студенты предпочитали тихонько дремать, вяло конспектируя лекцию, но сегодня в кабинете было на редкость шумно.
— Привет, народ! — поздоровалась Натка, и аудитория резко погрузилась в тишину.
Это было настолько неожиданно, что я даже обернулась, чтобы посмотреть, а не стоит ли за нашими спинами профессор Карода.
— Чего это с вами? — удивилась, не обнаружив в дверях никого кроме нас двоих.
Одногруппники замерли и молча посмотрели на парту, где мы с ведьмочкой обычно сидим.
На столе замерли в ожидании две почтовые обезьянки. Уже догадываясь, какой подвох приготовил на этот раз Темный, я подлетела к парте, сквозь зубы поблагодарила обезьянок и уставилась на огромную коробку конфет в виде сердца.
«Самому милому и обаятельному куратору», — гласила надпись на коробке, а снизу был опять пририсован котенок.
— Убью гада! — Рыкнула я и понеслась к дверям, но на этот раз обломал всю малину профессор Карода.
— Здравствуйте, — дребезжащим голосом поздоровался входящий в аудиторию мужчина и, заметив меня в паре шагах, добавил: — Усаживаемся и начинаем писать…
Я сжала кулаки от ярости, села и оставшееся занятие развлекалась тем, что придумывала способы убийства Крысеныша.
«Восемьдесят три», — подвел итог мозг в конце пары.
«Неплохо», — уважительно покачал головой боевой дух.
«Мочкануть гада», — воинственно голосили все остальные.

* * *

Несмотря на то, что руки так и чесались хорошенько отхлестать Темного по физиономии и насильно скормить конфеты, я наскребла на задворках души немного терпения и дождалась обеда.
Захватив с собой цветы и конфеты, гордо продефилировала через всю столовую к столикам Темных и села на свободный стул.
— Поверь, мне уже страшно, — призналась, глядя в серые омуты, по ошибке называемые глазами.
— Не имею ни малейшего понятия, о чем ты, — ехидно улыбнулся Хорст, обмениваясь со мной тяжелыми взглядами.
Быстрее всего оценили масштаб надвигающейся бури Доминик и Шарги. Парни быстро переглянулись со всеми остальными и дружно свалили, забрав с собой упирающуюся Эми.
— Я про это…
Крысеныш равнодушно скользнул по букету и коробке конфет, после чего опять посмотрел на меня:
— А почему я не могу немного поухаживать за красивой девушкой?
«Тридцать первый способ — самый болезненный», — подсказал мозг и его дружно поддержали все остальные.
Шумно выдохнув, беру себя в руки:
— Доставала, я не вчера родилась, — раздраженно передергиваю плечами. — Да будет тебе известно, консультантом меня взяли из-за врожденной способности читать по лицам эмоции, и я точно знаю, что ты соврал и про пижаму, и про милую, и про красивую.
— Допустим…
— Нет, не допустим, — вспылила я, потому что оставаться спокойной рядом с Крысенышем было выше моих сил. — Самый простой способ заставить человека сотрудничать — завоевать его хорошее отношение к себе, — припечатала я. — Вот он, тот самый страшный третий вариант, о котором мне лучше не знать — влюбить в себя и вертеть влюбленной дурочкой, как марионеткой, — щека Крысеныша едва заметно дернулась, подтверждая мои слова. — Так вот, повторяю, я уже впечатлилась твоим злым гением и ужаснулась от перспектив. Согласна на четвертый вариант, — со вздохом закончила я, понимая что Крысеныш все-таки добился желаемого.
Хорст улыбнулся и прекратил пожирать меня глазами:
— Хорошо, что ты такая догадливая, — расслабленно откидываясь на спинку стула, сказал парень. — Признаться честно, не люблю врать.
«Надо же, какие мы правильные», — заворчал внутренний голос.
Я встала и попросила:
— Единственная просьба — приходи тренировать светимость вечером, а то у меня скоро нервный тик разовьется.
— Хорошо, — как-то чересчур легко согласился Крысеныш. — Только выкини ты эту детсадовскую пижаму, а то она мне в кошмарах сниться.
Я фыркнула и поспешила покинуть «приятное» общество Темного.
«И чем ему наши котятки не понравились?» — Тихонько возмущалось чувство прекрасного.

* * *

Совершенно незаметно пролетела учебная неделя.
Я была завалена домашними заданиями и контрольными настолько, что даже три раза отказала Шефу в помощи и не явилась на вызов.
Руслан каждый вечер присылал почтовых обезьянок с посланиями, основной смысл которых сводился к «я дико соскучился» и «будешь прятать трупы профессоров — зови».
Натка все это время активно крутила шуры-муры, изводя несчастного Рене. В какой-то момент я даже посочувствовала мужику, и хотела было сунуться к Темным, чтобы изъять бесполезный томик «Как укротить бунтарку» и предложить парочку более ценных советов. Но потом профессор Дарон дал нам самостоятельную на пять страниц, и я забыла о благотворительности.
Крысеныш образумился, и мы, как и прежде, поливали друг друга ядовитым сарказмом и мерились тяжелыми взглядами.
Изредка он заходил по вечерам и молча сидел в полутьме, пока я делала домашнюю работу при свете настольной лампы. Натке такие посещения не нравились. Она активно ворчала, раздраженно звенела колбами и периодически заявляла, что от одного только вида Темного у нее скисают любовные зелья.
Этот вечер ничем особо не отличался от других, за исключением того, что я была голодная, злая и, по уверению матки, гормонально нестабильная.
И почему-то именно в тот момент, когда я ненавидела весь мир и профессоров в частности, в двери постучали.
— Доставала, я очень занята, — раздраженно рыкнула Темному. — Приходи через год…
«А лучше вообще не приходи!» — добавила мысленно и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Крысеныш оказался на редкость сообразительным и больше стучаться не стал, а я вернулась к контрольной по Темным основам, над которыми билась не один вечер и тихонько заскулила.
Сдавать надо было уже завтра, а из группы никто ничего не решил. Обеспокоенные одногруппники слали почтовых обезьянок, заглядывали в комнату в надежде, что уж мне-то самостоялка сто пудов далась легко, но были стабильно посылаемы либо мной, либо ведьмочкой.
Поэтому, когда в дверь вновь неуверенно поскреблись, я возвела ненависть к профессору Дарону в третью степень и глянула на подругу.
— Твоя очередь открывать, — не отрываясь от варки какой-то очередной магической гадости, бросила подруга.
Я молча потянула дверь на себя, узрела на пороге Крысеныша и поспешила эту самую дверь захлопнуть, но не тут-то было! Темный успел просунуть в щель свою ногу гиппопотамского размера.
— Я на секунду, — оттесняя меня от входа, буркнул парень. — Это вам, — опуская большую сковородку на стол, закончил он.
Натка оторвалась от пробирок, поставила на полку мини-котел и подлетела к столу:
— А что тут? — Сунула она любопытный нос под крышку, и в комнату тут же ворвался волнующий запах свежеприготовленной жареной картошки и овощей.
— Али уехал на выходные, так что вы наверняка без ужина, — пояснил Хорст, глядя исключительно на меня.
— Еда отравлена? — С подозрением кошусь на сковороду.
Крысеныш скривился так, будто я усомнилась в его ориентации:
— Нет, — язвительно откликнулся он. — Эми успела выбить солонку с ядом в последний момент.
Я громко хмыкнула, наблюдая как Натка, ничуть не стесняясь, накладывает себе порцию, и осторожно подошла к столу.
— А кто готовил? — С еще большим подозрением посмотрела на по жизни недовольного Крысеныша.
— А это имеет значение? — Рыкнул он и раздраженно добавил. — Успокойся, это не я! Гафс готовил…
Срываюсь с места, на ходу хватая тарелку.
— Двинь попу, — отталкивая замешкавшуюся у сковороды подругу, крикнула я, с трудом сдерживая обильное слюноотделение.
«Еда!», — радостно булькнул желудок и приготовился переваривать.
Две голодные студентки, умудрились умять почти целую сковороду еды в рекордно короткие сроки.
— Можешь остаться на чай, — милостиво разрешила Наточка Темному, облизывая вилку.
Я только вяло махнула рукой и, поглаживая объемное брюшко, опять уселась за стол. Взяла карандаш в руки и принялась с остервенением грызть кончик, сверля глазами формулы.
В этот раз снова скорее почувствовала его, чем услышала. Рука дернулась сама собой, вынимая прикрепленный под столом нож.
— Да хватит уже, — раздраженно буркнул на ухо Хорст, прижимая мою правую ладонь с зажатым в ней оружием к столу.
Парень навис сверху, низко склонив голову, щекоча своим дыханием шею, и внимательно смотрел на самостоятельную работу заданную профессором Дароном. Меня такие полуобъятья откровенно бесили, заставляя нервно ерзать на стуле и потянуться к второму ножу.
— Рене дал вам некорректные условия задачи, — неожиданно сказал блондин, беря в свободную руку карандаш. — Смотри, — передо мной лег чистый листок, и парень принялся выводить изначально заданную формулу, — здесь очень простое решение, но надо знать параметры потока.
Хорст уверенно начал писать, раскладывая формулу по уровням и доступно комментируя те или иные места. И чем дальше он объяснял, тем сильнее я открывала от удивления рот.
— Понятно? — Уточнил блондин, выводя заключительную геометрическую составляющую, и посмотрел на меня. — Что с тобой?
Я осторожно сглотнула и с удивлением глянула в серые глаза.
— Доставала, ты что, и впрямь умный?
Крысеныш краткое мгновенье спокойно смотрел на меня, затем резко выпрямился и гулко ударил себя кулаком в грудь:
— Я есть Хорст! — Громко крикнул он, сделав каменное лицо, потом подумал немного и добавил. — Крушить кости!
От неожиданности, я прыснула от смеха, потому что в моем воображении Крысеныш был именно таким — недалеким качком, способным только показушно играть бицепсами.
Блондин тоже выдавил нечто похожее на кривую усмешку, сходил за стулом и сел рядом со мной за стол.
— Еще задачи есть?
С решением самостоятельной мы провозились почти час. Вернее, это я тупила и путалась в пусть и простейших, но незнакомых формулах, а Хорст с титаническим терпением подсказывал и направлял.
— Прям тошно на вас смотреть, — вклинилась Натка, ставя на стол чистую сковороду.
Мы подняли головы, окинули рыжую подругу невидящим взглядом и опять ушли в прекрасный мир вычислений.
В конечном итоге ведьма решительно плюнула на нас и, захватив пару бутылочек, пошла к дверям.
— Я ушла пакостить Родрику, — бросила ведьма на прощание, оставляя нас одних.
Мы повозились еще немного с решением последней задачи, и я немного устало откинулась на спинку стула.
— Пасибки, — оглядывая горы черновиков, искренне поблагодарила я и спохватилась. — Ты, наверное, светимость тренировать хочешь?
— Хочу, — поморщился как от зубной боли Хорст и неожиданно признался. — Вот только у меня не получается.
— Это как так?
— Рене говорит, что я должен научиться призывать ее, но пока не выходит, — развел огромными ручищами Хорст.
— Может, ты как-то не так зовешь? — Спросила я. — Эй, ребятки! — Крикнула, ни на что особо не надеясь. — Ну-ка, вылезайте!
И огоньки послушно показались. Они осторожно выходили из тела Хорста и плыли ко мне.
— Привет… — Прошептала я, очарованно глядя светлячков.
Светимость сжалась до маленького мячика, а потом приняло форму руки, приветливо помахала, затем развернулась к Хорсту и сделала неприличный жест.
— Слушай, и как тебе удалось достать свою собственную светимость?
Блондинчик скривился, а в следующий момент мы оба совершили ошибку. Я ведомая каким-то внутренним порывом, вытянула руку вперед, в надежде коснуться светлячков, а Хорст на мгновенье замешкался.
— Хва… — Остальное потонуло в его глухом стоне, потому что я все-таки коснулась невероятно теплого комочка света, висящего прямо перед моим лицом.
Какой-то особенный жар проник сквозь мою руку и побежал вверх, наполняя тело потрясающим чувством счастья и энергии, а в следующий момент меня резко подхватили и бросили на кровать.
— Я предупреждал, — тихо рыкнул Хорст, наваливаясь сверху.
Попытка нанести удар ребром, привела к тому, что мои руки оказались, вытянуты вверх и прижаты сильными пальцами парня. Коленка попытавшаяся вдарить по напрягшемуся аргументу, была придавлена бедром, после чего мой судорожный вздох, посчитали капитуляцией и накинулись на беззащитные губы.
Излишне наглый язык скользнул внутрь, за что был немедленно прикушен уже мной. Хорст раздраженно рыкнул и немного отстранился:
— Хочешь кусаться? — Прищурился парень и рванул ворот моего свитера.
Ткань жалобно затрещала, сообщая о своем поражение, а следом та же судьба постигла и тонкую маечку.
— Какая же ты все-таки соблазнительная, — прошептал блондин, осторожно лаская мою грудь пальцами.
— Хорст… — Угрожающе зашипела я и попыталась дернуться. Блондинчику непокорность пришлась не по вкусу. Продолжая ласкать пальцами чутко реагирующую грудь, он резко наклонился и укусил.
Я дернулась от боли, а следом почувствовала, как Хорст осторожно дует на подвергшийся нападению сосок. Из-за столь яркого контраста ощущений в голове подозрительно зашумело.
«Хочу так же», — восторженно отозвалась левая грудь, а я позорно закусила губу, чтобы не попросить замершего блондина повторить, столь изощрённую ласку еще, и еще, и еще…
Едва ощутимая нежная цепочка поцелуев потянулась вверх, обжигая грудь, шею, а потом чужие губы поцеловали мое ушко и зашептали:
— Знаешь, как тебе повезло, что ты такая маленькая и хрупкая? — Хрипло поинтересовались у меня и, не дождавшись ответа, продолжили. — Будь на моем месте другой мужчина, ты бы уже стонала от удовольствия… Но я не сплю с детьми! — Его рука скользнула по моему бедру, поднялась выше и ласково подгладила щеку. — Даже если они так соблазнительны и неосторожны.
Хорст резко отстранился, и я впервые поняла, что все это время мелко дрожала под ним, то ли от страха, то ли от внезапно накрывшего желания.
— Запомни, малышка, — осторожно и легко касаясь моих губ, шепнул Темный. — Никогда не трогай светимость чужого мужчины. Не все такие сдержанные, как я.
Напоследок нежно прикусив нижнюю губу, Хорст разжал пальцы, давая свободу моим рукам, стремительным жестом прикрыл разорванным свитером грудь и медленно поднялся.
А я просто лежала, по-прежнему мелко дрожа всем телом, и наблюдала из-под прикрытых век, как он уходит. Около дверей Темный притормозил, оглянулся, явно желая что-то сказать, но передумал и просто молча вышел.
«И что это значит?» — Полюбопытствовал пессимизм, успокаивающе похлопывая по спине, ревущее на плече либидо.
Шумно выдохнув, я встала, конфисковала с кровати соседки плюшевого медведя и обняв игрушку, постаралась успокоится и уснуть.

* * *

Утро принесло головную боль, резь в животе и «радостные» новости от матки. Кряхтя и постанывая, я осторожно встала, стараясь не разбудить спящую ведьмочку, скинула с себя безнадежно испорченные свитер с маечкой, накинула халат и полусонно побрела в душ.
О произошедшем вчера старалась не вспоминать, но обнаружив большие синяки на запястьях, неожиданно покраснела.
«Я не сплю с детьми…» — Пронеслось в голове, и кулак как-то сам собой впечатался в стену. Кафельное покрытие обиженно теснуло и пошло мелкой сеточкой.
Эх, жаль это не нос Крысеныша!
Как ни странно, порча государственного имущества помогла немного спустить пар, и из душа я возвращалась уже вполне мирно настроенная на выходные.
Сейчас пойду к Крестному, потом встречусь с Русланом… Но кое-кому ведь принципиально важно довести меня до ручки. Чем еще можно объяснить букет гербер, лежащих на большой коробке около дверей в комнату?
«Напоминаю, что придуманный нами тридцать первый способ убийства Крысеныша — самый болезненный», — осторожно сообщила память.
«Да придушить этого Темного голыми руками!» — Рыкнул боевой дух.
«А еще лучше ногами», — вздохнуло либидо.
Подняла цветы, переложила к соседской двери, мельком глянула в коробку и достала тонкий свитер с все тем же милым котенком на груди. На дне оказался сложенный лист бумаги.
«Лучше не подходи ко мне», — советовал ровный подчерк в записке.
Записку порвала в мелкие клочья, хотела сделать тоже самое со свитером, но рука на котенка не поднялась. Он же не виноват, что Крысеныш такая редкостная сволочь.
«А еще принципиальная», — поддержала память.
Осторожно, дабы не потревожить ведьмочку, иду в комнату, переодеваюсь и выхожу навстречу новому дню… без Крысеныша.

* * *

— Ах, ты ж…
Очередное падение не слишком поспособствовало поднятию настроения. Вскочив на ноги, лечу дальше, стараясь игнорировать противное липкое ощущение от чужого пристального взгляда.
На бегу перемахиваю через стенку где-то чуть меньше моего роста. Надо же! А ведь раньше прыжки в высоту и прочие подобные выкрутасы не любила. Вот ведь как пять клыкастых доберманов раскрывают скрытый потенциал!
«Надо будет ВУДу посоветовать для рекордов на экзаменах по физическому развитию», — очнулась инициатива.
Стараясь не забыть потрясающую мысль, оглянулась раз, потом другой, но в темноте мало что можно различить, особенно черные силуэты преследующих животных.
— Рррр, — недовольно высказался доберман появляясь передо мной.
— Давай дружить? — Предлагаю, прислушиваясь к отдаленному шуму, приближающейся стаи.
Песик недовольно дернул мордой и прыгнул.
Воспользовавшись преимуществом в росте, быстро наношу удар по шее животного, отступаю и снова бегу, но в следующую секунду правую ногу атаковали еще две здоровенные псины и начали с упоением рвать штанину.
А дальше все было вполне предсказуемым — на спину прыгнула еще одна туша, пригвоздив мое тщедушное тело своим весом и с энтузиазмом начала рвать воротник куртки.
Справедливость! Я все еще не теряю надежды докричаться до тебя!!!
— Релаксируешь? — Насмешливо поинтересовался Крестный, появляясь откуда-то из темноты.
— Ага, — судорожно сглотнула я, стараясь не провоцировать своим голосом вожака, готового в любой момент броситься и оттяпать мой чудный носик. — Вот еще немного расслаблюсь и в штанишки от страха наделаю.
— Да на здоровье, — тепло улыбнулся мужчина. — Эти стены видели и не такое…
Замысловатый свист-позывной и собаки послушными статуями застыли рядом с ним, преданно смотря вверх и восторженно выбивая ритм обрубками хвостов.
— Как спина? — Уточнил наемник, помогая мне подняться с пыльного пола, и я невольно улыбнулась.
Пусть для всех его лицо спокойно и безмятежно, но я-то вижу как мелькнула тень беспокойства на его лице.
Он действительно переживал, вот почему вместо спарринга с другими наемниками клана, я наслаждаюсь «приятной» компанией из пяти доберманов, активно пытающих поточить свои зубы о мои драгоценные части тела.
— Я в порядке, — уверенно кивнула, выходя следом за Крестным и его ручной стаей на улицу.
Мне тут же радостно помахали младшие ребята, с которыми я чаще всего занималась, и позвали к себе, но в последнее время работа вспоминала обо мне чаще, чем положено.
Холод, пронизавший все клеточки тела, застал врасплох, заставив вздрогнуть и остановиться.
— Эксплуатируют? — Догадался Крестный.
— По полной, — согласилась я и побежала к черным камням Возврата: мини-портам, которыми пользовались все наемники.
Времени переодевать ватный костюм, который спасал от оттисков собачьих челюстей на теле, не было.
Ничего ведь страшного, если появлюсь перед грозными очами шефа в таком виде. Не за внешний ведь вид меня консультантом держат! И потом, шеф столько от меня натерпелся, что тренировочный костюм не разрушит наших деловых отношений.
Первое, что я почувствовала, оказавшись на ступеньках управления, едкий дым, а уже потом увидела полыхающую разрушенную крышу здания.
— С прибытием, — заученной фразой встретил Стажер, появляясь в дверях.
— Стажер, что случилось?
Кстати, надо будет полюбопытствовать, как его зовут на самом деле, а то все «Стажер», да «Стажер». Неудобно как-то!
Парень придержал дверь, поторапливая меня, и на ходу бросил:
— Нападение. Многие погибли, остальных отправляют в больницу, — лаконичный ответ и приказ. — Поднимайся в кабинет шефа, тебя ждут.
Быстро взбежав по ступенькам на третий этаж и стараясь игнорировать внезапно накатившую панику, я без стука распахнула двери и облегченно выдохнула.
Склонившийся над какой-то схемой приятель поднял голову и повернулся. Форма на нем местами была порвана, а на правом рукаве были отчетливо видны следы гари, но самое главное — он был жив.
— Ты чего так смотришь? — Удивился друг и тут же потер щеку ладонью. — Сажа на лице осталась?
Я пробежала разделявшее нас расстояние и бросилась парню на шею. Меня тут же обняли и осторожно погладили по волосам.
— Я в порядке, — тихо шепнул Ру, зарываясь носом в волосы.
И то ли так на меня повлияла общая неудовлетворенность, то ли недавний испуг навсегда потерять Руслана, но я подняла голову, потянулась к нему и поцеловала.
Ру откликнулся моментально. Ласково и осторожно касаясь губами, даря заботу и нежность в каждом движении, и мне все нравилось. Честное слово, нравилось! Вот только не настолько, как властные поцелуи Хорста.
Осторожно отстранившись, прячу голову на груди приятеля, стараясь не застонать от неожиданно обрушившегося разочарования.
«Вопрос на засыпку, — заорала печенка, обращаясь почему-то к напряженно выталкивающему кровь сердцу, — что с нами происходит?»
— Ангел, — послышался голос шефа. — Заканчивайте обнимашки и вперед работать.
С некоторой поспешностью отстраняюсь от Руслана, быстро разворачиваюсь и иду следом за озадаченным начальником управления.
— Можно узнать подробности нападения? — Попросила, переключаясь на работу.
— Управление получило четыре письма с активацией на голос, — на ходу принялся объяснять мужчина. — Три из них были адресованы сотрудникам хранилища, а четвертое — главе отдела Видящих. Именно у них произошел первый взрыв. Наши бросились спасать и выводить раненных, но тут же прогремели три оставшихся, — сухо откликнулся мужчина, уверенно шагая к платформам переноса. — Те, кто это сделали, знали нашу систему безопасности.
— Значит, неизвестные хотели вынести что-то из хранилища?
— Да, — кивнул шеф. — Я даже знаю конкретно что и кого.
— Мантикор?
— Угу, — устало потер глаза мужчина. — А еще тот золотой круг, что ты нашла в пластине и агатин.
К нам подскочил Стажер, передал какие-то бумаги начальнику, после чего мы втроем шагнули на платформу переноса и оказались в белоснежном коридоре больницы.
Мимо бегали целители и травники, перекликались помощники и сотрудники управления.
— Твоя задача осмотреть всех выживших отдела Видящих и попробовать узнать хоть что-то полезное, — стремительно двигаясь сквозь толпу, передал знакомую связку металлических браслетов шеф.
— Зачем? — Удивилась, послушно натягивая на руку блокировку резерва.
— Поймешь…
Около палаты нас встретили двое хмурых охранников габаритами — два на два, строго посмотрели, после чего Стажер свалил пить кофе, а вот меня впихнули внутрь.
Больницы я не любила с детства. Белые палаты наводили такое уныние, что хоть волком вой. И почему кто-то решил, что в такой белоснежной чистоте человек должен поправляться быстрее?
— С кого начать? — Уточнила у шефа, оглядывая два ряда кроватей.
Начальник управления махнул рукой, передавая инициативу в мои руки, уселся на ближайший стульчик и принялся внимательно изучать принесенные Стажером документы.
Пожав плечами и размяв для порядка пальцы, двинулась к первой кровати, чтобы тут же отшатнуться.
— Как такое возможно? — Глядя на ссохшегося старика, воскликнула я.
Да, именно такой итог ожидает магов по какой-то причине потерявших внутренний резерв — мгновенное старение и смерть. И вот что уготовано для тех немногих, кому не удалось умереть в момент обнуления.
Для магов это самое страшное — медленно угасать, не имея возможности сделать хоть что-то.
— Бомбы оказались с механизмом, похожим на охранную систему катакомб, — пояснил шеф. — Они сначала впитали резерв всех, кто был рядом, а потом этой же энергией и воспользовались.
— А такие бомбы вообще бывают? — Спросила, облизывая пересохшие губы.
— Как оказалось, да, — печально вздохнул мужчина и погрузился в отчет.

Я медленно двигалась вдоль кроватей с некогда молодыми и сильными Видящими. Кто-то был частично в сознании, кто-то больше никогда не откроет глаза, но мимо одной из кроватей равнодушно пройти не позволила совесть.
— Карет Миролл? — Опускаясь на стул, рядом с абсолютно седой старушкой, прошептала я.
Некогда очень эффектная женщина, печально опустила глаза и еле-еле повернула в мою сторону голову.
— Все будет хорошо, — обнадеживающе прошептала я, стараясь выдавить, как пасту из тюбика, улыбку.
Губы, вы почему дрожите? Никакой конспирации от вас не дождешься!
Судорожно сглотнув, мельком глянула на шефа и осторожно потянула браслеты с руки. Если я поделюсь с ней самую капельку силы, то возможно она сможет восстановиться. Ведь одна капля для меня не сыграет никакой роли, а вот ей может продлить жизнь.
— Карет… — Тихонько шепнула я, едва касаясь морщинистой руки пальцами. — Все будет хорошо…
Женщина устало улыбнулась, принимая мою энергию, и резко обхватила мое запястье артритными пальцами.
— Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает, — хрипло выдохнула она, продолжая сжимать мою руку. — Огню открой душу — он спасет. Только осторожнее со смертью — в дом не входи, — старуха неожиданно судорожно закашлялась, давясь собственными всхлипами.
— Ангел! — Предостерегающе окликнул шеф, поднимаясь со стула.
— И помни, — превозмогая кашель, прошептала женщина, — круг не должен напитаться…
Дальнейшее произошло слишком быстро. Так быстро, что я даже пошевелиться не успела. Миг и Карет закрывает глаза, а я чувствую, как сила покидает ее тело. Еще один краткий миг, и ее рука становиться горячей, а тело мгновенно разогревается до максимальной температуры.
«Мамочка!! Что происходит?» — Орет не своим голосом паника.
В это время босс хватает меня за шиворот и кидает в сторону двери. Лечу и слышу взрыв, грохот. И в наступившем хаосе, откинутая боссом и подхваченная взрывной волной, я пару раз переворачиваюсь, а потом сталкиваюсь с чем-то твердым и теряю сознание.
«Хорошо, что тренировочный костюм не сняла», — довольно засмеялась лень.

Глава 14. Первое чему учится наемник — слушать свое тело, и когда он начинает слышать себя, его ведет Сила

По сложившейся уже традиции, в универ меня нес Стажер.
Воспользовавшись столь тесным контактом, я полюбопытствовала и наконец, вызнала, как его зовут.
— Эрик, — вещала, удобно устроившись в сильных руках, — у меня на редкость переживательная соседка, поэтому не удивляйся ее ахам и охам. Просто она меня очень любит.
— Учту, — сухо кивнул парень, тормозя у комнаты.
Мы постучали, потом подолбили ногами, потом покричали, но никто открывать двери не поспешил.
— А давай еще в одно местечко заскочим, — слезно попросила я, отчаянно изображая лежалый полутруп.
Парень вздохнул, прошептал, что на роль извозчика не подписывался, но все-таки пошел в указанном направлении. У меня конечно не было такой потрясающей интуиции, как у рыжей ведьмы, но я почему-то была на сто процентов уверенна, что она тусит в секции Темных. Так сказать ближе к объекту пристрастия.
И вот какая получилась картина. Эрик деликатно стучит в двери, ему открывает Эми, которая тут же вскрикивает и в ужасе прижимает ладошку ко рту. Стажер торжественно вносит меня в гостиную Темных, словно жених невесту, и тут же смолкает шумный разговор.
— Натусь, а я опять ключи потеряла… — Жалобно проблеяла я, нарушая тишину.
Подруга гневно окинула композицию «Лина на руках незнакомого парня», вскочила на ноги и как заорет:
— Я тебе, что в прошлый раз сказала?! Будешь подыхать — домой не приходи! — Сверкая зелеными глазами, возмущалась она. — Почему ты сразу в морг не поползла? И себе и людям время бы сэкономила, эгоистка хренова!
Молчу, все остальные тоже.
— Так это и есть та самая переживательная подруга? — Скептически глянул на меня Эрик.
Оценивающим взглядом смотрю на взбешенную Натку, у которой от ярости чуть дым из ноздрей не валит, и поворачиваюсь к Стражу:
— Эрик, пусти переночевать, — слезно попросила я, цепляясь за его форму.
— Вечно у тебя все не как у людей, — сокрушенно покачал головой парень и развернулся к выходу.
Вернее попытался, но был коварно подрезан миниатюрной Эми.
— Никуда ее в таком состоянии нести нельзя! — Высоким голоском запричитала она, сжимаю ладошки в маленькие кулачки.
И словно по команде зашевелились остальные Темные, размещая меня на диван в гостиной, подкладывая подушки и протягивая стакан воды.
Непоколебимым остались только трое. Стажер, сложив руки на груди, отстраненно наблюдал за всем происходящим, Натка гневно глядела в мои бесстыжие глаза, ну и естественно, Крысеныш. Тот вообще спокойно попивал чаек и на кампанию по спасению Лины никак не реагировал.
— Ребят, я в норме! — В конце концов, начинаю отбиваться от не в меру заботливых Темных, кружащих вокруг, как осы над ульем.
— Народ, вы чего с ней носитесь? Да напинать этой бесстыжей засранке хорошенько, чтобы в следующий раз неповадно было ключи терять, — возмутилась Натка. — Нет, ну сколько можно об одном и том же талдычить? Лина, у тебя совесть есть?! — Девушка зло прищурила зеленые глаза и поддела. — У меня, между прочим, из-за тебя проблемы с математикой!
— В смысле? — Некстати встрял Шарги, принося из комнаты плед.
— А я уже сбилась, какой это по счету дубликат!
Я смущенно прикрыла глаза, чувствуя, как постепенно пропадают звуки, и провалилась в забытье.
Из серо-черного тумана перед глазами, выплыло с детства знакомое лицо Крестного. На лбу мужчины пролегла глубокая морщинка, а на дне глаз плескалось беспокойство.
— Ангел, ты хоть жива? — Спросил он.
— Пока да, — успокаивающе улыбаюсь. — Правда Натка грозит напина…
Невероятный холод пронзил тело, заставляя мгновенно прийти в сознание, сделать судорожный вздох и распахнуть глаза. Надо мной с пустым тазиком в руках стояла красная от возмущения подруга.
— И не смей терять сознание, когда я на тебя кричу!
Я вымученно улыбнулась и неожиданно призналась:
— Нат, я тебя так люблю…
И это стало последней каплей для разнервничавшейся ведьмочки. Плюхнувшись рядом на диван, она порывисто обняла мое несопротивляющееся тело, оторвала от подушки и начала громко и выразительно рыдать.
— Ребра… — Задыхаясь от боли, простонала я.
Меня легонько встряхнули, совершенно серьезно посоветовали заткнуться и продолжили истерику. Положив голову на плечо подруги, я вздохнула запах шампуня, исходивший от ее рыжих кудряшек, и постаралась расслабиться.
— Девушка, — вклинился Стажер, усаживаясь в кресло рядом. — Я, конечно, понимаю, что вы очень переживательная, но такими темпами вы добьете нашего консультанта быстрее, чем это сделает за вас ее работа.
Натка отстранилась, смерила Эрика сердитым взглядом и посмотрела на меня:
— Это что еще за хмырь? — Хлюпая носом, спросила она.
— Коллега, — вяло махнула рукой и скривилась от резкой боли. — Темные, аптечку в долг дадите?
Все сочувственно посмотрели на меня, а потом на Хорста. Ну да, я же забыла, что в этой тусовке правит Крысеныш.
«Не светит нам даже обезболивающее», — заныло обожжённое бедро.
«Ну не все так плохо, — радостно заявил пессимизм. — Зато Крысеныш всегда предложит яду».
— Делайте, что хотите, — величественно поднимаясь из кресла, обронил парень. — Шарги, Кебил, Гафс, — перечислил Темный, — жду вас в зале… А то здесь стало слишком многолюдно, — закончил он, стоя в дверях и подарил мне бесконечно тяжелый взгляд.
«Щегол!» — оскорбленно фыркнуло самолюбие.
«Крысеныш», — подсказала память.
— Надо позвать Кимми и Корка, — решительно вставая и направляясь к одной из комнат, сказала Эми. Натка села на диван и удобно устроила мою голову у себя на коленях, осторожно поглаживая спутанные мокрые волосы и периодически душераздирающе всхлипывая.
Троица подпевал, на прощанье, пожелав скорейшего выздоровления, понуро побрела в зал, а все остальные, за исключением профессора Дэймана, собрались в гостиной.
— И где больная? — На ходу вытирая полотенцем волосы, весело поинтересовался невысокий русый парень, выходя вслед за Эми из комнаты.
— Кимми, — улыбнулась я парню, крайне довольная тем, что смогла, наконец, узнать причину, почему эти двоих «невнятных» взяли в команду Темных.
Судя по беспорядку, царившему в его одежде, обеспокоенная блондинка вытащила парня прямо из ванной.
«Эми хорошая, — мурлыкнула правая почка. — И заботливая!»
А потом парень присел на краю дивана, и случилось две вещи разом — я увидела в вороте не до конца застегнутой рубашки, болтающийся на цепочке, агатин и учуяла едва уловимый запах гари.
Рука с зажатым ножом оказалась у горла Кимми быстрее, чем тот успел испуганно моргнуть. Стажер среагировал на пару секунд позже, стремительно поднимаясь и выставляя руки для магической атаки.
— Эрик, — не отнимаю руки от горла Темного, — зови наших.
Стажер — самый что ни на есть умничка. Он не стал спрашивать ничего лишнего, просто молча выставил вокруг дивана круговой щит и полез в карман за камушком-связи.
— Лина, что ты творишь? — возмутилась Натка, осторожно касаясь ладошкой моей напряженной спины.
— Кто-то взорвал управление и украл из хранилища агатин, — побелевший Темный, судорожно сглотнул, косясь вниз на лезвие ножа. — Ну чего же ты молчишь, Темный? Как говориться чистосердечное признание сэкономит время на предсмертной исповеди.
— Линка, — расхохоталась Натка. — Кимми весь вечер провел у нас и единственное, что уничтожил, этот недоделанный подрывник — мой любимый котел. Воняло так, что дышать невозможно было. Мы поэтому и пришли сюда!
Темным я не верила, а вот ведьмочке — всецело и безоговорочно, но это еще не повод игнорировать очевидные факты. Кто, если не Темные, наложил заклинание подчинения на мантикор? Кто создал бомбы, пожирающие резерв мага, прежде чем рвануть? Кто еще так хладнокровно мог убивать направо и налево людей?
— Ангелина, — позвал профессор Дарон, приближаясь к щиту. — Я понимаю, что ситуация может казаться немного двусмысленной для вас, но прошу не делать поспешных выводов, — я неторопливо повернулась к мужчине, продолжая удерживать нож. — Поверь, никто из моих ребят не покидал территорию учебного городка.
Гребанный Скол, а ведь Темный не врет. После фееричного отрыва в клубе и драки, профессор скорее всего запретил Темным буянить и выходить в город.
— Ну что, можно расслабиться? — Вопросительно поднял брови Эрик, поворачиваясь ко мне.
Киваю и неохотно убираю нож. Парень тут же схватился рукой за горло и неприязненно глянул на «пациентку».
— Ой, ошибочка вышла, — хмыкнула, ложась обратно к Натке на колени. — Лечи…
Кимми ошарашенно захлопал глазами и встал:
— Ты вообще нормальная? — Возмущенно глядя сверху вниз, уточнил он. — Сначала чуть не прирезала, а теперь лечи!
Как ни странно, остальные Темные отнеслись к тому, что я чуть не прирезала из приятеля пофигистически. Даже Эмилия осталась спокойно стоять около дверей в комнату, из которой только что вышел Кимми. Да что же с ними нет так?
— Ну не прирезала же! — Парирую и обиженно надуваю губы. — Не хочешь лечить — не надо, но обезболивающее хотя бы наложи.
Парень хмыкнул и признался:
— Придется подождать, — развёл руками он. — Я всю силу влил на то, чтобы вашу комнату восстановить.
Натка печально вздохнула, видимо, припоминая сколько разрушений смог принести Темный за одну попытку сдать практическую работу профессору Барадосу.
— Понабрали абы кого, — зло прошептала я, осторожно стягивая куртку костюма.
— Мда… Ангел, а ты чего такая хилая? — Хмыкнул Стажер, дезактивируя щит. — У меня домик на берегу моря, может, возьмем отпуск и рванем?
Ведьмочка вскинула голову и ревностно прижала меня к себе:
— Ты ее кадришь что ли? — тяжелый взгляд в сторону Стажера, опять спокойно располагающегося в кресле.
— Скорее сочувствую, — признался парень. — Это же суповой набор, а не девушка!
— Да пошли вы, — рыкнула я, для проформы, и повернулась к Темному. — Руку дай.
— Зачем? — Уточнил он, пряча обе конечности за спину.
И чего он такой недоверчивый?
Не говоря ни слова, молча хватаю парня за горло и осторожно вливаю в него резерв. Темный задохнулся от внезапно хлынувшей силы и вытаращил глаза, с каким-то благоговением глядя в мое лицо.
— Да-да, кушай, мальчик, — скучающим тоном отозвалась я. — Не обляпайся!
К нам тут же подскочили удивленные ребята, впервые в жизни видящие процесс добровольной подпитки резерва.
— Обратите внимание, что сила поступает не потоком, а циркулирует по кругу заполняя слой за слоем, — тут же активизировал функцию преподавателя профессор Дарон, как и все увлеченно наблюдая за процессом.
Я закатила глаза, усилила скорость передачи, отчего у бедного Кимми чуть глаза из орбит не полезли, а когда почувствовала, что Темному достаточно, резко отпустила.
— Лечи давай! — Приказала строгим тоном и жалобно застонала. — Ой, как хочется ощутить перед смертью вкус кофе на губах…
Эми тут же сорвалась на кухню.

* * *

Мне было потрясающе хорошо, комфортно и… тепло, даже несмотря на то, что Кимми накосячил что-то с заклинаниям и вырубил меня еще до того, как Эми принесла с кухни чашку кофе.
Но сейчас я даже не сердилась на необразованного лекаря, потому что мне впервые снились такие здорвские сны. Подсознание мягко намекало, что не стоит отказываться от предложения Эрика и требовало взять отпуск.
Иначе, почему еще мне снился исключительно про отдых, про пляж на берегу моря, про потрясающе теплое солнце над головой. Ласковые лучики сбегали по всему телу, осторожно касаясь спины, рук, бедер и выписывая сложные узоры на коже.
Один из них заскользил по бедру и принялся раз за разом рисовать один и тот же символ, который казался смутно знакомым. И почему-то это показалось важным, узнать у лучика, что же это за символ такой. Настолько важно, что я вздрогнула и проснулась.
Открыла глаза, с ужасом осознала, что лежу на широкой мужской груди, мерно поднимающей меня вверх при каждом вздохе.
Сердце бешено забилось, периодически срываясь в краткосрочную аритмию, а я медленно подняла голову и столкнула с его взглядом.
— Светлая Богиня, — застонала, кусая губы. — Меня стошнит от одной только мысли!
Хорст улыбнулся, продолжая молча ласкать мою спину и бедра, своими огромными горячими ладонями. По спине тут же пробежали взволнованные мурашки, а сердце на миг притормозило и забилось в ускоренном режиме.
Жар бросился в лицо, едва осознала, что лежу на Темном в чем мать родила! Да и он по ощущениям тоже далеко не при полном параде уставной формы университета.
— Мы же не… — Шепотом начала и осеклась, потому что о таком и думать было страшно, а говорить так вообще.
Блондин гадко улыбнулся и потянулся ко мне губами:
— Ты так громко стонала, словно хотела перебудить весь этаж, — шепнул он, властно целуя и продолжая дарить своими руками микс из непередаваемого тепла и возбуждения.
Я попыталась резко дернуться, но куда моим сорока с небольшим килограммов, против сильных рук Хорста.
— Тебе надо поспать, — продолжая прижимать к себе, заявил этот мерзавец, а потом начертил на моем бедре какую-то непонятную завихрень.
Дернулась раз, потом еще и неожиданно поняла, что проваливаюсь в сон.
— Я уже говорила, как тебя ненавижу? — Через силу прошептала, моргая слипающимися глазами.
Темный самоуверенно улыбнулся и прижал крепче.
— Не забудь, — шепнул он, прикусывая мое ушко.

* * *

Ради разнообразия утро я решила начать с небольшого скандала.
— Хорст! — Отчаянно колотя в дверь, орала я, стоя у секции Темных.
На мой гневный крик, среагировала Эми. Девушка открыла и попятилась от моего напора в глубь гостиной.
— Где этот Темный? — Заорала я еще громче и с большим возмущением, чем пару секунд до этого. — Подать мне етого гада на блюдечке, я его самомнения лишать буду!
Сзади подлетела обеспокоенная Натка и потянула за рукав, но разве можно остановить разбушевавшуюся женщину, кипящую праведным гневом?
— Что случилось? — Испуганно прошептала Эми, и я очень захотела в подробностях рассказать ей о том, как проснулась утром и обнаружила себя в собственной комнате, на белых простынях в любимой пижамке с котятами. О том как узнала у Натки, что профессор Дарон перенес меня в комнату, сразу же после того как меня вырубили, и дежурил вместе с подругой и лекарем у кровати до самого утра.
Естественно о своих эротических кошмарах с участием Крысеныша, я бы умолчала, зато повторила бы все красочные эпитеты, которыми обозвала Темного, когда поняла, что всю неделю он не только таскал нам ужины…
Ооо… я бы многое рассказала Эми, вот только услышала противный смех Хорста, доносящийся с кухни и ломанулась туда.
Ворвавшись, громко стукнула дверью о косяк, и подлетела к блондинчику.
— Сначала ты сломал петли на моей двери…
— Я их смазал, — поправил Хорст, разворачиваясь ко мне лицом.
— А сегодня я узнаю, что ты починил кран в секции и свет в туалете! — Заорала я, обличительно тыкая в широкую грудь указательным пальцем.
Хорст опустил голову, оглядел мой пальчик и самоуверенно глянул своими серыми невыразительными глазками.
— Вообще-то свет починил я, — осторожно поднял руку Шарги.
Я удивленно моргнула, переставая привычно мериться с Крысенышем воинственными взглядами и мысленно перечислять все восемьдесят три способа убийства придуманные специально для блондинчика.
Поворачиваюсь к притихшему кавалеру блондинки и восторженно прижимаю руки к груди.
«Светлая Богиня, какого же хорошего парня себе Эми отхватила», — завистливо вздохнула селезенка.
— Шарги, — растроганно улыбаюсь, впервые замечая, какой все-таки он милашка. — Какой же ты чуткий, внимательный, отзывчивый парень… Не то что некоторые!
Крысеныш с независимым видом приступил к завтраку, словно сказанное его никак не касалось, а вот Шарги как-то неловко заерзал на стуле.
— Ангел, — облизнул он пересохшие губы. — Вообще-то свет починить меня Хорст попросил…
И вот этого моя разгневанная душа, активно поддерживаемая бушующими гормонами, вынести уже не смогла.
— Доставала! Хватит портить то, что меня устраивает! — Заорала я и почувствовала, как кто-то осторожно поднимает край платья.
Ладонь, скользящая уже по бедру, была перехвачена на пол пути. Раздался звонкий хруст, а после уткнувшийся в пол Кимми жалобно застонал.
— Ты охренел? — Восседая сверху на парне и удерживая его руку в заломе, уточнила я.
— Ли-и-и-ина, — заскулил Темный. — Я же только проверить хотел…
— Девушку свою проверять будешь, — рыкнула, но захват ослабила и даже слезла.
Кимми осторожно поднялся, зажимая разбитый о пол нос и осторожно утирая мелкие алые капли:
— Лина, да пойми, — затараторил парень, на глазах залечивая полученную рану. — Оказалось, что на тебя лечебная магия действует не так как на всех остальных.
— Тоже мне, открытие, — фыркнула в ответ. — Я же Пустышка, на меня все заклятия действуют как-то не так!
Парень замолчал и неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Так, мутодел, признавайся, что ты вчера со мной сделал, — угрожающе надвигаясь на Темного, полюбопытствовала я.
Натка, видимо почуяв неладное, осторожно переместилась ко мне за спину, чтобы в случае чего успеть перехватить руку с занесенным для удара ножом.
— Да ничего особого не сделал, — потирая вспотевший лоб, ответил Кимми. — Немного со снотворным переборщил, а так только восстановительное заклинание наложил…
— Конкретнее!
— Понимаешь, я использовал стандартное заклинание экстренного заживления, — затараторил он. — И почему-то ожог на бедре оно лечить не стало.
— И что же ты мне тогда экстренно восстановил?
— Яичники… — Темный замялся, а потом все-таки тихо прошептал. — И девственность.
С чувством заношу над Темным нож, заранее зная, что ведьмочка остановит руку, а сама больно бью левой в нос.
— Ай! — Скривился Кимми, а потом принялся заживлять лицо.
— Приятный бонус, — улыбнулась я, разбивая нос еще один разок. Парень охнул, отшатнулся назад и не удержав равновесия осел на пол.
— Лин, перестань! — Попыталась призвать меня к порядку Наточка, хватая еще и левую руку.
Перестать? Да я же его еще ногами не побила!
— А по-моему это так романтично, — раздалось за нашими спинами.
Медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на по-прежнему сидящих за столом Крысеныша и Шарги.
Вот если бы это сказал Доставала, то я бы с удовольствием воплотила давнюю мечту и наконец, уже разбила бы его некрасивое лицо о столешницу. Но автор слов оказался Шарги.
И пусть он не хотел меня обидеть, и, возможно, действительно считал, что первый раз девушки — это всегда волшебная сказка, но я давно разучилась видеть мир в розовых очках. Вернее, меня отучили от этого.
— Романтично? — Хрипло переспросила, делая шаг навстречу. — Поверь, когда тебя насилуют трое выродков, это грубо, гадко, подло и совсем не романтично…
А дальше я с удивлением услышала чей-то всхлип, с трудом узнала собственный голос, и поняла, что по щекам катятся обжигающие кожу слезы. Плечи задрожали и меня тут же обняли заботливые руки лучшей подруги, развернули и прижали к груди.
Я горько плакала, хотя клялась себе, что больше не буду заниматься этим пустым, никому не нужным занятием, а ведьмочка осторожно гладя по спине, спутанным после сна волосам и успокаивающе нашептывая какой-то бред.
— А еще я кажется что-то с гормональным фоном напортачил, — неожиданно подал голос Кимми, поднимаясь с пола.
Натка отлетела и приземлилась на ближайший стул, а я, стремительно преодолев, разделяющее нас расстояние с недолекарем, привычно приставила нож к его горлу.
— Значит так, — выдохнула прямо в лицо Темному. — Сейчас ты делаешь все, чтобы из истерички, я вновь стала прежней расчетливой Линой, иначе пиндык тебе парень. Усек?
Кимми осторожно кивнул и кивком указал на стул.
— Тебе лучше сесть…
— Я сяду, лягу, могу даже ноги раздвинуть во всех видах шпагата, только сделай уже что-нибудь, — заорала я, чувствуя, как по щекам опять покатились слезы.
Эк меня накрыло!
— Лина, — всхлипнула Эми. — Это правда, что тебя… Что… — Блондинка сбилась и заплакала.
Мы с Наткой обменялись выразительными взглядами, после чего ведьмочка быстро встала и увела Темную с кухни.
Я зажмурилась, желая сдержать поток, льющийся из глаз и носа.
Внутри бушевал самый настоящий бунт из желаний: мне одномоментно хотелось плакать, смеяться, набить морду Кимми, прижаться к Руслану, съесть тазик мороженного и сыграть в карты на раздевание.
— Шевелись, — одними губами приказала, ощущая небольшой жар внизу живота. Затем почувствовала толчок энергии и тепло чужой магии, разливающейся по телу.
Осторожно открываю глаза, проверяя взгляды на мир, вытираю мокрые щеки, шмыгаю носом и ломаю нос сидящему напротив Кимми.
— Благодарю, — прошипела сквозь зубы, игнорируя болезненный стон парня.
Высоко задрав подбородок и гордо распрямив плечи, встаю и натыкаюсь на смущенного Шарги.
— Прости, — опустил голову Темный.
— Засунь свои извинения куда-нибудь поглубже, — громко фыркнула, отбрасывая с лица непослушную алую прядь. — Лучше поклянись, — с напором попросила я, — что если ты станешь первым мужчиной для Эми, то будешь любить каждую клеточку ее тела, ласкать каждый сантиметр и сделаешь все, чтобы она не плакала… Пусть малышка чувствует себя богиней в твоих руках.
Шарги молча кивнул, а я покинула кухню и побрела к девчонкам, на ходу обдумывая насколько «по светлому» будет с моей стороны использовать жалость Темной, чтобы нагло залезть в ее ванну.

* * *

Вжиу! Вжиу!
Вяло открываю глаза, вытаскиваю руку из ванной и тянусь к вибрирующему камушку-связи. Ладонь привычно обожгло магией, и через пару мгновений в висках начала пульсировать еще одна ментальная жилка.
— Прием! — Позвала я приятеля.
«Линка!!!» — Радостно заорал голос в голове.
— Ты чего так кричишь? — Раздраженно обрываю приятеля. — Голова и так треснуть готова, а тут еще ты своими криками отбойному молотку подражаешь.
«Что вчера в больнице было? — уже более спокойно спросил Ру. — Отец просто с ума сходит! Целое утро пьет подарочный коньяк, бьет себя кулаками в грудь и говорит, что должен был предвидеть!»
— Интересненькое дело, — сладко зеваю, лениво гоняя вену по поверхности воды. — Целый отдел Видящих не смог, а он значит, должен был!
«Так это правда? Они все мертвы?»
— Угу. Самоуничтожились. Да так эффективно!
«В смысле?»
— В смысле, такие лапочки, что убирать даже не надо. И на похороны скидываться тоже.
«Лин, — голос приятеля как-то притих, — да что с вами обоими?»
— Ты извини, — со вздохом сказала. — Просто так гадко на душе…
«Хочешь, я приеду?»
Улыбаюсь, потому что хорошо знаю — он приедет независимо от моего ответа и будет рядом столько, сколько потребуется.
— Приезжай, — легко согласилась. — Только не раньше чем через час — у меня тут отмокательные процедуры в ванной.
«Уже лечу», — откликнулся голос в голове, оставляя меня наедине.
Бросаю камушек-связи обратно к вещам, расслабленно погружаюсь в воду и слышу деликатный долбеж в дверь.
— Линка, вылезай! — громко сказала Натка.
Я притворилась дельфином, не понимающим человеческую речь, и нырнула.
— Кому говорю, вылезай, — не оставляла попыток докричаться ведьмочка. — Обед уже готов!
Желудок жалобно сжался, напоминая, что даже не завтракал с утра. Пришлось скрепя сердцем вылезать.
На кухне нас встретили трое: Кебил, Гафс и умопомрачительный аромат еды.
— Это вы вовремя, — помешивая большой ложкой что-то в кастрюльке, улыбнулся Гафс. — Кто первым сядет за стол получит самую большую порцию.
Я пролетела через кухню, села за стол, дождалась, пока Темный засвидетельствует взглядом мою безоговорочную победу, схватила тарелку и начала крутиться вокруг шеф-повара.
— Корми ее скорее, пока она к ножам не потянулась, — улыбнулась Кебил со своего места. — Кимми вон до сих пор вздрагивает…
Обед прошел весело и шумно. Гафс постоянно подкладывал вкусненькое в наши тарелки, особенно тщательно следя за моей, Натка делилась с Эми планами мести Родрику, а Кебил слезно жаловался на Хорста, который задолбал парней постоянными тренировками.
— У тебя талант… — осоловело оглядывая стол в поисках чего бы еще можно кинуть в топку, сказала ведьмочка.
Я смогла только вяло кивнуть, немного съезжая на стуле вниз, чтобы набитому до отвала пузу было легче переваривать.
Мы посидели еще немного, продолжая шумную беседу. Разговаривали обо всем и не о чем, шутили, смеялись, подкалывали друг друга, поэтому не сразу услышали, как в окошко кто-то стучится.
— Партизанка! — воскликнула подруга, впуская нагруженную обезьянку. — Это кому? — принимая из ее рук большую деревянную коробку, уточнила ведьмочка.
— Мне! — радостно вскакиваю из-за стола, моментально узнавая рисунок клана на крышке.
Футляр действительно предназначался мне, равно как и записка от Крестного с тремя обеспокоенными словами: «Будь особенно осторожна».
— Ух ты… — восторженно протянул Кебил, заглядывая через плечо. — Это же кукри! Я такие только в музее видел.
Я осторожно взяла один из двух ножей, лежащих внутри коробки, и потянула его из ножен.
— У нас в клане говорят «крылья ангела», — смотря на изогнутое в форме птичьего крыла лезвие с заточкой по вогнутой грани, ответила я.
— Как раз для тебя, — тепло улыбнулся Кебил, тут же смутился и попросил: — Посмотреть можно?
А мне что? Мне не жалко! Пусть Темный завидует…
А потом я внезапно вспомнила, что не только Крестный обо мне волнуется. Руслан, скорее всего, уже приехал и наверняка топчется у закрытых дверей комнаты.
— Гафс, обед был божественным, — поблагодарила я и повернулась к подругам: — Девочки, я пойду лягу. Возможно, умру от обжорства!
— Топай, — махнула рукой ведьма, двигая к себе тарелку с горкой блинов и мечтательно улыбнулась: — Я закачу такую потрясающую вечеринку на твоих похоронах!
Улыбаюсь, представляя, как будут отплясывать у моей могилы подвыпившие студенты и профессора. Как ни странно круче всех в моем воображении почему-то отплясывал до безобразия счастливый Крысеныш.
— Я провожу, — вызвался Кебил, не выпуская нож из рук.
Темный оказался ценителем, превосходно разбирающимся в холодном оружии, чем тут же снискал мою благосклонность. Я настолько прониклась к парню, что даже решила похвастаться своими любимыми клинками, которые лежали в комнате под подушкой.
— Оно великолепно, — с сожалением возвращая ножи обратно, простонал Кебил. — Кстати, что там с твоим резервом? — полюбопытствовал он, без лишних слов снимая с себя куртку и протягивая мне. — Кимми целое утро врал, что ты ему свой магический резерв просто так отдала…
Мы как раз вышли из преподавательского крыла и неторопливо шагали через дворик по направлению к женскому общежитию, поэтому приятному бонусу в виде теплой куртки я обрадовалась как любимому родственнику.
— А он и не врал, — пожимаю плечами, а потом резко торможу, оборачиваюсь и замираю напротив парня. — Ты хочешь сказать, что вы никогда не имели дело с Пустышками?
Кебил, немного удивленный такой неожиданной реакцией, осторожно кивнул.
— В Темных землях нет, таких как ты, — уверенно ответил он, заботливо застегивая на мне пуговицы куртки, в то время как я стояла, молчала и офигевала.
Если Темные не знают про Пустышек, значит, и про «Ритуал двенадцати» им тоже ничего не известно. Выходит, что никто не охотится на таких, как я.
«Может эмигрируем?» — предложила жажда жизни.
«Только через мой труп», — уперлась патриотичность.
— Что-то не так? — беря меня за плечи, спросил Кебил.
Я помотала головой и улыбнулась.
— Забей… — отмахнулась и попыталась сменить тему, но неожиданно Кебил прижал палец к моим губам, насторожился и… зашевелил ушами!
Мр-мр-мр-ррр… — послышалось едва уловимое.
Темный нахмурился, пытаясь определить, какой зверь может так раскатисто мурлыкать, а вот меня осенило моментально.
Схватив парня за руку, я рванула к ближайшим кустам.
— А мантикоры на Темных землях водятся? — тихо шепнула, притворяясь ветошью.
— Так вымерли вроде, — так же тихо ответил Кебил, осторожно высовываясь из кустов, а потом замер и заковыристо выругался, потому что по скверику вальяжно шагала та самая, которая вымерла.
— Мантикора… — ошеломленно выдохнул он, возвращаясь в кусты.
— А я про что! — фыркаю, вынимая так вовремя подаренные Крестным ножи. — Кстати, ты знаешь, как обходить «Милероу»?
— Заклинание полного подчинения? — удивился Кебил. — Хочешь сказать, у этой твари есть хозяин?
— И хозяин, и недружелюбная подружка, — тихо шепнула, примериваясь к ножам. — Так знаешь или нет?
Кебил осторожно выглянул еще раз, попутно вынимая из складок одежды пару обоюдоострых кинжалов.
— Конечно, знаю, — ответил парень. — Вот только пока хозяин этой зверюги жив, мне не удастся его обойти…
— А мы никого обходить не станем, — осторожно закатываю длинные рукава куртки. — Ты кидаешь на мантикору еще одну «Милероу». Заклинания пойдут внахлест, и у нас появится несколько секунд на атаку.
Кебил сосредоточенно нахмурился и кивнул:
— У этих тварей чувствительное пузо, — задумчиво произнес он и присел. — Ты атакуешь живот, я срезаю жало на хвосте, а потом вместе добиваем.
— А чего это мне под пузо лезть? — возмутилась я, не слишком радуясь перспективе отбить еще не до конца восстановившуюся спину.
— Ну ты же мелкая, тебе сподручнее! — широко улыбнулся парень, вставая в полный рост.
«Дискриминация какая-то», — возмутился во мне каждый сантиметр.
— Погнали! — скомандовал Темный и принялся произносить сложносоставную схему заклятия.
Не теряя времени, я вскочила на ноги и побежала навстречу, счастливо оскалившейся мантикоре. Опережая меня, вперед унеслось заклинание и ударило четко в морду ошарашенного животного, а дальше я кувырнулась, скользнула под живот замершей кошечки и вонзила ножи.
Вой раздавшийся следом явственно подтвердил, что Темный был в корне не прав. Белоснежное пузико мантикоры не просто чувствительное, оно — сверх чувствительно.
Иначе, почему еще «ночной кошмар» затряслась и решила прижаться к земле, погребая меня под своей пушистой тушей?
Вытаскивать ножи времени уже не было, поэтому я разжала руки и перекатилась, стараясь уберечь тело от капитального расплющивания.
Мантикора еще раз возмущенно завыла, размахивая во все стороны обрубком хвоста и взбрыкнула, пытаясь скинуть, оседлавшего ее Темного.
— Может, поможешь? — крикнул Кебил, вцепившись в гриву обезумевшего животного.
«Какой-то несамостоятельный мальчик попался», — гаденько захихикал боевой дух.
Быстро вскакиваю на ноги и вынимаю метательные ножи, которые постоянно носила под одеждой ради собственной безопасности.
Бросок, и тонкое лезвие мчится прямо в ухо бедолаги. Мантикора вздрагивает, на миг замирает и начинает отчаянно дергать гривастой башкой.
— А-а-а!! — раздалось из соседних кустов, а затем ветки затряслись и все смолкло.
— Добивай сам, — крикнула я Кебилу уже на ходу, вламываясь всем телом в густую растительность.
Ветки хрустели и ломались под напором, пропуская туда, где кто-то отчаянно нуждался в помощи, а затем меня схватили поперек тела, профессионально выбили лезвия метательных ножей и скрутили руки за спиной.
— Попалась… — довольно осклабился мужчина и легко кинул меня в тускло мигающую брешь портала.

Глава 15. Жизнь не всегда сказка, где нас спасают прекрасные Прунцы

Я дернула цепями, сковывающими по ногам и рукам, обиженно глянула на давно знакомого мага, лечащего ближайшего прислужника в темном балахоне, и громко чихнула.
Сосредоточенно работающие субъекты, побросали дела, выхватили немногочисленное оружие и обернулись ко мне.
И чего это с ними? Подумаешь, двоих отправила на тот свет, а еще четверых капитально покалечила. Так не фиг меня было в портал бросать, да и на жертвенные алтари, стоящие посреди комнаты, я всегда одинаково реагирую.
Если бы не треклятый маг, появившийся из портала через пару секунд, видели бы эти горе-прислужники только мои сверкающие пятки, а так…
Еще раз дергаю цепями и поворачиваюсь к лекарю, уже окончившего латать последнего пострадавшего от моей жажды жизни.
— Ариган, — укоризненно смотрю на поднимающегося на ноги мага, — вы же лекарь управления, зачем вам нужен этот геморрой с моим похищением?
— Видишь ли, девочка, — подходя ближе, сказал он. — На Светлых землях не так много Пустышек, поэтому мне долгие годы приходилось притворяться, работая на управление, — рука в балахоне, коснулась моих волос. — Зато я смог изучить твое тело и научится лечить его…
Я вздрогнула и глянула на поджидающий меня алтарь.
Пустышки могли отдавать энергию добровольно, заполняя полупустой резерв мага, но не так давно один не в меру гениальный ученый по имени Джефри Дрок придумал ритуал, по которому каждый желающий человек мог либо стать магом, либо расширить свой резерв до устрашающих размеров.
Всего-то и надо собрать двенадцать добровольцев, найти природный Источник силы, которая будет проходить через Пустышку, и выбрать одну подходящую жертву среди моих немногочисленных собратьев по несчастью, кому воткнут ритуальный нож в сердце и оставят истекать кровью.
Суть «Ритуала двенадцати» заключалась в том, чтобы накачать резерв магов до того как Пустышка помашет ручкой и двинет на тот свет.
И Ариган действительно был единственным лекарем в управлении, кто постоянно работал со мной и научился останавливать кровотечения и заживлять раны.
— Вы будите убивать меня, затем лечить и снова убивать, — зло глянула на мужчину, осознавая перспективы на будущее.
— Все правильно, — кивнул мужчина и довольно засмеялся: — Ну чего же ты испугалась? За сегодня мы принесем тебя в жертву всего-то пять раз.
Я окинула беглым взглядом небольшую пещеру и пересчитала прислужников. Вместе с Ариганом — десять, те двое, что я убила, по всей видимости, уже в зачет не идут.
Оставался крохотный шанс вырваться до того как они найдут еще двоих желающих, а значит надо тянуть время, надеясь на сообразительность Руслана и Кебила.
— Зачем вам это? — полюбопытствовала я, в надежде заболтать главного злодея.
Мужчина прошелся по пещере, с любопытством послушал, как я громогласно чихаю, присел на алтарь и начал рассказ.
— Еще пару сотен лет назад магический ресурс среднестатистического мага был вчетверо больше, чем сейчас, — сказал он, внимательно рассматривая ритуальный нож. — Маги, бывшие до нас, могли совершать удивительные вещи. Они придумали такое множество ритуалов и заклинаний, которые мы, к сожалению, не можем воплотить… Но благодаря твоей аномальной особенности Пустышки, через твое тело можно пропустить и сгенерировать столько энергии…
— Дайте-ка догадаюсь, — весьма нетактично прерываю мужчину. — Хотите с помощью меня захватить мир?
— Банально, — скорчил морщинистую физиономию Ариган.
— Ну что там еще остается? — задумчиво протянула я, утирая мокрый нос. — Вечная жизнь? Сила? Молодость?
— Мимо! — почему-то расхохотался собеседник и поддел: — И это твоя хваленая догадливость?
Задумчиво хмурю лоб, в надежде таким нехитрым способом активизировать серые клеточки. Что-то я упускаю во всей этой истории. Если им изначально нужна была только я, тогда зачем вскрывать катакомбы? И зачем с таким остервенением охотиться за агатином и той золотой штукой, которую нашла в плите?
Мыслительный процесс прервал неясный блик портала. Прислужники, помня неудачный опыт с моим воинственным появлением, опять выхватили кривые, и подозреваю что тупые ножи.
На миг комнату залил ослепительный свет, а проморгавшись, я увидела знакомый мужской силуэт, выходящий из воронки.
— Профессор Барадос, — радостно воскликнула я, гремя цепями. — Накостыляйте скорее этому уроду!
— С удовольствием исполнил бы твою просьбу, — заулыбался мужчина. — Проблема в том, что с этим, как ты выразилась, «уродом» мы давние друзья.
«Ну, все, — подытожил здравый смысл. — Пипец котеночку!»
«Кто может в долг валерьянки накапать?» — заканючил в страхе сжавшийся желудок.
«Не дам!» — уперся пессимизм.
Я дернулась, пытаясь встать, но ноги активно разъезжались, отказываясь подчиняться твердой воли хозяйки.
— Не дергайся, — рявкнул профессор Барадос, опускаясь напротив. — Знаешь, как тяжело вырастить мантикору? — зло выдохнул он, схватил за подбородок и грубо дернул, едва я попыталась отвернуться. — Я трачу годы на то, чтобы вырастить и воспитать моих малышек, и тут появляешься ты со своими ножами!
Мужчина разжал пальцы, поднялся на ноги и отошел к восседающему на алтаре Аригану, а я чихнула еще разок и уткнулась взглядом в пол.
Так Хозяин мантикор, кажется, обнаружился, осталось понять его мотивы и можно спокойно терять сознание и ябедничать Крестному.
— Ну ладно, этот психопат, — киваю в сторону второго злодея. — Но объясните, профессор, зачем вам-то это нужно? Он же самый настоящий псих и садист! Вы бы видели, что он сделал с рабочим в хранилище, а про Ромера Бойко даже вспоминать страшно…
Ариган громко расхохотался, а я глянула в лицо профессора Барадоса и вспомнила, с каким интересом он рассматривал конфискованный фолиант с весьма специфическими рисунками.
— Вы не псих, вы садист, — выдохнула я, с ужасом осознав, что все это время мужчина ловко претворялся моим другом. — Это вы вырезали желудок, — обвинительно крикнула я. — В управлении вас знали и привлекали в качестве консультанта, поэтому служащий пропустил вас в хранилище… Но как вы сделали это с ними?
Мужчина потянул ворот рубашки и в неясном свете горящих свечей блеснул синими гранями агатин.
— Редкий камушек, — усмехнулся мужчина, передавая агатин Аригану. — Не каждый знает, сокрытых в них свойств. Мой, например, дал возможность создавать и подчинять себе мантикор, а еще…
Послышался металлический лязг, и я с ужасом сообразила, что вместо пальцев у мужчины десять лезвий разной толщины.
— Забавно, правда? — с тихим звоном играя полным хирургическим комплектом вместо пальцев, гордо расправил плечи мужчина.
«Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает», — в голове пронеслись предсмертное пророчество Карет Миролл.
Я сглотнула от неожиданного омерзения, поселившегося внутри, и с ненавистью глянула в глаза человека, которому доверяла.
— Надо спешить, — скомандовал Ариган, вставляя агатин в золотой круг, лежащий у алтаря. — Ты уверен, что Темная станет помогать ей? — профессор неохотно кивнул, возвращая пальцам естественный вид. — Оставь охрану и проверь, — повелительным тоном скомандовал лекарь.
Барадос еще более неохотно шепнул что-то себе под нос и у дальней стены, попутно распугав прислужников, прямо из темноты выплыли два знакомых силуэта.
— Охранять, — приказал мужчина мантикорам и обернулся к Аригану: — Начинай без меня.
Вспышка портала и вот я опять наедине с психом и прислужниками в балахонах.
— Пора, девочка, — мерзко улыбаясь, сообщил мужчина, вынимая небольшую флягу. — И не думай, что сможешь предупредить кого-то. — Мне разжали зубы и насильно влили жидкость в рот. — Вот так… — радостно улыбался мужчина, следя за тем, как постепенно начинают расслабляться все мои мышцы, а затем прикрикнул своим подчиненным: — Тащите ее на алтарь!

* * *

Второе жертвоприношение последовало через пятнадцать минут после первого, и уже не было таким веселым как в прошлый раз. Я даже умудрилась спокойно полежать под монотонный бубнеж главного жреца, придумывая список дел, которые обязательно сделаю, если выживу.
«Все-таки в первый раз нас отравили», — грустно сообщил всем пессимизм.
«Угу, — закивал реализм. — В первый раз мы жгли!»
«Может попросить еще дозу?» — предложил кто-то совершенно новый.
Удивленно отогнав последнюю мысль, продолжаю бездумно разглядывать потолок пещеры. И если до ритуала я чихала от аллергии, то теперь реально чувствовала, что простываю.
— Как дела?
— Поскорее бы уже умереть и попасть в ад, — шумно вздыхаю, дрожа всем телом от холода. — Там теплее…
Ариган презрительно скривился, перехватил нож и бессердечно всадил в мою грудь. Говорю же, ну никакого сострадания к несчастной жертве ритуала.
Резкий выдох и все повторяется, как и в первый раз. Сначала я вижу белую яркую вспышку, затем ощущаю неописуемое словами чувство полета и легкости. Внутри бурлит радость, а из горла вырывается громкое и восторженное: «Юху-у-у-у-у!».
Вот рассказать кому, что умирать весело — так не поверят же!
Вся моя сущность рвется вперед, к источнику этого удивительного света, а затем неведанная сила тянет куда-то в бок, мешая нашему слиянию с источником.
Разочарованно застонав, меняю направление движения и, покорная чужой воли, падаю на небольшую зеленую опушку.
— Батюшки, — запричитала столетняя старушка, спешно выходя из калитки навстречу. — Неужели опять?
Я быстро поднялась на ноги, смахнула пыль и помахала рукой:
— Привет, Бабусь! — старушка улыбнулась, щербатым ртом, явно радуясь нашей встречи. — А ты почему без палочки?
Бабуся всплеснула высохшими от старости руками и начала оправдываться:
— Дэк в избе оставила, — еле-еле ковыляя по тропинке, откликнулась она. — Ой, Ангел! Дай скорее я тебя обниму…
Я доверчиво прижалась к сухонькой фигурке старушки, покрепче обняла и звонко чмокнула в морщинистую щеку.
Не знаю, как это происходит у нормальных людей, но в случае с наемниками, перед смертью их всегда встречал проводник душ. Говорят у каждого клана этот самый проводник свой. У кого-то молодая женщина, у кого-то зверь непонятный, а вот у нас — Бабуся.
Многие главы клана ходят к проводникам в осознанных сновидениях. Подозреваю, что это именно Крестный договорился с Бабусей, чтобы она примечала у себя и мою непутевую душу.
За всю жизнь мне не повезло лежать на алтаре уже трижды, и каждый раз Бабуся встречала на пороге своего дома и держала столько, сколько хватало сил.
Проводник отстранилась, коснулась моего лба сухой ладонью и недовольно почала головой.
— Ох, паразиты проклятущие! Опять убивать надумали, — запричитала она и уже более грозно пожелала: — Чтоб у них убивалки засохли и отвалились!
Улыбнувшись и, предоставив свой локоть в качестве опоры, неспешно веду старушку по тропинке к покосившейся, но еще ладной калитке.
— Бабусь, а меня ведь за сегодня уже второй раз убивают, — спохватилась я. — Разве я не у тебя была?
— Была… — вздохнула старушка, первой входя в небольшой дворик. — Да пока я собиралась, из избы выходила, к тебе какая-то блондинка подлетела и толкнула обратно.
— Блондинка? — нахмурила я и тут же вздрогнула от душераздирающего крика: «Лина, стой!»
Мы с Бабусей развернулись и увидели несущуюся на всех парах Эмилию.
Девушка была просто фантастически хороша. Нежно розовое платье, развивавшееся на бегу, распущенные золотистые кудри и чем-то обеспокоенные большие немного наивные глаза.
Темная налетела на меня, совершенно не стесняясь стоящей рядом Бабуси, и заключила в объятья.
— Я так испугалась, что не успею, — сквозь слезы зашептала она. — Первый раз, все просто было, а сейчас Хорст попросил проверить пещеру, и я боялась, что…
— Эми, все в порядке, — отстраняя плачущую девушку, строго посмотрела я. — Лучше скажи, какими судьбами тебя занесло на мой около смертный оазис?
Блондинка замялась и опустила глаза.
— Ангел, — всплеснула руками Бабуся, с необычайным интересом рассматривая Темную. — Да ты хоть знаешь, кто перед тобой? Это же легендарная дочь повелителя Мара! — И видя некоторый ступор отразившийся на моем лице, пояснила: — Некромантка она!
— Неправда, — воскликнула возмущенная до глубины души Эмилия. — Я — помазанница Смерти, Мара нам не отец!
У меня от переизбытка непонятной информации голова пошла кругом, а может все дело в том, что мое тело опять начали лечить и возвращать с того света.
— Эми, — решив, что после буду разбираться со всякими странностями подруги, позвала я Темную, — ты сможешь передать Ру, чтобы он искал меня в катакомбах?
Блондинка кивнула, немного затравленно оглянулась на Бабусю и быстро затараторила:
— Руслан уже тебя нашел. Он вычислил профессора Барадоса и… — девушка замялась и побледнела. — И серьезно с ним поговорил, — закончила блондинка и пожаловалась: — Твой «милый Ру», — очень похоже передразнила она ведьмочку, — какой-то неадекватный! Испугался за тебя настолько, что мне профессора Барадоса дважды возвращать пришлось.
«Ничего себе! — изумилась кровожадность. — Что сделали с нашим очаровательным и пушистым мальчиком?»
И пока я прибывала в легком недоумении, Эмилия продолжила.
— Люди, что поймали тебя, видимо не до конца понимали кто я такая, — невинно улыбнулась девушка. — Суть в том, что помазанницы Смерти могут не только возвращать людей к жизни, но и искать их тела. И даже то, что тебя опоили наркотиком с искажающим для поиска катализатором — не проблема.
Какой катализатор? Что значит возвращать с того света? И вообще, почему мне никто не рассказал о поразительных способностях блондинки?!
Хватаюсь за голову, понимая, что ничего в этой жизни не понимаю.
— Гребанный Скол! — выругалась я и тут же получила по губам.
— Не ругайся, — шикнула Бабуся и глянула в сторону дома. — Уходить тебе пора… — буркнула она под нос, развернулась и заковыляла к открытым настежь дверям. — И чтобы лет десять я тебя у своей калитки не видела! — крикнула она уже в проходе и исчезла.
Вдали послышался первый раскат грома, поднялся холодный ветер, заставляя тело мелко дрожать от холода.
Блондинка взяла меня за руку и принялась чертить какой-то завиток на кожи:
— Наши уже там, — прошептала она. — Просто потерпи еще немного.
Я кивнула и почувствовала, как меня подхватывает поток и несет куда-то вниз.
Судорожный всхлип-вздох был первым, что я услышала, возвращаясь обратно в тело, а потом тело мелко затряслось от холода.
— Очнулась? — надо мной нависла перекошенная морда Аригана собственной персоной. — Ты не вздумай подыхать раньше времени! Мы еще не все камни зарядили.
И я зловеще улыбнулась, представив с каким удовольствием буду наблюдать за корчащимся от боли Ариганом на допросе.
— Не волнуйся, — усмехнулась, решив, что позаимствую тридцать первый способ для убийства более ненавистного врага, чем Крысеныш.
А потом в склеп ворвались они…
Я видела только три призрачных силуэта, которые легкими тенями метались по помещению, играючи уничтожив бросившихся на них мантикор, а затем приступили к взлому защитного круга, начертанного вокруг алтаря.
— Этого не может быть, — заорал один из помощников жреца. — Тени здесь? Они же легенда!
Ого, что-то в последнее время на меня одну приходится чересчур много легендарных. Сначала мантикоры, потом Эми, а теперь еще и эти трое…
Я собрала последние силы и попыталась поднять голову, чтоб напоследок поглазеть на своих спасителей. Все же Крестный отчасти был прав, говоря, что мое тело на девяносто процентов состоит из любопытства.
— Так их! Так! — весело подбадривала неизвестных спасителей. — Калечь этих поганых садистов! Ну, зачем же ты ему по башке лупишь? Бей по колокольчикам! Мамой клянусь, сто процентный результат!
К несчастью налюбоваться на хороший махач помешал Ариган, все еще удерживающий тщательно взламываемую защиту вокруг нас:
— Убей девчонку! — приказал он единственному оказавшемуся в зоне щита прислужнику. — Убей, иначе мы все отправимся на тот свет!
И он оказался прав, потому что потребовалось всего доля секунды, чтобы одна из нечетких силуэтов пробил барьер и обрушился на Аригана.
Мощный удар и главный злодеюка падает, попутно разбрасывая во все стороны зубы.
«Красиво летят!» — мелькнула запоздалая мысль, а потом в голове стало пусто, потому что весь мир закрыло обеспокоенно-прекрасное лицо незнакомого мужчины.
— Ой, а ты такой красивый, можно я тебя поцелую? — с восторгом глядя на потрясающего брюнета, попросила я и тут же опомнилась: — Хотя нет, я девушка приличная хоть и голая!
— Что с ней? — раздался знакомый голос откуда-то сбоку.
— Эйфория, — буркнул брюнет, даже не поворачивая головы, — через пару минут успокоится.
Спаситель рванул широкий ремень, удерживающий мою шею на месте, и принялся за другие оковы.
Я повертела головой, с восторгом осознав, что кошмар с жертвоприношением меня любимой подошел к концу, и опять посмотрела на брюнета.
Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, которую не в состоянии была скрыть даже мешковатая одежда. И лицо…
Ммм! Внешность истинного аристократа, прекрасного и утонченного. Вот только глаза подкачали — обычные, невыразительные, серые.
— Кстати, у тебя такие глаза знакомые, — отстраненно наблюдаю, как сильные руки легко и непринужденно рвут металлические цепи. — Тебе случаем Хорст чем-то вроде дальнего родственника не является? — а потом эйфория накрыла с удвоенной силой, заставив громко расхохотаться: — Ой, чего расскажу! — поворачиваюсь к добивающих прислужников Кебилу и Гафсу. — Я тут недавно с Крысенышем целовалась, — поделилась с парнями громким шепотом. — Так круто было! Только вы ему не говори, а то ведь я блондинов жуть как не люблю.
Мужчина, освобождавший ноги от оков, замер.
— Кстати, — требовательно смотрю на застывших в немом удивлении парней, — а где эта доставучая гадина? Почему он не пришел меня спасать?!
Двое Темных не сдержались и негромко, но очень весело и заразительно заржали.
— Ангел, — осторожно накрывая мое тело конфискованным у ближайшего прислужника плащом, позвал потрясающе красивый брюнет. — Хорст — это я.
— Да ты гонишь! — подпрыгиваю от удивления и сажусь, благо теперь ничто не мешает двигаться. — Нет, правда, что ли?
С какой-то странной дерзостью поднимаю руку и касаюсь незнакомого лица, провожу пальцами по выразительным скулам, осторожно касаюсь подбородка, а затем напряженных губ.
— Мне нравятся брюнеты, — неожиданно призналась я и обнаглела: — Хочу к тебе на ручки!
Хорст улыбнулся, легко поцеловал мои шаловливые пальчики и подхватил, так словно…
— Я пушинка! — Восторженно ору на всю пещеру. — Люди смотрите, я пушинка!
Гафс и Кебил уже не то что бы ржали — они плакали, прислонившись к стеночке, но мне было пофиг, потому что эйфория требовала, чтобы меня кружили в сильных объятьях, а я требовала того же от подозрительно спокойного Темного.
— А давай ты заберешь меня в Темные Земли? — несла какую-то чепуху я, моментально согреваясь в объятьях горячего мужчины. — Вот прям так на ручках, пешком через весь океан! Чего ухмыляешься? Слабо?!
Не знаю, сколько бы еще глупостей я успела наговорить или сделать, но к счастью эйфория схлынула, вернулся разум и сразу ТАК стыдно стало.
— Ой! — Простонала я, пряча лицо куда-то в область подмышки мужчины, аккуратно несущего меня в неизвестном направлении по темному туннелю катакомб.
— Вот тебе и ой, — негромко, с улыбкой шепнул бывший блондинчик и язвительно поддел: — Значит, целоваться со мной понравилось?
Я застонала, проклиная в который раз несдержанный язык и попыталась зарыться в складках чужой одежды еще глубже.
Так мы и шли: уверенный Хорст со мной на руках, а сзади все еще посмеивающиеся Гафс и Кебил.
Пока не раздался обеспокоенный крик: «Лина!!!»
Я вздрогнула, отстранилась от Темного и повернула голову. К нам торопливо бежал обеспокоенный Руслан.
— Поставь меня… — Попросила Хорста, не отрывая взгляда от стремительно приближающегося героя-спасителя.
Темный напрягся, но осторожно опустил, поправил немного съехавший плащ и, крепко обняв за талию, прижал к своему горячему телу.
Переступая голыми ногами по холодной земле, я дождалась пока Руслан добежит, порывисто обнимет, а потом осторожно, словно стеклянную вазу, обхватит мое лицо руками.
— Теперь все будет хорошо! Слышишь меня? — Торопливо зашептал он.
Глаза, такие родные глаза, которые я помнила с самого детства, горели нехорошим огоньком.
— Ру…
— Тише. Я клянусь, что это больше не повториться. Теперь я постоянно буду рядом, Линка.
Руки Хорста, все еще поддерживающие меня за талию сжались, но мне сейчас было не собственнических чувств Темного.
— Ру… — радостно выдохнула я, и словно с обрыва прыгнула. — Три…
— Что три? — нахмурился Руслан.
А я потянулась, обняла его за шею и глянула в глаза.
— Я пока лежала, придумала список дел, которые надо срочно сделать… Пункт третий — сходить с тобой на свидание.
— Ладно, будет тебе свидание, — счастливо улыбаясь, выдохнул Ру, осторожно прижимая к себе.
— И чтобы это было самое банальное свидание, как у всех, — попросила я. — Ну там с цветами, комплиментами и прочей романтичной фигней. Договорились?
Руслан не ответил, он склонился ко мне и нежно, почти невесомо поцеловал, а вот я осторожничать не стала.
Так мы и стояли, не видя и не слыша ничего вокруг, сосредоточенные только на собственных ощущениях и невероятной близости, связывающей нас.
В какой момент Хорст перестал придерживать меня за талию и ушел, я так и не поняла, да это было и не важно, потому что в душе жило теплое чувство счастья, и я точно знала, кого должна благодарить за свое спасение.

* * *

Я лежала в университетском лазарете и наслаждалась тремя днями отдыха, которые мне прописал врач. Честно говоря, резерв восстановился пару часов назад, но признаваться никому не стала.
В конце концов, можно мне хоть пару дней похалтурить?
— Как ты догадался, что профессор Барадос замешен в моем похищении? — неторопливо жуя крупную клубничку, спросила я у Руслана.
Наглый оперативник, воспользовавшись служебным пропуском якобы для того, чтобы еще раз допросить пострадавшую, лежал рядом со мной на кровати, облокотившись одно рукой на локоть, а второй обнимая за талию.
— Все это время я изучал ты самую бомбу в конвертике, которой пол управления разнесли, — улыбнулся он, с теплотой смотря, как я уминаю за обе щеки сладкую ягоду. — Состав был очень специфичен, — признался Ру. — В него входил и материальная привязка к конверту, и активизация на голос, и формула поглощения магии, и порошкообразный компонент, который оставлял на пальцах весьма специфические ожоги. И знаешь, когда я видел такие ожоги?
— На практических занятиях профессора?
— Нет, — усмехнулся он. — Такие ожоги, я заметил на руках у Барадоса, в тот день, когда мы нашли следы Ромеро у клумбы, — я нахмурилась, вспоминаю нашу неспешную прогулку. — А потом когда узнал про нападение, то сразу же пошел исследовать портал, который тебя унес и…
— В университете на мне защита, которую может обойти только один из преподавателей, — заканчиваю вместо него, выбирая ягодку покрупнее.
— Да, — кивнул парень, неторопливо смещая свою руку немного выше. — А когда он появился у Темных и начал нести обеспокоенный бред, пугая Эмилию всякими ужасами, которые с тобой могут сделать, то я скрутил этого козла и… начал допрашивать, — парень скользнул пальцами под край пижамки и дотронулся до голого живота. — Ну а дальше все сделала твоя Темная подружка, — шепотом закончил он, ловя мои губы, перемазанные клубничным соком.
Полупустая тарелочка полетела на пол, но я ничуть не сожалела о потере, полностью занятая ласковыми поглаживаниями и жадными поцелуями.
Не удержавшись, повалила несопротивляющегося парня на спину и легла сверху, стараясь стереть недавний сон с Крысенышем новыми захватывающими впечатлениями.
— Лина… — простонал Руслан, еще крепче прижимая к себе и осторожно, словно боясь спугнуть, расстёгивая пуговицы на пижаме.
«Пока, девственность, — без всякого сожаления в голосе, сказало либидо. — Ты была с нами не долго».
Другие органы начали шумно прощаться приблизительно в таком же ключе, но облом — штука капитальная.
Не разрывая поцелуя, Ру вздрогнул подо мной и расстроенно застонал.
— Отец вызывает, — прошептал он, продолжая при этом расстегивательно-соблазнительный процесс.
— Сделаем вид, что я на краю гибели и мне срочно надо сделать искусственное дыхание, — предложила, скользя губами вниз по мускулистой шее.
— Как скажешь, — охотно откликнулся парень, уверенно переворачивая меня на спину и по-хозяйски устраиваясь сверху, а затем затрясся еще раз.
Я злобно выругалась.
— Да что они без тебя обойтись не могут?
Руслан негромко засмеялся и погладил по щеке:
— Вообще-то не могут, — признался он. — Меня сегодня вроде как повышают за удачно раскрытое дело…
Возмущенно смотрю на приятеля:
— Нормально, да? — спихивая его с себя, фыркнула я. — Тебе там грудь орденами завешивать зовут, а он тут со мной в лазарете прохлаждается. Иди, — возмущенно ткнула в сторону двери. — Награда ждет своего героя!
Парень неохотно встал с постели, поправил одежду и низко склонился к моему лицу.
— Ты — моя самая большая награда, — признал он, после чего подарил самый нежный в мире поцелуй, потом еще один, а потом я через силу погнала боевика на выход.
Вернулась, собрала рассыпанную по полу клубнику и, прихватив с тумбочки книжку, устроилась на постели.
Остаток дня прошел вяло и без происшествий, пару раз ко мне заглядывали врачи, осматривали повязки и вновь оставляли в полнейшем одиночестве, а ближе к ночи, как и положено коварным Темным, появился он…
— Зазнайка, — серьезным тоном поприветствовал вернувший себе прежний облик блондинчик.
— Доставала, — улыбнулась я, внезапно осознавая, что все это время ждала его. — Ты какими судьбами? — делаю голос максимально безразличным и ни в коем случае не краснею, вспоминая весь тот бред, что несла в катакомбах.
Щеки, приказ поняли?
Темный закрыл двери в палату и уверенно сделал пару шагов.
— Пришел попрощаться, — глухо ответил он, усаживаясь в небольшое кресло рядом с кроватью.
Я немного потрясено глянула на привычно хмурого блондина, обняла себя за плечи и спросила:
— Почему?
— Как ты уже могла догадаться я, Кебил, Гафс и Шарги — сотрудники спец служб, отвечающие за безопасность команды. И после истории с твоим похищением, у моего начальства появился ряд вопросов по поводу нашего несанкционированного вмешательства.
— По их мнению, я должна была умереть? — раздражённо буркнула, кутаясь в одеяло.
— По их мнению, я не должен был вмешиваться в грызню Светлых и раскрывать себя, — поправил Хорст. — На меня повесили иллюзии не просто так. Сложно поверить, но я в некоторой степени знаменит среди светлого начальства, — парень нехорошо улыбнулся, явно намекая на не самый теплый прием с руководителями дотремов. — Вообще по первоначальному плану, никто из нас не должен был учиться. Мы сознательно подставляли Эмилию под удар, четко понимая, что ее убить точно не смогут. Ну а после нападения, мы подняли бы шумиху и с блеском покинули Светлые земли, оставив руководителей дотремов с носом. — Серые глаза глянули с неприязнью: — Но тут вмешалась ты…
Я не задумываясь кивнула. Со стороны Темных все было до неприличия логично. Нападают всегда на слабого, а в компании крепких парней хрупкая блондинка была идеальной мишенью.
И теперь кристально ясно, почему Хорст был всегда так враждебно ко мне настроен. По сути, это ведь из-за моей неуёмной кураторской энергии недельная командировка к Светлым затянулась для ребят почти на месяц. А ведь Темных ждали дома. Даже Крысеныша караулила у окошка неизвестная девушка!
Окинув парня быстрым взглядом, я переплела пальцы рук и с непонятным трепетом осознала простой факт — возможно это последний наш с Хорстом разговор.
И видимо он тоже это понял…
— За свою жизнь я убивал много, часто и безжалостно, но еще никогда мной не двигал праведный гнев, — признался он, ловя мой удивленный взгляд. — Я хотел прирезать каждого подонка заставившего страдать такую крошку. А потом увидел тебя, — в голосе парня прорезалась хрипотца. — Голая, привязанная к алтарю, дрожащая от холода и при этом все такая же сильная и непокорная… — Шумный выдох и неожиданное для меня откровение: — Ангел, ты даже не представляешь, насколько соблазнительна…
Я вздрогнула от необыкновенной активности мурашек, пробежавших по телу, смутилась и все-таки покраснела. Щеки, ну что за подстава?!
Но долго стыдиться никто не дал, огорошив очередным признанием:
— А ведь тогда в комнате я был ничем не лучше тех ублюдков, что насиловали тебя, — в голосе Хорста послышались нотки раскаяния.
«Погодите, а разве у Темных есть совесть?» — удивился мозг.
«Неа, просто Хорст — это редкое исключение из правил», — покачала головой печень.
«Да-да! На редкость сдержанный гад», — припомнило либидо прошлые обиды.
— Хорст, а ты уверен что Темный? — на всякий случай уточнила я.
— Ну здрасти приехали, — весьма похоже протянул парень и криво улыбнулся, а в глазах серая тоска…
«Народ, он что и впрямь расстраивается?» — забеспокоился сбитый с толку здравый смысл.
Я легко спрыгнула с кровати, уверенно прошагала разделяющиеся нас пару метров и встала напротив.
— Эй… — уже куда менее уверенно беру ладошками его голову и поднимаю вверх. — Ты не такой урод как те трое, уж поверь моему горькому опыту. Ты сдержался тогда в зале, потом в клубе и ушел из комнаты до того как сделать мне больно… — На секунду сбиваюсь под его открытым прямым взглядом, вспоминаю свой эротический сон с участием Темного, вновь краснею, но тут же беру себя в руки. — Сложно признаться, но ты поступил даже лучше некоторых Светлых, встречавшихся в моей жизни, — призналась я и несмело погладила его по щеке, а потом уже в привычной манере ехидно поддела: — Доставала, у тебя такая огромная башка! Ей же можно в бакетбол играть.
— А у тебя детсадовская пижама с котятами, — не остался в долгу Темный.
— Ты просто завидуешь!
Блондин криво усмехнулся, а я еще раз посмотрела в поднадоевшее лицо Хорста и попыталась увидеть того потрясающе красивого мужчину, который пришел меня спасать.
— Ну раз ты завтра сваливаешь, то… — Прошептала я, отчего-то широко улыбаясь. — Один…
— Только не говори, что хочешь сходить и со мной на свидание тоже, — так же шепотом попросил Хорст.
Я покачала головой, звонко чмокнула его в напряженный лоб и бодро отрапортовала:
— Пункт первый — выспаться!
И пока, сбитый с толку, Темный удивленно смотрел и хлопал ресницами, я смело опустилась на мужские колени и уткнулась носом в широкую грудь.
— Ангел… — протестующе начал Хорст, но кто ж его будет слушать?
Доверчиво трусь щекой о майку Темного, даже сквозь плотную ткань ощущая стальные мышцы и невероятное тепло, исходящее от его тела.
— Мне всегда после ритуалов сняться кошмары, — призналась, незаметно вдыхая запах его кожи, и попросила: — Посидишь со мной, пока я не усну?
Хорст промолчал. Зачем тратить слова, если можно просто обнять и прижать еще ближе к своему обжигающе-горячему телу.
— Я буду рядом, — шепнул он, уверенно располагая свою руку на моем бедре. А потом эта наглая ручища легко проскользнула под резинку штанишек пижамы, попутно обожгла кожу и нарисовала до боли знакомый символ. — Спи, мой Ангел… — с непривычной теплотой в голосе, сказал Темный, а после меня осторожно поцеловали в нос.

Эпилог

У наемников не приняты долгие прощания. Все знают, что минута, проведенная рядом с кем-то может быть последней, поэтому каждый относиться к другому максимально бережно.
Но я ведь наемник только наполовину…
— Ага, сваливаете застранцы?! — радостно крикнула я, влетая в зал с платформами перемещения. — Правильно, валите! Куратор хоть немного отдохнет.
Темные синхронно повернулись и, что странно, но дико приятно, заулыбались. Первой ко мне бросилась, конечно же, счастливая блондинка.
— Линка! А нас к тебе не пустили, сказали, что тебе еще два дня полного покоя прописано, — поделилась Эми.
Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «кто очень хотел, тот прошел» и покрепче прижала девушку. Слова благодарности застряли где-то на подходе, так и не сформировавшись в единое предложение, но по глазам Темной, было понятно — все это мелочи.
А потом как-то само собой получилось, что остальные Темные тоже начали подходить и прощаться. Натка также была здесь — она, ни сколько не стесняясь никого вокруг, плакала на плече профессора Дарона, крепко обнимающего ее за талию.
От Кимми я предпочла бы держаться подальше — ибо воспоминания об опыте лечения были еще ох как свежи, но Темный, всячески наплевав на мои чувства, без спросу сжал в объятьях.
Но особенно удивил Кебил подошедший последним.
— Если честно, хотел зажать их себе, — признался парень, с неохотой протягивая курки. — Вытащил их из мантикоры, почистил, наточил… Так что с тебя причитается.
Я улыбнулась, наблюдая с какой жадностью смотрит Темный на ножи, и покачала головой:
— Считай, что это твой трофей в борьбе с легендарным монстром ночи, плюс вы спасли меня от Аригана.
Кебил просиял, как предгрозовое небо, освещенное молнией, и тоже полез обниматься.
— Лин… Ты даже не представляешь… Ты такая…
— Знаю, знаю! — отмахнулась я и посмотрела на Хорста, скромно стоящего в уголочке. И так как парень подходить и прощаться со мной не спешил, то сама сделала шаг вперед.
— Доставала, держи, — протягиваю коробку из-под подаренного им свитера. Он выразительно посмотрел серыми глазами и сжал губы, словно боясь сказать какую-нибудь гадость.
А вот я на гадости была не только способно, но и настроена!
— Ты уж извини, другой упаковки для подарка у меня не нашлось, — буквально всовываю ему коробку в руки и отхожу, предвкушая реакцию Темного.
И Хорст не подвел. Он осторожно приподнял крышку, удивленно окинул взглядом лежащую пижаму с котятами и посмотрел на меня.
— Как от сердца отрываю, — призналась я, широко улыбаясь. — Носи осторожнее!
Темный вернул крышку на место, аккуратно зажал подмышкой и окинул меня внимательным взглядом.
— Ты издеваешься? — лучезарно улыбаюсь и смотрю ТАКИМИ честными глазами, что блондинчику сразу становиться ясно: — Ты издеваешься, — заключил он и протянул руку. — Прощай, вредная зазнайка.
Не сдержавшись, звонко хлопнула его по открытой ладони:
— До встречи, доставучий гад! — а после громко рассмеявшись, развернулась и, прихватив с собой плачущую Натку, пошла к выходу.
Не оборачиваясь, мы с ведьмочкой вышли из комнаты и неторопливо двинулись к себе.
— Он же вернется? — громко хлюпая носиком, спросила Ната, намекая на своего ненаглядного профессора.
Я глянула на спешащих по коридору студентов, на стены, залитые зеленой слизью, после неудачного опыта, вспомнила, что забыла сделать домашнее задание и улыбнулась.
— Еще как! — уверенно воскликнула и прибавила шаг.
Он обязательно вернется — в этом я не сомневалась ни секунды. Просто потому, что такие как Хорст никогда не проигрывают, и значит, наше с ним противостояние еще не закончилось.